Страница 9 из 16
- Бля, я так больше не могу! – Продолжал горячо шептать парень, держа за грудки молодого человека. - Я не могу спать, как только закрываю свои глаза, я вижу её. На какой бок я бы не повернулся, сколько не выпил спиртного, всегда одно и тоже, - моя Катя, которая сидит напротив и смотрит с печалью в глазах на меня. Я не могу спать, я давно не могу спать. Понимаешь, что я тебе говорю? Как закрываю глаза – она и всё повторяется. И потом, под утро, боль, резкая боль в спине, словно я прыгнул, а не она.
- Задолбал! Я тут причём! – Молодой человек ударил по лицу парня, силясь вырваться из его хватки. Тот отпустил его и, отпрыгнув на пару метров, несостоявшийся самоубийца продолжил:
- Ты, сука, зачем это сделал, зачем мне всё это сказал? Я сейчас, вроде, разрыдаюсь? Ты.., - глаза парня выражали только печаль. Когда по его лицу полились слёзы, настоящие слёзы горя, несостоявшийся самоубийца опешил и смолк.
- Ты, когда спрыгнешь, тоже начнёшь приходит к тому, кто тебя обидел и мучать его? Каждую ночь, давить его, давить его укоризненным взглядом, что ты виноват, именно ты – виноват, а никто иной? Сколько времени, месяц, год, столетия? Пока тот человек, который ты считаешь виновным, не умрёт?
- А ты виновен? – Молодой человек начал осторожно уходить. Доски скрипели под его весом, когда он осторожно шагал прочь, но парень не двигался. Он просто сказал:
- Да, я – виновен. Я решил, что если я спасу кого-нибудь, вроде тебя, который вот так же решит спрыгнуть с моста и покончить с собою, я спасу себя. Я – виноват. Я убил Катю. Да, боже, - он вздохнул и поднял лицо к небу. Из его рта вырвался клубок пара. Осенние вечера становились холодными. –Да, я её убил!
Молодой человек, который собирался уйти остановился. Перед ним, хорошо одетый, причёсанный, пахнувший дорогими парфюмами стоял взрослый человек и рыдал как ребёнок. Он плакал навзрыд и не мог остановиться.
- Посмотри на меня, дурака, я погубил своё счастье. Я не могу уйти с этого проклятого места, пока не заглажу вину, не спасу, не спасу кого-нибудь, кто решится на этот глупый поступок. Я схожу с ума! Мне даже Фрунзе 103 не поможет, я и там сойду с ума. Я больше не выдержу её взгляда. Посмотри, на меня, дурака...
- Слушай, чел, ну ты даёшь, - человек в капюшоне опешил. – Я не хотел прыгать…
Громко каркнула ворона. Она сидела одиноко на ветви клёна, и вокруг неё не было больше никаких птиц. Это было странным, так как вороны всегда держались семьями или стаей. Но сейчас вокруг вороны не было никого. Она сидела над автомойкой, в которой начал мерцать свет и работники автомойки выходили на улицу, почёсывая затылки. Их моющие агрегаты кехлер работали с перебоем.
- Да? А как же твоя работа, которую все презрительно описали, как – неудача? Твой проект, над которым ты работал два года? Как должен улыбаться робот? – Словно парень говорил не своим голосом, а повторял то, что ему нашёптывали. – Глупость, кому нужна мимика машины? Вместо того, чтобы заняться делом, математикой, как все родные хотели, ты всё своё время потратил впустую, на абсолютную бесполезность. Как тебя это разозлило и обидело! Всё сказали своё мнение, безразличное, кроме двух людей. Твоего друга Артура и девочки Ани, помнишь её? Такая маленькая и неказистая. Ты ей очень нравишься…
- Слушай, чел, мне пора. Не знаю, кто тебе всё это рассказал, но мне пора. Ты сам договори со своими, ну не знаю, тенями. Со своей Катей, которая приходит во сне. Смотри, видишь, как деревья колышутся. Это для тебя, там наверно сидят ангелы и раскачивают ветви. А я пойду. – Это была или саркастическая шутка, или молодой человек, таким образом, пытался отвлечь внимание от сути разговора. Он хотел уйти, он очень хотел уйти. У него больше не было мысли прыгнуть вниз и исчезнуть в небытие. Он вдруг отчаянно захотел домой, в свою постель, чтобы перед сном поиграть в любимую игру, которая его успокаивала, а потом лечь спать, не видя сны.
Парень замолчал и сник. Он больше ничего не говорил человеку, пока тот удалялся. Он стоял один на мосту Влюблённых и смотрел в сторону центра. Там кипела жизнь, огнями окон светились здания, и слышалась отдалённая музыка концерта на Майдане независимости. Но только не для него. Концерт должен дарить радость, но радости парень не ощущал. Он стоял один на мосту и смотрел в сторону удаляющейся фигуры, которая шагала вдоль ограждения стадиона «Спартак». Она шагала быстро, как будто сталась убежать, или словно парень её преследовал. Парень сделал, всё, что мог, он заставил передумать человека, который собирался прыгнуть с моста и отстрочить его кончину, а то и вовсе изменить его судьбу. Надолго ли?
Он посмотрел в кроны деревьев. Большая часть заросших склонов, которые перерезала парковая аллея, были темны. Свет падал рассеянный, это было лишь отражением фонарей паркового освещения и фар проезжающих мимо машин. Они лишь изредка из тьмы выхватывались поросшие на склонах силуэты деревьев, играя тенями на земле. Ему казалось, что среди деревьев он видит силуэты людей, которые сидят на ветках. Пресловутые ангелы, которым нечем заняться, чем наблюдать за его судьбой? Парень грустно улыбнулся. Он понимал, что никаких ангелов там нет, это просто игра света и тени листьев кроны, и его воображения. Внизу проехало несколько машин, осветив парковую аллею огнями. Последняя машина спешила и сигналила фарами остальным, чтобы её пропустили. Ну а вдруг? Может быть там, в листве деревьев, парит она, его Катя, только невидимая. Такая воздушная, такая чистая. С её улыбкой на лице и её… болью…
«Сволочь, я просто сволочь! Не увидел, не заметил, не понял!» - Тихо сам себе шептал парень глядя на небо. Вот один шаг, просто перешагнуть ограду и оказаться внизу. Да страшно, жутко страшно, но не спать столько времени – гораздо страшнее. Один лишь шаг, прыг, – и тебя нету!
Может она его простила, и сегодня он сможет, наконец, выспаться? Парень посмотрел в сторону, куда удалился несостоявшийся самоубийца, но там никого не было. Фонари выхватывали лёгкий, холодный туман, который стелился по земле.
- Катя, прости меня, прости меня идиота, - тихо прошептал он. – Я ведь, на самом деле, так тебя любил, и буду любить. Я взорвался, просто взорвался, меня поглотили эмоции. Эмоции – это зло, если они несут вред. Я тебе навредил, как я тебе сделал больно и я никак не могу всё вернуть вспять, время не остановишь, это не перезагрузить, как уровень игры. Прости, меня, я больше не выдержу такой жизни. Хочешь, я спрыгну сейчас вслед за тобой. Один шаг и мы будем вместе?
Ему показалось, что кто-то прошёл мимо него. Он даже услышал скрип дерева и чьи-то шаги.