Страница 14 из 95
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - И сколько дивизий у папы римского? - не остался в долгу советский генерал.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Я выше всех желаний; я спокоен, - ухмыльнулся санмаринец. - Я знаю мощь мою - с меня довольно сего сознанья.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Но в словах коллеги Воскресенского есть здравый смысл, - добродушно заметил маршал Биорди, возвращаясь к основной теме разговора. - Любая война между великими державами в наше время потеряла всякий смысл. Нам нечего делить. За что нам воевать? за землю, воду, природные ресурсы, жизненное пространство?! Нам доступна вся Солнечная система, а скоро будут доступны и звезды! Места хватит на всех!</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Положим, со звездами вы поторопились, - заметил генерал Джонсон, - но что интересного есть в Солнечной системе? Вот, возьмем к примеру Марс, раз уж мы здесь находимся. О каком жизненном пространстве может идти речь?! Несколько тысяч человек вынуждены ютится в крошечных крепостях...</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Мы могли бы терраформировать его, - неуверенно заметил один из советских офицеров.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - А потом?</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - На Марсе появится пригодная для дыхания атмосфера, реки, моря, целые океаны! Мы сможем заселить его, как когда-то заселили всю Землю!</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Далеко не всю, - возразил Джонсон, - если вспомнить Сибирь, Сахару и Антарктиду. Или Гренландию. Вам не кажется, что терраформировать эти территории будет куда проще? Марсианские океаны, надо же такое!</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Океаны - это хорошо, - заметил коммандер Хеллборн, - мы сможем принять судостроительную программу и заключить новый Вашингтонский договор...</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Как представитель сухопутной державы накладываю вето, - усмехнулся Мартелли. - Нет, мы решительные противники такой экспансии!</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Насколько я понимаю, вы решительные противники любой экспансии, - заметила Даниэлла Гузман. - Я давно хотела спросить - как вашему крошечному государству удалось сохранить независимость в самом сердце могущественной империи?</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Нашу независимость гарантировал сам Гарибальди, - гордо заявил санмаринец. - Республика дала ему приют в последние дни Рисорджименто, и Джузеппе поклялся, что новая Италия никогда не посягнет на нашу свободу. Но это официальная версия, - хихикнул Мартелли. - Правда заключается в том, что итальянцы нас попросту боятся! Страшатся мужества наших солдат и грома наших пушек!</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Вот болтун, - очень громко прошептал полковник Борбикони.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Да-да, каждому санмаринцу придется выстрелить две тысячи раз! - самодовольно продолжал капитан-арбалетчик.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Плагиатор! - добавил Борбикони.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Однако, итальянцам удалось навязать вам идеологию фашизма, - заметила парагвайская девица.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Ничего подобного! - возмутился Мартелли. - Мы сами выбрали этот путь! И уверяю вас, он прекрасен! В своем роде, конечно.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Но ведь это просто ужасно! Как вы можете произносить речи о свободе -- и одновременно восхищаться фашизмом?! - удивилась лейтенант Гузман.</a>
<a name="2"> </a>
<a name="2"> - Не надо бояться фашизма, - санмаринец был сама доброжелательность. - Фашизм - это всего лишь слово. Не надо бояться слов. Понимаете, как всякая цельная политическая концепция, фашизм есть одновременно действие и мысль: действие, которому присуща доктрина, и доктрина, которая, возникнув на основе данной системы исторических сил, включается в последнюю и затем действует качестве внутренней силы. Поэтому эта концепция имеет форму, соответствующую обстоятельствам места и времени, но вместе с тем обладает идейным содержанием, возвышающим ее до значения истины в истории высшей мысли. Нельзя действовать духовно на внешний мир в области велений человеческой воли, без понимания преходящей и частичной реальности, подлежащей воздействию, и реальности вечной и универсальной, в коей первая имеет свое бытие и жизнь...</a>