Страница 8 из 13
Но у меня есть для вас и хорошие новости. Если судить по вашему последнему письму, Низам-и-Джедид вбил клин между Султаном Селимом и янычарами, так что султанат вашего брата является лишь вопросом времени. Не теряйте надежду! Пока султан не имеет детей, шехзаде Мустафе ничего не грозит.
Прочитав послание, Сезен поспешила убрать письмо от огня. Убедившись, что письмо не пострадало и тайный текст не виден, наложница положила письмо на место и поспешила покинуть покои султанши.
Однако стоило девочке закрыть за собой дверь, как она столкнулась с Зейнеб-хатун. Её вечно глупое выражение лица стало очень удивлённым. Сезен же в этот момент покрылась холодным потом, а её руки сильно сжали ручку ведра.
- Сезен-хатун, - наконец, Зейнеб своим заторможенным голосом задала логичный вопрос, - Что ты делала в покоях Эсмы-султан?
- Я убираюсь. - тихо произнесла Сезен, дабы её голос не выдал волнения.
- Вообще-то, я должна сегодня убираться в её покоях.
- Да? - в этот момент русская джарийе начала лихорадочно соображать, - Я хотела у неё прибраться, но... Я смотрю, вода в ведре очень грязная. Хотела сходить поменять. Ну... Если ты должна прибраться в покоях Эсмы-султан, то не буду тебе мешать, Зейнеб-хатун.
Сезен поспешила удалиться. Девочка чуть не задохнулась от накатившего волнения. Ей повезло, что в этот момент она столкнулась с недалекой Зейнеб. Конечно, грузинская джарийе поверила объяснению русской наложницы, но будь на её месте более старший и умный обитатель гарема, у неё могли быть большие проблемы.
“Я избежала ужасной беды! Будь это кто-то другой, меня бы ждал страшный конец!” - думала Сезен, идя по коридору.
Отчёт она смогла составить только следующей ночью. Войдя в тайный туннель, где были заранее оставлены бумага и карандаш, Варвара написала отчёт и, выйдя наружу, оставила его в тайнике у дерева.
XIV. В (не) нужном месте и в (не) нужное время
После очередного трудового дня, Сезен, Увлие и Пакизе, как обычно, перед сном отправились в хаммам. Этот вечер мало чем отличался от предыдущих: наложницы во время мытья обсуждали с подругами прошедший день. Когда Увлие и Пакизе собрались в общую комнату, Сезен сказала, что хочет ещё чуть-чуть помыться.
Обливая своё лицо тёплой водой, девочка вспоминала своё первое поручение от посольства. Впервые она почувствовала серьёзную опасность, ибо ночные побеги к Мите, по сравнению с этим, были лишь безобидной шалостью. Юная Варвара, наконец, поняла, насколько серьёзна та игра, в которую её втянул Аркадий Лицын. И было неизвестно, сколько лет ей ещё предстояло быть пешкой в большой политической игре королей и королев.
Находясь внутри этих размышлений, Сезен не заметила, как быстро пролетело время. Быстро поправив мокрое полотенце на своём теле и накинув халат, наложница поспешила покинуть хаммам, пока Пелин-калфа не отругала бы её за несоблюдение режима.
Коридоров в Топкапы было так много, и они, соединяясь между собой, напоминали настоящий лабиринт. За четыре месяца, что Сезен жила в гареме, она не смогла ещё полностью выучить, где находится каждая комната. Поэтому она в хаммам ходила вместе с подругами, ибо Увлие уже успела выучить, путь от общей комнаты до бани и обратно. По бродя по коридорам, Сезен пожалела, что в этот вечер она решила рассчитывать на свою память.
“Молодец! И почему, когда надо, я не могу найти в коридоре ни одного евнуха или ночную калфу? Надо было пойти...” - вдруг девочку с мысли сбили странные звуки вперемешку с мужскими возгласами.
Несмотря на страх, Сезен решила разузнать, что происходит, пойдя на звук. Добежав до конца коридора и свернув за угол, юная наложница в тусклом освещение увидела, как Мирза-ага лежал на полу, прижатый чёрным евнухом, сидящего спиной от девочки, который пытался его задушить. Сезен, видя, что у почти задушенного евнуха, не получается отбиться, она подбежала к убийце и накинула на его лицо халат. Такого трюка хватило ненадолго. Чёрный евнух встал на ноги и отшвырнул наложницу. Упав на пол, девочка увидела злые глаза убийцы. Однако чёрный евнух не успел с ней что-либо сделать. Быстро пришедший в себя, Мирза, воспользовавшись моментом, схватил сзади евнуха за голову и за одну секунду сломал ему шею. Сезен в испуге хотела встать на ноги, но Мирза схватил её за горло и прижал к стене. Глаза девочки испугано заморгали. Джарийе понимала, что оказалась в не нужном месте в не нужное время, но всё же она прекрасно осознавала то, что Мирза не мог игнорировать того факта, что Сезен только что спасла ему жизнь.
- Хатун, - наконец, сквозь зубы произнёс евнух, - Забудь о том, что видела. Иначе мешок станет твоим саваном, а дно Босфора могилой! Ты поняла?
Сезен всхлипнув нервно кивнула, и Мирза-ага её отпустил, после чего обратил внимание на труп.
- М-м-мирза-ага. - девочка боялась, что одно слово может разозлить евнуха, который снова злобно зыркнул на джарийе, - М-мне на-айти к-комнату.
Евнух глубоко выдохнул и жестом руки указал направление. Едва получив ответ, девочка убежала как ошпаренная. Наконец, она нашла общую комнату. Дойдя до порога, Сезен собралась к своему спальному месту, но Пелин-калфа, стоявшая у входа, схватила наложницу за руку.
- Ты где пропадала, Сезен-хатун? - возмущённо спросила калфа.
- Я... - на краткий в голове наложницы предстала картина убийства, свидетелем которой она невольно стала, - Я заблудилась, Пелин-калфа.
- Я так и знала! - в дальнем конце комнаты раздался возглас Увлие, - Пелин-калфа, я же говорила!
- Живо спать! - приказала калфа, затем она снова обратилась к Сезен, - Почему ты такая бледная? Не уж то заболела?
- Нет, со мной всё в порядке! - улыбнулась девочка, - Просто нужно поспать.
Удовлетворившись ответом, Пелин отпустила наложницу. Дойдя до своего спального места, Сезен рухнула на свою постель. Девочка была настолько вымотана, что не обратила внимание на то, как на неё смотрит Накши. Сверля девочку взглядом, грузинка вспоминала слова Зейнеб о наглости Сезен.
- Всем спать! - приказала Пелин, после чего вместе с ночными калфами потушила свет в общей комнате.
XV. Цветение розы в лунную ночь
Июнь 1793 год.
Последующие семь месяцев для Варвары прошли относительно спокойно. За этот период у пятнадцатилетней девочки не было поручений от посольства, ибо внимание всех крупных держав было устремлено на революционную Францию, которая недавно казнила своего короля. Так что Варя могла полностью могла посвятить себя службе в гареме.
И всё же, несмотря на отсутствие поручений от посольства, Варвара продолжала встречаться с Митей по ночам. Он был для девочки ниточкой, которая соединяла её с родиной. И если бы была воля Вари, она с юношей не расставалась бы вообще.
В одну из ночных встреч на ветке дерева, Митя принёс мясные пирожки и флягу с квасом.
- Благодарю, - Варя взяла один пирожок, - Я так давно не ела чего-нибудь такого... Русского!
- Я смотрю дело не только в этом. - Дмитрий не мог не смотреть на девочку без улыбки, - Такое чувство, будто вас в гареме перестали кормить!
- Не совсем. - немного глотнув квасу, Варвара продолжила, - Сейчас месяц Рамадан, поэтому нас кормят только после заката. А дни в этом месяце очень длинные.
- Ясно. Я рад, что тебе помог.
- Передай кухарке посольства все похвалы от меня!
- Обязательно. - в этот момент Митя заметил, что Варя стала печально задумчивой, - Что такое?
- Просто... Моя матушка любила меня баловать мясными пирожками. - девочка опустила свой взгляд на откусанный пирожок, - Я скучаю по ней.
- Ты же знаешь, что с ней всё хорошо. Аркадий Васильевич получает извещение из имения господина Лицына.
- Я знаю! Просто я помню, как она была против того, чтобы меня увезли в Стамбул, что даже... Даже... - Варя задрожала, - Что даже она пыталась меня убить!