Страница 2 из 3
SOS
, а внутри возникают данные о том, что произошло. Если бы мы имели доступ, то, коснувшись любого символа, мы бы получили расширенную информацию. Но мы не можем, Артур, так что нечего тут задерживаться. – Но ведь есть машина. Ты говорил, она может вернуть к жизни… Почему же они ею не воспользовались, когда умерли? – Артур, эта машина – проклятье человечества. Если ты ещё не понял этого. Сначала я думала…мал, что это был дар той цивилизации, что существовала до нас, но сейчас понимаю, что это был своего рода ящик Пандоры. Сможет ли человечество устоять перед соблазном почувствовать всю мощь машины. Нет, не смогло. Когда Кузул был убит, оставшиеся в живых жрецы решили починить то, что он разрушил. Я не знаю как, но им это удалось. Сами ли они это сделали или им помогли, уже не важно. Храм должен был быть разрушен, чтобы больше никто не смог повторить того, что Кузул сделал. Вместо этого его спрятали. Осознав, что живым вход к машине теперь закрыт, они соскоблили все надписи снаружи, чтобы никто больше не смог ей воспользоваться, и легли спать, чтобы умереть. Тихо и без боли. Умереть в своих грёзах, вспоминая во снах ту жизнь, которую они потеряли из-за Кузула. Они сделали всё, что смогли. Они знали, что никто их никогда не разбудит, да и не стремились к этому. Они пожелали друг другу счастья и легли в могилу. Когда системы контроля жизнедеятельности поняли, что больше поддерживать жизнь в саркофагах они не в состоянии, они просто отключились, оставив климат заморозки. Тела жрецов высохли. Ты доволен ответом? – А где их души? – Я не знаю. Артур отошёл от саркофага. Меняющиеся в геометрических фигурах символы остановились, сообщение вновь рассыпалось в мелкую пыль, втянувшуюся обратно в узор, откуда появилась. – Идём, ты им уже ничем не поможешь. – Да я и не пытался, – честно сказал Артур. В ответ Женя странно улыбнулся. Они вышли обратно в зал с колоннами. Светящиеся облачка почти исчезли, лишь возле серого пола в углах ещё медленно плавали их остатки. Артур ничего не боялся. Не было никаких чувств, хотя любой живой человек, попавший сюда, испытал бы трепет. Колонны, со вспыхивающими узорами, странной формы потолок, теряющийся в темноте… Что там? Впрочем, Артура это не интересовало. Он шагал вперёд. «Всех нас ждёт смерть и разложение, но, оказывается, есть способ этот процесс обернуть вспять. Обмануть смерть!» – настойчиво думал Артур, двигаясь к центру пирамиды. Он больше ни на что не отвлекался, шагая по коридору. Между колонами были ещё двери. В проёме справа мелькнули силуэты странных созданий, напоминающих роботов устройств. Напротив, в комнате с другой стороны, были видны плавающие светящиеся листы пергамента. Они медленно парили, вращаясь вокруг своей оси. Артур прошёл мимо. Он больше ни на что не отвлекался, двигаясь вперёд и слыша, как за ним шагает Женя. Странным был звук в коридоре. Он был не гулким, хотя шаги должны были звучать громко в таком громадном проходе, однако звук их был приглушённым. Некогда было разбираться, почему не было эха. Артур шёл вперёд, пока не миновал двухстворчатый проём и не оказался в круглом зале. Его крыша напоминала остроконечную пирамиду, в вершине которой горела алая точка. В центре зала стояло десять кресел, в которых сидели каменные фигуры. Нет, они не были высечены из гранита, базальта или других серых камней. Они были как будто отлиты из слюды или оникса. Чем-то они напоминали виденные за воротами храма статуи, но были безликими. Внутри этих полупрозрачных фигур, до мельчайших подробностей повторяющих человеческие тела, словно застыли мутные образования – не то медузы, не то просто зеленоватые бесформенные включения с тёмными выпуклыми линзами на поверхности. Фигуры сидели на каменных, словно выточенных из кварца тронах, спинки которых заканчивалась лучами разной длины. В зале не было тишины. Артуру показалось, что острые концы лучей подрагивают и поют. Позади каждого трона находился открытый саркофаг, очень похожий на саркофаги, в которых умерли жрецы. Каждый из них упирался в заднюю часть трона, создавая с креслом единое целое. Саркофаги походили на грубое изображение людей, и своими «ногами» они упирались в кресла. Кресла с каменными фигурами образовывали круг, в центре которого, повиснув над алым, будто выложенном пластинами рубина полом, покоился медный таз. Артур шагнул ближе и увидел, что внутри его светится голубоватым светом лёд. Да, именно крупинки льда, сверкающие гранями. Артур подошёл вплотную и вновь заглянул внутрь таза. Странным было всё это. Будто кто-то раздробил лёд на фракции в пять-десять миллиметров и просто кучей высыпал в таз. Артур стоял очень близко, разглядывая этот светящийся голубизной лёд, но не ощущал холода. Вещество было похоже на лёд, но, скорее всего, им не являлось. Тогда Артур повернулся и посмотрел на фигуры в каменных креслах. Какого они роста? Метра три, четыре. Скульптор, ваявший их, не просто отполировал камень, сгладив все неровности и шероховатости, он словно вылепил фигуры из сырого материала. А сами фигуры, почему на них не было лица, только овал, и волосы были одинаково длинными, до плеч? Одежда, пропорции рук и ног... Они подходили как мужчинам, так и женщинам. Фигуры были словно бесполыми, могущими принять любой облик. В складках одежды был своего рода запас объема: если представить, что фигуры вдруг станут полнее, одежды не стеснили бы их. «Бред, откуда вдруг эти мысли?» – подумал Артур. Женя остался в дверях и внимательно смотрел на Артура. Он словно ждал чего-то. В отличие от скульптур, которые Артур увидел, войдя в храм, эти были изображениями людей, которые просто сидели в креслах, словно ожидая чего-то. – А что это значит? Зачем эти фигуры? Для устрашения? – Я не знаю. Здесь заканчивается область моих знаний, – печально ответил Евгений. – Здесь я ничем не могу помочь. – Понятно, – кивнул Артур. Потолок этого зала не просматривался. Наверху была абсолютная чернота, создавалось впечатление, что фигуры сидят под тёмным беззвёздным небом. Источники света, напоминающие светящиеся ленты, плавающие около пола, не могли дотянуться лучами туда, в вышину. А они и не стремились. Даже мёртвым Артур ощущал величие этого зала. Но что же делать дальше? Это и есть машина? Этот медный таз с искусственным льдом? Хм, не смешно. А эти фигуры? Артур подошёл поближе и взглянул за фигуру. Нет, она не была соединена с каменным массивом кресла, даже материалы были различны. А вот саркофаг словно приглашал прилечь. Открытый купол, и такой мягкий бархат обивки. Он казался таким тёплым, таким нежным, таким уютным… Но Артур не поддался первому импульсу. Что его остановило? Он продолжил осматриваться. Стены, как и потолок, были не видны. Их свет раздвигал реальные границы помещения. Вокруг царила сине-чёрная бесконечность. Даже пол сливался со стенами. Но это была иллюзия. Артур не сомневался, что если он зашагает в сторону, то наткнется на стену. Его спутник, Евгений, как заворожённый смотрел на таз со льдом. Губы его беззвучно шептали неслышные слова. Артур ещё раз окинул взглядом саркофаги без каких либо символов и рисунков и направился к медному тазу. Он тоже светился в свете лоскутков. Хотя нет... Светящиеся ленты должны были оставлять тени, а странный таз светился, словно на него падал луч солнца. Он светился сам по себе. Артур подошёл поближе. Что это за лёд? – И что это такое? И это и есть машина? – спросил Артур у Евгения. – Прости, но здесь мои познания заканчиваются. Я не знаю, что это такое. – Вот как! Ты ведь знал всё. Когда встретил меня после смерти, когда привёл к Храму, когда вёл до этого места, а сейчас вдруг говоришь, что не знаешь?! – Я действительно не знаю. Я не ангел, и даже не учусь на него. Я просто отрабатываю свой долг. Поэтому прости, я не знаю, что это. Ты должен сам понять. Артур ещё раз окинул взглядом фигуры из прозрачного минерала. Они сидели полусогнувшись, словно собирались встать, но что-то их в этот миг заморозило. – И что делать дальше? Лечь в эти саркофаги, или как там это называется в фантастических фильмах, в анабиозные камеры? – Артур. Я не знаю. Я сама здесь в первый раз. «Опять он говорит, используя женский род, ну да ладно, сам разберусь. Ведь разобрался со вскрытием внутреннего кода мобильных телефонов. И с этим разберусь. Нужно только включить смекалку». Артур обошёл вокруг медный таз с серебрящимися крупинками, похожими на лёд. Его спутник не мешал ему, отступив подальше к выходу. Он был печален. Его голубые глаза без зрачков потускнели. Возможно, Артуру это и показалось, но он не стал проверять. Его интересовал медный таз. Особенно лёд, лежащий в нём. Нагнувшись, Артур посмотрел на него. Зачерпнул рукой, пощупал. Не ощутив ничего, он выбросил его обратно. Удивительно, но эти льдинки из котла были геометрически абсолютно правильными. Не было ни одной крупинки, которая была или смазана, или имела искажённые грани либо какой-то иной дефект. Идеальная геометрия. Артур провёл рукой над этим странным льдом. Но не почувствовал холода. Ничего. Ах да, медный таз. Может, дело в нём? Он ведь висел в воздухе. Почему? Артур присел на корточки и провёл рукой под днищем таза. Тот же эффект – ничего. Артур ещё раз посмотрел на странные фигуры из прозрачного камня. Скорее всего, они здесь находились не просто так. Какую роль они выполняли? Может, стоит лечь в саркофаг, чтобы узнать ответ? Артур направился к ближайшему саркофагу, но его остановил смешок. – Ты действительно это задумал? – спросил Женя. – Что? – Лечь в саркофаг? – А что, что тебе не нравится? – Мне? Просто возникает всё тот же вопрос, который я тебе задавал всё это время: ты живой? Ты сейчас живой? Как саркофаг, который работал с живыми существами, сработает на тебя, мёртвого? Артур остановился. Если этому храму столько лет, сколько можно представить, исходя из того, что Артур узнал, значит, изначально он был построен для живых пользователей. А он, кто он? Вокруг не было ни звука, абсолютная тишина. Никаких подсказок. Перед ним был только странный медный чан. И тут Артур засмеялся. – Ну, надо же, великая машина, которая может вернуть меня из мёртвых! И что я вижу, всего лишь чан со льдом! – он посмотрел на Евгения, но тот не знал ответа и опустил глаза. – Я представлял себе здесь нечто другое. Этакие странные машины, как в больнице, и эти, как их, виртуальные экраны. Я думал, увижу лабораторию, подобную той, что я видел на канале «Дискавери». В ней проводились опыты по изучению жизни, её основ, изучали генетику, её проблемы. Я думал, увижу здесь химические анализаторы, всевозможные реактивы. А здесь что? Просто лёд? – продолжил сетовать Артур. – Храм жизни построили не люди, Артур, почему же ты считаешь, что то, что ты видишь, должно быть тебе понятным? – Оно должно быть логичным. Ты сам про это говорил. Помнишь, ты мне сказал, что я не увидел очевидности в символах, которые менялись перед саркофагами. Не распознал сигнала