Страница 80 из 121
— Нигде не говорится, что Оплот Одонара придет из внешнего мира, — задумчиво зашелестел Фиолетовый. — Только о том, что он будет человеком…
Дара немного подождала и поинтересовалась:
— И?
Возражений еще поубавилось. Магистров порядком обескуражила нелепость происходящего, тем более, что директор в абсурд не вмешивался, а Фелла сидела и хмуро ухмылялась. Только Алый в очередной раз обвел всех своим пронзительным взглядом и обронил:
— Явление Оплота произошло весьма ко времени, не так ли? И доказательства того, что речь именно об Оплоте Одонара выглядят едва ли убедительными — если, конечно, мы говорим именно об этом иномирце. Мне представляется, что на такую должность Силы Светлоликих должны были избрать целестийца достойного происхождения… Однако продолжим. Мы слышали об Алой Печати, при помощи которой Оплот сможет защитить Одонар. Думается, этот артефакт мог бы послужить доказательством истинности Оплота. О печати что-нибудь известно?
— Только то, что она «явится в час великих знамений», — тихо откликнулся Мечтатель. Все опять забыли, что он преподаёт прошловедение, и выключили директора из беседы. — Однако пока что следа Печати нет.
— Мы организуем поиск, — кивнул Алый, — но пока что… Мы знаем, что существует проверка: победит многих не мечом и не магией. Готов ли Оплот к ней?
Очень может быть, Ковальски ответил бы что-нибудь такое, чего Магистр никогда не слышал и не нашел бы в лексиконе современной Целестии. Но Макс все еще был скован непонятной силой и мог только сверлить Алого глазами. Все сочли этот взгляд исполненным решительности.
— Наша уважаемая завуч проверяла его готовность, — пряничным голосом ответила Дара. — Вы можете спросить ее о результатах.
Бестия чуть слышно скрипнула зубами. Рубиниат поклонился в ее сторону, звякнув бородой.
— А если задуматься — ведь это может быть и кстати, — прищёлкнул пальцами Янтариат. — Оплот Одонара — вполне аргумент для нежити, вот пусть бы его и проверяли. Глядишь, испугаются и затаятся.
— Мы проведем проверку, — пообещал Алый коротко. — С нежитью или с боевыми магами… или с комбинированной группой, будет виднее. Но, если возвращаться к теме нашего разговора…
— Оплот прав, — вдруг заговорила Бестия. — Такое решение несовместимо с канонами Целестии, с канонами Альтау. Мы никогда не приносили в жертву ради того, чтобы подольститься к нежити.
Вот теперь у пары-тройки присутствующих челюсти отвисли. И у Макса, но двигаться-то он не мог, потому свое удивление выразил только мысленным жестом. Наступил тяжелый миг тишины. Рубиниат сверлил глазами директора, будто ожидая, что тот поставит своего завуча на место.
Дождался.
— Никто из Одонара не будет отдан на растерзание нежити.
Голос Мечтателя был совсем слабым, будто струны, которых едва-едва касались, но бледно-голубые глаза впервые на памяти Кристо смотрели прямо и ясно. Алый Магистр покривился и даже закряхтел как вполне обычный старикашка, потом неохотно махнул рукой.
— Как вы понимаете, мы хотели поставить вопрос о перенесении Гидры Гекаты в Семицветник, но раз уж здесь Оплот… полагаю, это достаточный аргумент, чтобы вы полагали Браслет в полной безопасности?
Покивали все, даже Мелита и Скриптор. Фиолетовый поплотнее закутался в свой плащ и устремил на потолок взор, полный божественной мудрости. Но ничего путного не сказал. Янтариат поднялся и радостно возвестил:
— Ну, тогда мы нагрянем попозже — с проверкой для вашего Оплота. Что там в нее включать — нежить, магов, всех сразу, для надёжности? Сотни хватит? Когда лучше — где-то через семерицу? Ладно, разберемся.
— Сейчас мы должны вернуться в Семицветник, — брюзгливо добавил Красный Магистр и встал. — Экстер, мы известим вас о принятом решении письменно.
Магистры величественно поднялись, коротко раскланялись, не прибавили больше ничего (разве что Янтариат подарил улыбку на прощание) и скрылись в коридоре. Экстер Мечтатель тащился следом, наверняка готовясь выслушать что-то для себя неприятное, за Экстером тянулся Вонда, а за ним — спешащий к своим производственникам Пион, хмурый Убнак, Гробовщик и Ренейла.
Двери захлопнулись. Все перевели дыхание.
Бестия, которая проводила мрачным взглядом Мечтателя, обернулась и расцвела в зловещей улыбке.
— Я знаю, что ты самозванец, — сказала она, обращаясь к окаменевшему Максу. — Сегодня мне это было на руку. Но через семерицу это узнают все. И вот тогда я постою и посмотрю.
Совершив изящный поворот, завуч Одонара и пятый паж Альтау удалилась из помещения.
— Надо же! — ухмыльнулся Фрикс. — Кажется, у нас тут человек, которого Фелла ненавидит по-настоящему. А я-то думал, она просто онемела, когда вы заладили: Оплот, Оплот… Дара! А есть шансы, что он правда Оплот?
— Ни единого, — хладнокровно отозвалась артемагиня. — Чистое вранье, хотя очень талантливо. Мелита, ты-то с чего заявилась?
Чернявая красавица наконец сочла нужным отмереть и по очереди подмигнуть каждому в комнате.
— Что б ты там ни думала, Дара, — весело заговорила она, — не все тут считают, что какие-то сделки дороже твоей жизни. Вы, правда, уже почти справились, прямо как по ноточкам разыграли. Но я решила вас поддержать. Ну, знаете, а то вдруг Нольдиус бы смутился перед всеми этими важными персонами.
И погладила отличника по плечу, отчего Кристо мгновенно возненавидел Нольдиуса еще сильнее. Отличник удушающе заалел.
— В общем, мы получили время, — подвел итог Фрикс, вскакивая на ноги. — Магистры убрались, вот спасибочки. Хотя оно и понятно: зло не может долго оставаться в стенах артефактория, ха! Обман они выяснят на восьмой день — стандартный срок для испытаний. За это время можно справиться с нежитью или с браслетом другими способами…
Озз Фингал, который при своей физиономии палача имел очень застенчивый и даже несколько мазохисткий нрав, покашлял, размял волосатые пальцы и нежненько вставил:
— Я только не понял, кто все это время держал на нашем объекте чары немоты и неподвижности?
Прочно спящая Нереида лениво подняла руку и небрежным жестом показала: можете не благодарить.
— Сколько лет ее знаю, — пробормотал Фрикс, — все удивляюсь… Гелла! Милочка! Переляг куда-нибудь, где будет удобнее: в учительскую там или в свой кабинет…
Он удалился из комнаты, осторожно ведя сестру под руку. Гелла, которая обожала чередовать яркие вспышки деятельности с часами безмятежной лени, подмигнула Даре на прощание из состояния полудремы.
Чары она сняла, уже будучи у самой двери: Макс Ковальски вдруг понял, что может говорить.
Он воспользовался этим ценным даром для двух слов, сказанным таким тоном, после которого застенчивый Озз торопливо убрался в свою целебню:
— Какого черта?!
Глава 16. Поэзия ночи
— Нет, — только и сказал Макс.
Он сидел в кабинете директора на единственном стуле для посетителей и зачарованно пялился в пространство. Но пространство ему ничего не сообщало, в отличие от Экстера.
А Мечтатель только что распевно прочитал лекцию а-ля: «Извините, но вы теперь вроде как местный спаситель, а через неделю вам придется выйти против, как бы это сказать, сводного магического отряда в сотню личностей».
Первым побуждением Ковальски было догнать Магистров и все же пояснить им, что его малость спутали с ожидаемым мессией этой школы, но после единственной фразы Дары он угомонился:
— Тебя тут же убьют.
Макс молча сел на стул, а Экстер прибавил:
— Боюсь, не только вас, Макс, но и тех, кто объявил вас Оплотом. Может быть, удастся представить это как ошибку… но видите ли, Магистры в первую очередь всегда подозревают злонамеренный сговор.
Кристо сглотнул. Мелиту и Нольдиуса Мечтатель отпустил, а он и Дара мялись у двери директора, в довольно узком пространстве, и ожидали, что их будут колесовать за выкинутый трюк. Пока колесование откладывалось из-за словесной дуэли директора и Ковальски.
— В принципе, я уже познакомился с вашей страной и понимаю, что причины убивать тут вообще никому не нужны… но все-таки. За что они собираются меня прикончить?