Страница 65 из 72
- Хороший план, Альваро, - улыбнулась Лаура. - Когда встретишься с пердунами из Генерального Штаба, скажешь им, что я рекомендовала тебя в генералы.
-Это значит, что вы собираетесь геройски умереть?
- Это значит, что я воспользуюсь твоим планом, капитан. Но внесу в него свои изменения.
- Впрочем, как и всегда, верно?
- Впрочем, как и всегда. Уводи людей, Хименес. Тебя ждут твои генеральские львы на погонах. Конец связи.
- Конец связи, генерал.
Отряд Урути вошёл в Дом Профсоюзов в четыре часа пополудни. Почти сразу противник занял позиции вокруг Дома, позволяющие простреливать все входы и выходы. Два штурма, последовавшие соответственно в четыре тридцать и пять часов ровно, были отбиты защищающими здание бойцами Республики. В пять пятьдесят четыре к Дому Профсоюзов Асаньи подошел один из дирижаблей, осуществлявших ранее высадку десанта. Зависнув над зданием, корабль начал прицельную бомбардировку зажигательными и фугасными бомбами. После получаса бомбардировки к зданию была направлена штурмовая группа из числа осаждавших его десантников. Не встретив сопротивления, к шести часам двадцати трём минутам чужаки заняли здание Штаб-квартиры Асаньской Федерации Профсоюзов. К этому времени организованное сопротивление в остальных частях Асаньи уже прекратилось.
Глава 35. Богдан
Вечерний лес был переполнен запахами гнили и прелой хвои, к которым, по мере приближения к лагерю эрзинов, всё явственнее примешивался аромат еды, готовящейся на полевых кухнях. Сам лагерь они обошли стороной, Орлан старался вести склавийцев так, чтобы не столкнуть их со злыми соплеменниками. Тем не менее, Лазарову попались на глаза несколько стоявших на отшибе хрупких времянок, припорошенных для маскировки землей и желтыми осенними листьями. Где-то вдалеке от них раздавались гортанные крики мужчин и заунывные голоса женщин. Несколько раз эрзины выходили к идущими впереди Орлану, задавая ему какие-то вопросы на своём, непонятном для склавийцев, языке. В такие моменты шедший рядом с Богданом Димов, снимал с предохранителя свою армейскую винтовку и, направив ствол в землю, напряженно ждал окончания переговоров. Богдан вёл себя более спокойно, но, сказать по правде, сам он тоже изрядно трусил.
Помимо Старосты Сагилова, их с Димовым сопровождали четверо эрзинов, в которых можно было без труда опознать родственников. Орлан честно признался, что все четверо выходцы из его семьи - брат, двое сыновей и племянник, так что Богдан мог справедливо полагать, что в случае заварушки, они остануться верны старосте. А вот на то, что сам Орлан не предаст склавийцев, оставалось только надеяться.
Очень скоро солнце окончательно ушло за линию горизонта и в сентябрьском лесу стало так темно, что хоть глаз коли. К счастью, сагильский староста оказался запаслив, и они спокойно продолжили свой путь при неверном свете керосиновых фонарей. Тропа, по которой они шли, была достаточно широкой, протоптанной десятками ног приведенных сюда пленных. Шедший рядом Димов выругался, сорвав что-то с придорожного куста.
-Батист, - коротко сказал жандарм, показывая свою находку Лазарову, - я жене такой привозил из Костовска. Она из него ночную рубашку сшила. Красивую.
Ноздри штабс-капитана раздувались от едва сдерживаемого гнева. Богдан вдруг ясно понял, о чем думает Димов, держа сейчас в руках этот обрывок ткани.
-Ваша жена жива, Ян. Вы её спасли и теперь она ждёт вас в Ичитьевске. Пожалуйста успокойтесь.
-Да что же вы за человек, Богдан?! - Димов впился глазами в следователя Синода. Шепот, которым он сейчас говорил, был страшнее крика, - они гнали здесь людей! Женщин! Склавиек! Им даже одеться не дали?! А вам всё равно, а? Вам всё равно, Богдан?
Жандарм грозно надвинулся на Лазарова. Идущие рядом эрзины враз отскочили в разные стороны, со страхом глядя на разъяренного офицера.
-Нет, Ян, - хрипло ответил Лазаров, - поверьте, мне не всё равно. Но нам нужно успокоиться. Прямо сейчас. Обоим.
-Успокоиться? - Димов со свистом втянул в себя воздух, - и как же я должен успокоиться, а Богдан? Как, скажите?
-Нужно просто делать свою работу, Ян, - сказал Лазаров, чувствуя, как ему передаётся ярость штабс-капитана, - жители Ичитьевска, драгуны, губернатор Костовска, министр МВД и даже Его Величество Государь, ждут, что мы с вами, Ян, будем делать сейчас свою работу. А значит, мы должны дойти до конца тропы. Вы уже знаете, что увидите там,я вижу это по вашим глазам. И я тоже знаю. Но мы должны дойти. Должны убедиться, понимаете? Констатировать, что всё именно так, как мы думаем. Чтобы потом доложить. Я знаю, чего вы хотите, но.
Богдан придвинулся к уху Димова так, чтобы его не слышали окружающие их эрзины.
-Вы хотите мёртвых эрзин. Прямо сейчас. Но пять простреленных голов не вернут пленников, ушедших туда, - Лазаров махнул рукой в сторону юга. - Они только помешают нам делать свою работу. Помешают установить истину. Помешают понять, откуда взялись эти пришлые, и какого рожна прежде мирные эрзины, начали убивать склавийцев. Тайга большая, Ян. И в ней много склавийских поселков. Если мы не поймем причину всего произошедшего, склавийская кровь снова прольется.
Димов насупился, отстраняясь.
-Ну, чего встали, - прикрикнул он на эрзинов, - топаем дальше. Пошли, ну!
Очень скоро они вышли на просторную лесную поляну, вся трава на которой была вытоптана десятками прошедших через неё ног. Большую часть поляны занимал просторный загон из сетки-рабицы высотой в полтора человеческих роста. Богдан заглянул внутрь. Загон был пуст, но кучки человеческих экскрементов и обрывки одежды намекали, что совсем недавно здесь содержались люди.
-А рабица-то наша, - сказал Богдан, не понимая, откуда в его голосе взялась эта странная глухая хрипота, - явно в Костовске делали. Если поискать, даже клеймо завода, уверен найдется.
-Напродавали сволочам, - просипел Димов, - на свою беду.
Богдан повернулся спиной к загону, осматриваясь. Оставшуюся часть поляны занимало пустое пространство, в центре которого чернело заброшенное костровище.
-Здесь они палатки ставили, - Сказал Димов, вновь найдя что-то на ветке одного из окружавших поляну деревьев, - канат вот обрезали, не стали снимать. Торопились.
-Когда ушли пришлые? - спросил Богдан стоявших рядом эрзинов, - и сколько их всего было?
-Десять, -сказал самый младший из эрзинов, то ли сын то ли племянник Орлана. Сказал и тут же испуганно посмотрел на старосту, боясь что сказал лишнего.
-Я не буду спрашивать, откуда вы это знаете, молодой человек, - сухо сказал Лазаров. - Но подозреваю, что вы это знаете потому, что уже бывали в этом лагере. Опять же, я не буду спрашивать зачем. Но вы прямо сейчас расскажите мне всё, что знаете. Про чужаков, про этот лагерь, про пленников. Чем больше вы расскажите подробностей, тем в большей безопасности будет ваша семья, когда завтра сюда приедут драгуны. Вы меня понимаете?
-Да, - поспешно кивнул молодой эрзин, - да, понимаю. Спрашивайте.
-В этом загоне содержали пленников?
-Да, - кивнул эрзин, - но я их сюда не водил. Я только на собрания ходил. Когда они нам проповедовали.
-Чудно, - пробурчал Лазаров, - и где они проповедовали? Здесь?
-Нет. Там, - эрзин указал рукой на густые заросли, росшие на южной стороне поляны, - там за кустами у них было… Всё было.
-Ну показывайте тогда, куда идти, - хмыкнул Лазаров.
Заросли, при внимательном осмотре, оказались не такими уж и густыми. Несколько кустов и деревьев, на которых была натянута маскировочная сеть с вплетенными в неё ветками деревьев и пучками травы. Эрзин провел их к тщательно замаскированному проходу, за которым открывалась ещё одна поляна, значительно больше предыдущей.
-Нихрена себе, - присвистнул, забыв о приличиях, Димов.
В центре поляны располагалось высокое, в два человеческих роста, сооружение, сложенное из неошкуренных бревен. Сооружение представляло из себя пять деревянных платформ, поставленных одна на другую и образующих форму, близкую к геометрической пирамиде. Со всех четырёх стороны пирамиды были установлены деревянные лестницы, ведущие наверх, к расположенной на самом верху площадке.