Страница 109 из 126
- Конвейер находится на другом этаже, - продолжал тем временем Дюранд, - но для вас мы решили провести индивидуальную демонстрацию.
Демонстрацию? О чем это он? Кто этот парень и что они собираются с ним делать?
Хеллборн вперил в человека напротив пристальный взгляд. Мужчина, лет тридцати с небольшим. Обнажен до пояса. Глаза закрыты, дыхание слабое. Спит? Усыплен? Потерял сознание? Судя по лицу и цвету кожи - один из местных аборигенов, южноамериканский индеец. Насмотрелся в свое время, ошибиться невозможно. Не исключено, что чистокровный индеец, без примесей европейской крови. Один из подданных уничтоженной империи. Пиндос, короче говоря.
Генерал Дюранд дал знак одному из людей в белом халате, и тот принялся нажимать на кнопки и щелкать тумблерами на большом пульте, украшенном пресловутыми разноцветными лампочками. В прозрачных трубках, окружавших пленника, забурлила какая-то фиолетовая жидкость. Представление продолжалось.
И тогда связанный индеец закричал. Страшно закричал. Это был один из тех криков, которые постепенно переходят в ультразвук.
- Опять же, ради вас, милорд, в этот раз мы ускорим процесс, - сказал Дюранд.
"Процесс? О каком процессе идет речь..." - Хеллборн даже не успел завершить мысль, как увидел результаты п_р_о_ц_е_с_с_а.
Прямо на его глазах цвет кожи индейца принялся стремительно изменяться. Как будто таинственный аппарат превратил его в живой светофор. Точнее, в пособие по изучению цветов спектра. Красный, оранжевый, желтый и, наконец, зеленый. Нет, до голубого дело не дошло.
Зеленый. Цвет кожи египтянцев.
Зеленый человек на испанском пыточном станке больше не кричал. "Потерял сознание", - отстраненно подумал Хеллборн.
- Скорей всего не выживет, - небрежно заметил мистер Дюранд. - Неважно, у нас еще много подопытного материала.
Все было настолько очевидно, что дополнительные вопросы не потребовались. Джеймс Хеллборн получил все ответы.
Никакого портала здесь нет, это была с самого начала дурацкая гипотеза. Вместо портала здесь находится фабрика по производству египтянцев. Ф_а_б_р_и_к_а, черт побери. Именно так. Настоящие египтянцы, аборигены Антарктиды, давным-давно вымерли в этой вселенной -- как и в миллионе других.
Вымерли, но мандрагорцы нашли им замену.
Ведь кто были оригинальные египтянцы? Всего-навсего потомки небольшой группы южноамериканских индейцев, осмелившихся и сумевших пересечь пролив Дрейка. Братская кровь, аналогичный набор ДНК -- называйте это как хотите. Джеймс Хеллборн не был биологом и не стремился вдаваться в грязные подробности. По крайней мере, не сейчас. Значит, берем обычного индейца, впрыскиваем ему под кожу волшебный фиолетовый раствор -- и получаем красивого египтянца.
Зачем? Дьявол их разберет. Скорей всего, раствор меняет не только цвет кожи. Возможно, подавляет волю и делает человека послушным рабом, идеальным солдатом, и так далее.
Больше того, с точки зрения правоверного мандрагорца, это не совсем люди, а всего лишь пиндосы.
ОЛЛ ХЭЙЛ МАНДРАГОРА!
Хеллборн машинально оглянулся на своих спутников. Фамке выглядела спокойной и хладнокровной -- или старалась выглядеть таковой. Как и тройка мандрагорских телохранителей. Вот уж кому было миллион раз наплевать на чужие страдания. Тогда как смотреть на Иду верх Нест было страшно и неловко одновременно. Ее заметно трясло - как пресловутый лист на ветру. Неудивительно. Теперь понятно, через что она прошла, прежде чем появиться в квартире Хеллборна. Нет, ее вовсе не купили на рынке в альтернативном мире. Просто в один прекрасный день ее привязали к такому же станку.
Или пропустили через конвейер.
- Если милорд протектор пожелает... - начал было генерал Дюранд, но лорд-протектор не пожелал.
"Уже не важно, за что именно сражаются мандрагорцы -- важно как они сражаются, - думал он. - Мы тоже кое-что себе позволяли в старые добрые времена -- мне ли не знать; но те времена давно прошли -- это новая эпоха, Джимми-бой. Нет правил в любви и на войне? Как бы не так, они есть, есть правила и есть границы. Хороший человек должен знать границы своих возможностей. И только плохие люди не знают границ".
В прежние времена коварный альбионец обязательно попытался бы выведать у Дюранда секрет волшебной формулы. Но не сегодня.
- Спасибо, генерал. Я видел достаточно, но мне пора возвращаться в столицу. Меня зовут неотложные дела и забота о благе нашей великой родины. Приятно оставаться. Леди и джентльмены, - Хеллборн снова повернулся к своей свите, - вперед, марш.
"Господи, как же нелепо это должно выглядеть со стороны, - подумал Джеймс, - прилетел за тысячу километров, сказал "здрасте" и через пять минут улетел обратно. Но, в конце концов, почему я должен стесняться подобного поведения? Диктатор я или нет?! Диктатор, поэтому и буду пользоваться всеми преимуществами своего высокого положения. И пусть хоть кто-то посмеет возразить!"
Кажется, генерал Дюранд-второй именно это и собирался сделать -- возразить. Он даже приоткрыл рот, но тут же захлопнул его обратно. Не посмел. Правильно сделал. Молча поклонился лорду-протектору и повел его обратно к выходу.
Хеллборн уже стоял в подземном гараже и садился в лимузин, когда прилетела первая ракета. Много часов спустя, уже находясь в полной безопасности, альбионец мог спокойно рассмотреть все детали очередного приключения и понял, что произошло. Вражеский штурмовик планировал с выключенными двигателями, поэтому сумел подобраться к мандрагорской фабрике незамеченным. Но с другой стороны неуправляемый полет помешал ему точно прицелиться. Первый ракетный залп угодил куда-то в верхние этажи бетонной пирамиды. Ударная волна лишь слегка пошевелила створками распахнутых ворот подземного гаража. Если целью вражеских пилотов был мандрагорский президент -- а так ли это было? -- они здорово промахнулись.
- Нет-нет-нет! - почти завизжал генерал Дюранд. - Моя фабрика! Нет!