Страница 20 из 33
В июле 1853 года скончался Андрис Преториус (Потгитер умер немного раньше, в марте), и его преемником был избран его сын - Мартинус Преториус, которого я смогу наверняка увидеть лично.
В брошенной деревне мы никого не нашли, за исключением побелевших скелетов. В первой же полуразрушенной хижине я увидел десять - пятнадцать мертвых тел. Затем число скелетов перевалило за сотню. Под каждым кустом, в каждой хижине разрушенной деревни лежали страшные кости скелетов. Это место хотелось побыстрее покинуть, и никогда сюда не возвращаться. Торопясь, мы постарались быстрее миновать это жуткое место.
Глава 20.
И вот, наконец ,наш путь подошел к концу. Прошло уже целых четыре недели с той поры как наш маленький караван покинул БлумФонтейн и мы уже у цели. Два параллельных хребта тянулись с севера на юг примерно в шести километрах друг от друга. В долине между ними солнце отражалось в озерах-водоемах, давших этому месту название-"Витватерсранд"- "Хребет белых вод". От этого экзотического слова просто повеяло золотом, оно звенело как миллионы монет. Вы можете сказать как я мог запомнить такое слово? Ничего сложного я знал что Йоханнесбург был заложен в этой долине, помнил приблизительный перевод, на английском "ВайтВотерс" -"БелыеВоды" звучало похоже, ну а название ранд , было известно мне с детских лет. Так как слово ранд, в дальнейшем стало названием южноафриканской валюты и пока весь мир копил бумажные доллары, умные американца делали свои накопления в золотых рандах. И я , еще будучи школьником, рисовал в стенгазете рисунки скопированные из журнала Крокодил, обличающие южноафриканских расистов и новых колонизаторов. "На белых тратят как на Грандов, расисты не жалея рандов, на черных что Вы, так нельзя, лишь капля в год и рандость вся". Или как мы шутили по поводу неумеренной советской помощи голодающим и бурящимся народам Африки: "На черных тратят как на Грандов, Советы не жалея рандов, на белых, что Вы так нельзя, лишь капля в год и рандость вся". А как же иначе? помимо громадной централизованной помощи Африке, советские партийные бонзы не гнушались залезать и в карман простых школьников, отбирая у детей копейки приготовленные для школьных завтраков. В обмен на отобранное мы получали маленькие клейкие клочки бумаги в виде примитивных марок, которые потом и клеили кто на что горазд- кто на парту, кто на портфель, а кто и себе на лоб. В дальнейшем я узнал, что эти отобранные школьные завтраки были выгодно инвестированы нашими Советскими вождями. Например, в драгоценную туалетную комнату первого чернокожего президента Южной Африки Нельсона Манделы, с золотым унитазом для его черной задницы и россыпью брильянтов на стенах, или же на содержания многочисленного мужского гарема его супруги Винни Манделы, где практиковалось обязательное расчленение уже надоевших любовников, или можно было вложить деньги в роскошную сервировку стола черного императора Бокассы, людоеда и по совместительству друга Советского Союза и друга детей. В крайнем случае, если не хватала оригинальных проектов для инвестирования, деньги просто и незамысловато тратились на взрывной рост населения голодающей Эфиопии, где население удваивалось каждые 25 лет, а отнюдь не умирали с голода, как вещали нам. Ну да, ничто же не должно отвлекать чернокожих от занятий сексом, а советские школьники пере топчутся один день без своего чая. Надеюсь, что коммунисты гордятся своими инвестициями. Ну да ладно все это лирическое отступление.
Но мне до золота Витватерсранда еще нужно суметь добраться. Пока что местные негры далее на севере к Лимпопо и еще севернее в Зимбабве уже моют золото. Промывка золотоносного песка производится исключительно в сезон дождей, ибо эта работа требует много воды. В сухой сезон потоки иссякают и золотоискатели ищут в кварцевых жилах обогащенные гнезда золота. Кажется, промысел этот довольно прибыльный. Но здесь в Витватерсранде золото залегает довольно таки далеко от поверхности, на глубине свыше 12 метров и далее, поэтому и нашли это золото относительно поздно в 1886 г., когда австралийский золотоискатель Джон Харрисон открыл золото на территории поместья Ланглахте. С той поры там возник центр южноафриканской промышленности город Йоханнесбург, названный так в честь двух Йоханнов (Иванов), бывших его первыми архитекторами. Харрисон подал документы для получения лицензии на землю тогдашнему правительству Южно-Африканской республики Трансвааль, вследствие чего территория была объявлена открытой. Любопытно, что получив лицензию Харрисон, вместо того что бы разрабатывать богатейшее месторождение просто исчез... без всякого следа. По легендам, он продал свою лицензию за бесценок местным авторитетам ( меньше чем за 10 фунтов), и срочно покинул эту землю. С тех пор о нём больше никто не слышал.
Существует предположение, что Харрисона вынудили продать лицензию и оставить прииск. Или же его там же и прикопали. Мне это должно послужить наглядным уроком.
После этого события прошло не так много времени после открытия, как эта территория стала местом прибытия различных искателей приключений и удачи со всего мира. Вскоре грязные горные сёла, сосредоточенные в районе лагеря Феррейра, сформировались в одно поселение. Сначала правительство Трансвааля не верило, что лихорадка продлится долго, и выделило небольшой треугольный участок земли под строительство города, чтобы поместить там столько строений, сколько будет возможно. По этой причине центральные улицы деловых районов Йоханнесбурга весьма узкие. За десять лет город Йоханнесбург стал крупнейшим городом в Южной Африке - его рост опережал рост Кейптауна, бывшего до этого крупнейшим городом на юге Африки более 200 лет. Во время золотой лихорадки наблюдалось массовое развитие Йоханнесбурга и всего Витватерсранда. Впоследствии эта территория стала наиболее урбанизированным районом Южной Африки. Но пока здесь была просто пустыня.
Немного о самом месторождении . По сложившимся представлениям, в древности там существовала огромная межгорная котловина -огромное древнее озеро, заполнявшаяся речными осадками, которые переносили золото с окружающих территорий и отлагали его в русловых впадинах. Эти горизонты золотоносных конгломератов, сильно уплотнившиеся за прошедшие миллионы лет и получившие название рифов, и являются объектами разработок. Помимо глубины залегания , так же в местных рудах еще присутствует большая концентрация урана и ртути, так что нужно позаботиться о своем здоровье. Впрочем, мы здесь явно не надолго максимум на месяц, так что об этом можно пока не волноваться.
Глава 21.
Остаток для ушел в заботах -выбрать место для постоянного лагеря, нарубить веток для шалашей и в качестве ручек для инструментов, выделить пастбище для Серого- нашего ослика, разобрать и рассортировать груз, приготовить ужин и хорошенько выспаться. Начиная с завтрашнего дня , наш всех ждет месячник напряженной работы. Итак с утра после завтрака -настали трудовые будни. Уже с вечера были приготовлены инструменты- топор, пестик со ступкой , медный таз для умывания, два подноса, две лопаты со свеже насажанными ручками, и такой же молоток. Пока мои негры пытались ножами убрать заусенцы с новых ручек инструментов, я пробежался по округе. Конечно, нужно начинать рыть шурф-канаву поперек долины, что бы найти золотоносную породу, но для начала нужно найти ее образцы на поверхности, а затем пока я буду учить одного из негров копать лопатой канаву личным примером, оставшихся можно заслать собирать все то что им удастся найти на земле. Жаль что здесь не найти готовых самородков, ну что ж придется трудиться и еще раз трудиться. Местную золотую жилу потом старатели назовут Гнилой , или Банкетной, но на самом деле здесь не одна жила, а три. Они проходят одна над другой, как слои торта. Во внешнем слое можно найти только следы золота. Средний слой- на глубине от четырех до семи метров - главный - немного получше, местами он до метра толщиной и дает неплохую добычу, а местами теряется. Но самый вкусный- нижний слой, на глубине в двенадцать метров всего в несколько пальцев толщиной и местами совершенно исчезает, но он очень богатый. Золото там как изюма в булочке. Но туда нам пока не добраться, хорошо бы, с такими работниками, хотя бы дорыться до среднего слоя. Так я размышлял, бродя по округе и обшаривая глазами щебень, камни и гальку, пытаясь найти свой золотоносный конгломерат. Я знал, что из-за происхождения из осадочных озерных пород, он должен иметь слоистую структуру. Вскоре мне попался похожий камень, и я взял его , взвесил в руке, а потом внимательно посмотрел на него. Камень был серый, с черными и темно-красными вкраплениями, разделен широкой черной полосой. Похоже то ,ч то нужно. Ну что ж будем проверять этот образец, и я вернулся в наш лагерь. Там я разбил камень молотком и маленькие осколки измельчил в ступке. Затем я высыпал получившийся порошок в таз для умывания, и налив в него воды, стал аккуратно трясти таз, отливая мутную воду с мусором через край и подливая чистую воду. Вскоре я увидел в воде непонятный блеск, от возбуждения волоски на запястьях и на затылке у меня начали вставать дыбом. Затем я еще налил в таз свежей воды - сделал три поворота, и выплеснул ее. После чего сидел неподвижно и молчал, глядя на полоску золота по краю тазика. Ну что ж немного удачи и из собранного даже на поверхности золота, можно будет сделать себе золотой зуб, правда я такого золота потратил на экспедицию целых 30 соверенов, так что придется долго и упорно копать и еще раз копать. Тут я подозвал Фогеля (Птицу) и Инкози (Быка), к себе показал им оставшиеся крупные осколки камня и отправил собирать все похожее в округе в одеяла. Сам же вместе с Мбежане (Носорогом) забрав обе лопаты и топор, отправились копать большую пребольшую канаву поперек центра долины, что бы докопаться до среднего слоя золотоносной породы, приказав нашим искателям позвать нас, когда обед будет готов. Далее мы часа четыре увлекательно копали сперва несколько квадратных метров земли на штык в глубину, потом на два, потом расширяли площадь раскопок, при этом еще и собирая попадающиеся камешки, подозреваемые в содержании золота, в кучку с края нашей канавы. Мбежане долго делал вид что не умеет копать, но поняв что я от него не отстану, все же втянулся в работу, правда мне пришлось пообещать ему, как и остальным неграм за этот месяц премию в размере месячного оклада. Так увлекательно мы и проводили время до момента когда нас позвали обедать. После обеда я показал очередным добровольцам как нужно правильно копать землю и оставив рядом с ними Носорога для консультаций отправился в лагерь мыть золото. Правда, мне пришлось оставить Носорогу ступку с пестиком и один из подносов, что бы он не бездельничал, а дробил золотоносную породу. Но в лагере я воспользовался для этих же целей молотком и другим подносом, вода и тазик у меня были. За этим занятием я и провел еще три часа , правда навестив моих работников для контроля и забрав у Мбежане измельченную им породу. При втором моем появлении негры дружно забастовали, и мне пришлось разрешить им остаток дня еще раз пройтись по округе в поисках нужных мне камней. Мне же самому отдых не полагался и до темноты я трудился как каторжник, измельчая породу и промывая ее. К сожалению, золота было пока меньше, чем я ожидал. Следующие дни были похожи один на другой, одна пара копала до обеда, другая дробила породу, затем эти пары менялись. Кроме этого негры еще готовили еду , а я мыл золото. На исходе первой недели мы постепенно втянулись в работу и стали постоянно выдавать по 5 кубометров грунта на гора. Через неделю траншея уже была длиной метров 12 и глубиной местами три метра . Мы докопались бы быстрее но что бы траншея не осыпалась, приходилось делать склоны пологими и она выглядела как перевернутая усеченная трапеция. К концу второй недели мы, наконец, дорылись до нужного мне среднего слоя богатой золотоносной породы и осторожно рыли землю вдоль его протяжения расширяя нашу яму. Здесь концентрация золота было намного больше и я оставил в яме только одного землекопа, переведя двоих черных на измельчения породы, а сам же не отвлекаясь, занялся промывкой. К концу третьей недели у меня уже скопилось грамм 500 золотого песка- пару горстей золота. Пора было подумать об сохранении тайны происхождения моего богатства. Я сохранил один золотой соверен в качестве образца- и припас с собой небольшой мешочек гипса, замесив гипс в своей оловянной тарелке на самом донышке я аккуратно вдавил во влажный гипс свой соверен с профилем королевы Виктории, с соответствующей надписью и датой 1841год. Таких отпечатков у меня поместилось пять штук. Затем, дождавшись пока гипс высохнет, я аккуратно достал эту половинку заготовки своей формы и заготовил вторую половину формы. На ней я уже отпечатал оборотную сторону монеты. Затем , разметив форму осторожно просверлил иглой каналы для заливки монет. После чего склеил обе половинки формы при помощи того же гипсового раствора. Вечером я развел себе отдельный костер и разогревая понемногу золотой песок в ложке, постепенно залил свою форму. Дождавшись пока все остынет я аккуратно разбил формочку, и получил четыре соверена- один был бракованный. Удалил остатки золотых ножек монет при помощи ножа, зашлифовал и вот уже у меня 4 соверена. Повторив эту операцию на следующий день, я стал еще счастливым обладателем еще 4 соверенов. Итого у меня в наличии оказалась 9 фунтов стерлингов ( один оставался до этого) А мне таких нужно как минимум 40,что бы выйти в ноль. К сожалению гипс у меня кончился , тем более что меня абсолютно не привлекала карьера фальшивомонетчика, из за которой можно заиметь кучу неприятностей. И так у меня было 8 новеньких монет одного года, правда при ношении в кошельке они за месяц должны были прибрести нормальный вид из за микро трения между собой и остатком мелочи. К счастью, у меня оставалось еще достаточно золота -я потратил на свои поделки приблизительно 64 грамма. Следующим днем я отливал небольшие слитки весом около 200 грамм каждый в земляную глиняную форму. Для антуражу я их еще и снабдил штампом с двуглавым орлом , сделанным при помощи 10 рублевой монеты. Итого уже сейчас у меня было золота более чем на 60 фунтов и я мог расплатиться с долгами и выкупить свои часы. Но мне этого было мало, и в следующую неделю я хотел сделать себе еще задел на будущее.