Страница 7 из 16
Вечером, особенно осенью, когда холодный воздух опускается на парк, прохожих становилось меньше. Пока солнце светило и подсвечивало яркими осенними мазками деревья, их жёлтую, красную, бурую и зеленую палитру, было тепло, а сейчас, когда солнце почти зашло, холод сковывал всё вокруг. Он опускался на землю и начинал пронизывать сквозь одежду. Звеня предупредительными сигналами мимо парня, проехав мост Влюблённых, пронеслись велосипедисты. Три парня и две девушки. Далее прошло несколько пар и один старик с суковатой палкой и в одеждах священника. Он куда-то целенаправленно шёл, стукая концом палки по плитки, и не глядя по сторонам. Вдруг остановившись, он перекрестился, глядя на деревья на соседнем склоне, словно что-то увидел, а потом снова зашагал, как ни в чём не бывало.
Пора было идти домой. Парень посмотрел на свой дорогой айфон, и убедился, что тот по-прежнему был мёртв. Тогда он посмотрел на часы на левой руке. Было уже почти без двадцати пяти минут двенадцать. Скоро полночь. Это было его время. Он так решил, не зная почему, но он сидел только до полуночи. Он встал, и потянулся. Глубоко вдохнул, протерев свои раскрасневшиеся глаза, и собрался было уйти, как приметил человека в тёмных, неприметных одеждах. Тот шагал от Арки Дружбы народов, один, не оглядываясь, и что-то в нём было странным. Словно чувствовался запах глубокой печали, безнадёги. Это был молодой человек, лет двадцати, двадцати трёх, который медленно шёл к мосту Влюблённых. Он почувствовал взгляд парня и кинул на него мимолётный взгляд, его лицо было беспристрастным, словно застыло, а в глазах была такая печаль и боль. Сейчас ему никто не был нужен. Этот незнакомец достиг моста и зашагал по доскам, накинув капюшон своей тканевой, промокаемой куртки. Он не смотрел по сторонам. Остановившись на середине моста, он замер, сцепив пальцы рук в замок. Странно, но накинутый капюшон не смог скрыть его лицо и его глаз, он явно был маловат. В глазах молодого человека, остановившегося на мосту, что-то было, что-то очень нехорошее. Этот молодой человек осторожно потрогал замочки любви, которые оставляли на мосту влюблённые, помял пальцами пару завязанных в узел полотенец с характерным украинским орнаментом, тоже символизирующих союз двух сердец, а потом стал просто смотреть вниз, на асфальт, где проносились редкие машины, выхватывая фарами из темноты очертания пейзажной аллеи.
Парень вдруг преобразился. Больше не было в его глазах тоски, в них появилась целеустремлённость, как будто он увидел цель в жизни. Он распрямил плечи и твёрдым шагом зашагал к человеку на мосту. Тот не обращал на него никакого внимания, он по-прежнему смотрел вниз, на асфальт Петровских аллей, где вереницей двигались машины в оба конца. Прохожих почти не было, несколько молодых человек прошли мимо, обсуждая свои проблемы. Один из них сетовал, что всё время проигрывает в Ворд оф Танк, и не понимал, что он не так делает. Парень приблизился к незнакомцу и остановился в десяти метрах. Тот его умышленно не замечал, погруженный в свои мысли. Так они стояли минут десять, рассматривая окрестности, пока молодой мужчина в капюшоне не перелез ограду и не приготовился прыгнуть.
- Простите, пожалуйста, - Сказал парень, приближаясь вплотную, - Можно задать один вопрос?
- Слушай, отвали, а! – Зло сказал человек, и снова посмотрело вниз.
- Я прошу прощения, за настойчивость, но я хочу с вами поговорить.
- Отвали, козёл. Не до тебя сейчас! – опять зло ответил человек. Он не прыгал, было видно по его лицу, что он сомневается. Его терзали разнобокие чувства. Часть их жгло его болью обиды, они разрывали его изнутри, но другая часть, сдерживало от прыжка. Стоящий на краю жизни и смерти человек колебался. От прыжка его отделял всего лишь шаг. И тут парень начал говорить:
- Вы правы, а говнюк, козёл, сволочь. Я – мерзкая гнида, говно, и ещё раз говно. Я мерзкое уёбище, обезьяна и прочее дерьмо!
От услышанного человек, перелезший за ограждение, замер.
- Ты, чувак, нормальный?
- Да, я нормальный. Я не буду тебе мешать прыгать или вытаскивать за шкирки, я просто хочу, чтобы ты меня выслушал. Я хочу, излит тебе душу.
- Слушай, отвали, мне сейчас не до тебя. Мне так плохо… Ты, чувак, даже не понимаешь, как мне плохо.
- Плохо! – Парень выкрикнул это так звонко, что закаркали вороны на ветвях деревьев. – Это тебе плохо? Сукин ты сын, сейчас спрыгнешь и всё, смерть и разложение. И чёрт с тобою, но как остальным жить дальше? Ты не представляешь все последствия своего прыжка!
Что случилось с молодым человеком, который вот-вот собирался спрыгнуть. Он снял капюшон с головы и медленно вылез снова на мост. Этот крик души заставил его на мгновение передумать. Он не мог прыгнуть вниз, когда так кто-то нависает на него и кричит всякую чушь. Зачем она ему? Зачем ему эти проблемы незнакомца? Ему и так хреново, как его обидели, как его обидели родные. Вспоминание их смеха давили его таким чувством, что его начинало трясти.
- Слушай, чувак. Ты нормальный? Ты чего пристал ко мне? Нехрен чем заняться? Пойди пива попей, что ли, ты чего до меня придолбался?
- Посмотри на меня, - мимо них пробежал бегун. Они не сорились, не ругались и тем паче не дрались, посему бегун с наушниками в ушах пробежал мимо, не обратив на них никакого внимания.
- И чего я должен на тебя смотреть? Пошёл ты! – Парень лет двадцати передумал прыгать и решил подождать, пока эта помеха уйдёт.
- Я могу уйти, но посмотри на меня. Я прошу, просто посмотри на моё лицо, это не тяжело и не стоит денег. Уверен, что мою фотографию ты видел в Сети.
- Не помню, слышь, отвали! – Молодой человек повернулся и медленно зашагал прочь. Но потом он дёрнулся, словно ему по голове ударили дубиной.
- Блин, - тихо сказал он и повернулся к парню. Он долго и внимательно рассматривал лицо человека, который его остановил, сравнивая образами из памяти. В его глазах возникла искорка узнаваемости.
- Слушай, а это не ты ли тот болван… человек, который почти два месяца сидит около моста Влюблённых?
- Да, это я.
- Ну, ты и фрукт, нахрен тебе это сдалось?
- А тебе, то, что ты решил совершить?