Страница 10 из 14
***
Нельзя сказать, что командор испытывал недостаток внимания со стороны женщин. Как раз, наоборот, этого внимания было слишком много, по его мнению. Но судьба и характер самого командора здорово осложняли ему жизнь в этом плане. В столице, куда Карло попал совсем молодым после академии в своих землях, ему сразу пришлось учиться избегать настойчивого внимания придворных дам. Там он узнал многое о приворотах, зельях и ментальных атаках, подставах и компроматах.
Но ему повезло встретить порядочную девушку и полюбить её. Памела была самой молодой фрейлиной королевы и ответила Карлосу взаимностью. Однако, счастье их было недолгим. На него положила глаз сама королева Барбара. Не стесняясь, она могла прийти к нему в покои, оказывать провоцирующие знаки внимания на балах и обедах. Дошло до того, что однажды он не выдержал и прилюдно заметил королеве, что не может оказывать ей достойного внимания, так как у него есть любимая женщина.
С того времени их с Памелой жизнь превратилась в ад. Королева наказывала свою фаворитку за любую мелочь, не разрешала покидать покои, отсылала на целый день в город, а однажды заставила её целый день прислуживать жрецам в храме Пресветлой. Памела не была бойцом. Она была мягкой, нежной, домашней девочкой. Она плакала и жаловалась Карлосу, но перечить королеве не смела. А потом с ней случилось то несчастье. И Карлос, несмотря на свою службу и уже известное имя, так и не смог найти виновника. Он понимал, что скорее всего, здесь замешана королева, но доказательств у него не было. Вот тогда он и уехал из столицы. И даже король не смог его остановить.
Но и в Банго ему не повезло. Он предпринял все меры, чтобы оградить себя от внимания женщин: не ходил на балы, не принимал гостей, не отвечал на взгляды и улыбки, обращённые к нему. И всё равно местные мамаши и вдовушки сделали его объектом охоты. Но особенно выделялась вдова Парра. Она не отступила и продолжила его осаду даже, когда Карлос прямо и открыто отказал ей. Женщины!
ГЛАВА 3.
– Роберто, что там с этими двумя?
– Которых вы скрутили вчера с главой контроля? – Роберто торопливо дожевал булочку, запил её холодным молоком из огромной кружки и только после этого, отряхнув пальцы и проведя ладонью по губам, обратился к командору. – Никакие они не дознаватели. Столичные хлыщи, игроки, охотники за состояниями. Прибыли из столицы специально на бал выбора, надеялись обжиться тут за лето и окрутить какую-нибудь глупышку с деньгами.
– Надо было давно отменить этот древний обычай, – скрипнул зубами командор. – В последние лет пять кто только не приезжает в это время как на экзотику в наш город. Выберут за лето богатеньких девушек, вскружат им головы, уговорят на любовь – вот она и делает осенью выбор! Знают подлецы, что такой выбор и брак неоспорим и только сама девица может расторгнуть неудавшийся брак. Да мужикам-то что. Они свои денежки уже получат, ведь приданое в этом случае не возвращается. Глупышки, – бухтел недовольно командор, оценивая заодно умственные способности местных красавиц.
– Молодец, Карло! Ты уже говоришь «наш город», может, и женишься уже, наконец? Вдова будет счастлива.
– А при чём здесь вдова? – справедливо возмутился командор. – Других вариантов не предполагается?
– Не знаю, не знаю, – расхохотался Роб, – кто сможет обойти её в призовой гонке за твоё тело. Но ты же всегда можешь отказаться, друг. Вон в «новостях» написали, что Глория де Монтеро объявляет выбор. Вот это стоящий приз! Пусть девчонка не так богата, но она из древней магической семьи, воспитанная, серьёзная, самостоятельная сеньорита. Недаром наши щёголи зашевелились. Ты бы видел, сколько ей вчера букетов прислали?! – сознательно подначивал Роберто друга.
– Видел, – опять скрипнул зубами командор. – Но давай оставим шутки. Если эти хлыщи не связаны с пропажами людей, а явились сюда по личным мотивам, то держать их я больше не имею права. Использование поддельных документов не является у нас основанием для ареста, только для штрафа.
– Да, понял я, понял, – Роберто снял кепи и почесал лысую макушку. – Нет, с пропажами они точно не связаны. Менталист даже заключение написал. Можешь их выпускать, сделай только внушение, чтобы присмирели и не нарывались на неприятности. А то наши-то женихи тоже не зря на бал надеются. Какая-то ерунда, честное слово получается! – вдруг вскипел волне удачно женатый Роберто. – Только у нас в городе выбор делают женщины и заметь: без всякого объявления выбора! Много ты знаешь пар, где инициативу проявил мужчина?! Вот и именно! – почему-то обидчиво закончил Роберто.
Карлос мало что понял из его глубокомысленной сентенции, но одно уловил точно: Роберто не сам выбрал свою Жозину и теперь то ли жалеет об их браке, то ли досадует, что не он сказал первое слово. Мда… «А, говорят, выбора не было больше ста лет», – хмыкнул про себя командор, глядя на страдания друга.
– Ладно, Роб, всё будет хорошо, – подбодрил он друга. – Я сейчас в порт, у меня там встреча с капитанами, если что – вызывай.
– Обязательно, – дознаватель махнул рукой, прощаясь, и уткнулся носом в бумаги, а командор вышел на улицу и приказал седлать коня.
В порт вела длинная, прямая улица, но идти пешком ему не хотелось. Однако, и особо торопиться не было нужды, поэтому командор не спеша продвигался к порту, осматривая по дороге столики открытых кофеен, оглядываясь на хлопающие двери трактиров, выхватывая намётанным взглядом мелких воришек и попрошаек…
Да, порядка в городе стало больше, но невозможно только порядком изжить нищету и бедность. Это было уже не во власти командора. Но в его характере было потребовать от градоначальника создать приют для малолетних сирот, чтобы хоть как-то облегчить жизнь детей. А для нищих нашлись городские работы, которые давали этим несчастным возможность заработать краюху хлеба, а не украсть её. Но не сразу, совсем не сразу приживались эти перемены и мелкого воровства ещё хватало в городе, а страже хватало работы.
Наконец, командор добрался до порта. Порт – это особая часть города. Самостоятельная и независимая. Здесь свой хозяин и свои законы, но командору было на это плевать. Он одинаково уверенно чувствовал себя и в городе, и в порту. Может быть, поэтому его и уважали и там, и там.
– Добрый день, дон Гомес. Слышал, вы надумали женить сына? – небрежно поинтересовался командор у хозяина порта, в кабинете которого они устроились для беседы.
– Да, мальчику пора заводить наследников и становиться серьёзным доном, – отозвался тот. – А эта сеньорита – очень подходящая партия: неважно, что у неё нет денег. У неё есть древнее имя, достойное занятие и подходящий характер для моего озорника.
«Озорника…, – хмыкнул про себя командор, – надо же так обозвать этого урода». Но вслух завёл разговор о деле, с которым сюда прибыл.
– Дон Гомес, я знаю, что вы иногда ещё выходите в море на своём корабле и я приехал просить об услуге. Конечно, она будет оплачена городом, – сразу уточнил командор. – Я прошу вас предоставить нам корабль для экспедиции на Зелёный остров.
Рука Гомеса, потянувшаяся за сигарой, застыла в воздухе, но затем плавно опустилась на сигаретницу и всё-таки достала ароматный цилиндр.
– С чем связан интерес к Зелёному, командор? – внешне невозмутимо, но несколько напряжённо спросил хозяин порта, и командор это напряжение почувствовал.
– Пропадают люди, вы знаете об этом, ведь не раз они пропадали именно в порту.
– Да, это печальное явление, но, надеюсь, вы всё разрешите.
– Безусловно, – склонил голову командор. – Поэтому мы обратились к вам, как заинтересованному лицу. Несколько лет назад кто-то зазывал людей на Зёлёный.
– Зазывал именно на Зёлёный? – уточнил Гомес.
– Нет, это название не звучало, но здесь только один большой обитаемый остров, и мы хотели бы проверить его в самое ближайшее время.
– Боюсь, командор, именно сейчас я не смогу оказать вам помощь. И другие капитаны тоже не смогут. Все рыболовецкие суда на путине, все пассажирские – в рейсах, все торговые – на контрактах…