Страница 54 из 72
Через два квартала отряд Урути увидел первые результаты бомбардировки. По обе стороны от дороги стояли мёртвыми, черными изваяниями одинаковые четырехэтажные кирпичные дома. Мокрые от воды пожарных машин, они слепо глядели выбитыми окнами на проходящую мимо них дорогу. Тут и там пробегали мимо отряда одинаковые, перемазанные грязью и копотью люди, выносившие из домов немудреное домашнее барахло и складывающие его прямо на мостовой. Хозяева домов или мародеры? Кто знает? Лаура шла мимо них с ничего не выражающим лицом, время от времени покрикивая на колонну, чтобы те держали строй и не смотрели по сторонам. Унылая картина разрушений сопровождала их еще минут двадцать. А потом отряд Урути нагнал ушедших вперёд пожарников. Их топоры и багры работали, убирая с пути огня все легковоспламеняющиеся предметы. Брандспойты пожарных машин били прямо в окна домов. На мостовой, подальше от горящих зданий, сидели женщины и дети, чумазые, растерянные, не понимающие, что происходит.
“Нельзя останавливаться, - билась в голове мысль, - если я помогу этим людям, то обреку на окружение своих. Нельзя останавливаться! Нельзя!”
- Генерал Урути! - раздался крик от одной из пожарных машин. Как они её узнали? В этом аду? - Генерал Урути!
К ней подбежал мужчина средних лет в чиновничьем костюме, уже прожженном в паре мест, и без шляпы, благодаря чему Лаура имела сомнительное удовольствие видеть его лысину.
- Генерал! Меня зовут Томас Гонсальво! Я начальник пожарной части порта! Помните меня?
Она, конечно же, не помнила. Общением с гражданскими занимался исполняющий обязанности городского алькальда бывший главный бухгалтер магистрата, имени которого Урути тоже не помнила.
- Генерал, - Томас Гонсальво встал прямо перед ней. Она не замедлила шага, и ему пришлось пятиться, чтобы продолжать смотреть ей в глаза. - у меня есть свободная пожарная машина и пять десятков добровольцев. Я хочу отправить их на Золотую Улицу.
На Золотой располагались дома богатых горожан. Ювелиров, юристов, врачей. Многие из этих особняков представляли собой настоящие шедевры архитектуры. Там же располагался Оперный театр Асаньи. С детства Лаура помнила огромных мраморных львов, сидящих по обе стороны от главного входа.
- Так отправляйте! - рявкнула она. - Вам что, нужно на это моё разрешение?
- Там ваши, - Томас замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, - ополченцы. Их несколько десятков, и они вооружены. Хорошо вооружены. Они, - пожарный чиновник замолчал, пытаясь восстановить дыхание. Ему тяжело было говорить, следуя в темпе, который задала Лаура, да ещё спиной вперёд, - они нас не пускают. Они грабят горящие дома и не хотят, чтобы мы им мешали. Инспектор Габриэль с десятком полицейских пытался остановить их. Он мёртв.
Её ополченцы? Грабят дома? А чего ты хотела, старушка? Думала, что за Республику сражаются одни ангелы?
- Пожалуйста, - прохрипел Томас, - это ваши люди. Они вас послушают. Прошу вас, вмешайтесь, пожалуйста.
Золотая Улица - это уже центр. Идти через неё, значит, сделать солидный крюк. Причём, судя по тому, что говорит Гонсальво, идти по ней придется с боями. Вряд ли убившие полицейского мародеры просто так пропустят её отряд, и уж, тем более, вряд ли они прекратят тащить ценные вещи после её приказа. Придётся драться. И тратить время, которого у неё совсем нет.
- Пожалуйста!
Это её люди. Она выдала им винтовки и патроны, она отправила их на передовую, и теперь они сбежали с передовой и грабят дома. Их преступления - это её вина. Она должна вмешаться.
- Генерал, - огромный моряк со знаками различия мичмана обогнул колонну и зашел со спины пожарному чиновнику, - какие-то проблемы?
- Стоим, - Урути подняла руку, приказывая колонне остановится. - Как вас зовут, мичман?
-Филиппе Обрадор, генерал!
- Сеньор Обрадор, соберите командующих взводами и приведите их ко мне. Нужно кое-что обсудить.
- Готовьте пожарную машину, - обратилась она к ожидавшему её ответа Томасу. - Сейчас мы наведем порядок.
Совещание со взводными командирами продлилось пять минут. Все взводные прекрасно понимали, что, задерживаясь, они подвергают себя опасности окружения. И тем не менее, все они высказались за усмирение мародёров.
Лаура вытащила из кобуры револьвер. Тяжелый шестизарядный “Рей” был готов к бою. До Золотой Улицы было где-то полчаса пешего хода.
- Вперёд, - скомандовала Лаура. Колонна тронулась. За отрядом на небольшом расстоянии двигалась пожарная машина и прячущиеся за ней добровольцы.
Когда отряд достиг Проспекта Героев Независимости, который шёл перпендикулярно Золотой Улице, Урути перестроила свой отряд стрелковыми цепями, следующими одна за другой. В авангарде она поставила Обрадора. Сама заняла место в середине. Всё-таки не стоит лишний раз подставляться. Умереть от пули собственных дезертиров - что может быть глупее для генерала?
Отряд медленно углубился в богатый квартал. Всюду как и прежде либо пожары, либо следы потухших пожаров. Мощенная камнями мостовая была усеяна дырами от взорвавшихся бомб и разлетевшихся осколков. По обе стороны от проезжей части - автомобили и конные повозки. Автомобили посечены осколками, у телег лежат мёртвые лошади. Везде осколки разбитого стекла. Людей не видно.
Услышав резкий свист, отряд остановился. Лаура отняла от губ офицерский свисток.
- Взвод Гутьереса - левая сторона улицы до двухэтажного особняка с красной крышей. Взвод Санчеса - правая сторона улицы. Обрадор, бегом до перекрестка! Остальные шагом вперед!
Судя по рассказу Гонсальво, до места, где мародеры обстреляли пожарную команду, ещё предстояло пройти несколько перекрестков, но все-таки подставляться, оставляя тыл непроверенным, не хотелось.
Матросы Обрадора добежали до перекрёстка и залегли. На левом фланге у них был лёгкий пулемет. Это хорошо, по словам всё того же Гонсальво, пулемёта у мародеров не было.
Урути шла с поднятым в правой руке револьвером, в левой был зажат свисток. В каждый подозрительный особняк отправлялась группа солдат. Солдаты, уже проверившие особняки, снова занимали своё место в цепи. Когда основной отряд дошёл до перекрёстка, Лаура снова отправила Обрадора вперёд, и всё повторилось. Так продолжалось до тех пор, пока отряд не подошёл к кварталу, где центр улицы украшала лужайка с несколькими эвкалиптами, отгороженная от проезжей части каменной оградкой. У одного из эвкалиптов лежал мёртвый мужчина в цивильной одежде с таким же, как у Лауры, шестизарядным “Реем” в руке. Инспектор Габриэль? Неважно. Урути отдала команду и параллельно Обрадору вперёд бегом отправился ещё один взвод. Матросы успели дойти до середины улицы, прежде чем по ним открыли огонь. Матросы тут же залегли.
-Гутьерес! Поддержать авангард!
Стреляли из парка, расположенного возле массивного двухэтажного дома со стенами персикового цвета. Судя по частоте выстрелов, стрелков было, как минимум, двое.
Взвод Гутьереса осыпал парк свинцом из трёх десятков стволов. К нему присоединился ушедший вперёд Обрадор. Тяжелые пули его пулемета разрывали парковую растительность в клочья.
- Санчес, обойдите дом! - худой небритый мужчина в пехотном кителе со знаками различия старшего сержанта кивнул, показывая, что понял приказ. Его отряд начал огибать парк.
И вот тут улица буквально взорвалась. Стрелять начали сразу из трёх особняков. К двум стрелкам из парка присоединились ещё несколько.
- Пулемёты! - рявкнула Лаура. Им нужно закончить работу быстро, им некогда миндальничать. В её распоряжении было два пулеметных расчёта. Ещё один уже дрался впереди, возглавляемый Обрадором. - Один на помощь Санчесу. Второй - левый особняк с красной крышей. Накроете с него парк и вообще всю улицу. Перестреляете этих чертей как куропаток. Выполнять!
Пулеметчики кивнули, спустя минуту, воздух наполнился треском пулеметных выстрелов.
Под командованием Урути оставалось чуть меньше трёх взводов. Она махнула рукой, направляя их за собой. Нельзя терять времени, нужно двигаться к театру, пока остальные их прикрывают.