Страница 27 из 42
Этот подарок был достаточно тонким, чтобы держать его тремя пальцами, а свободными указательным и большим пальцем он сжал ее сосок. Он сжимал до тех пор, пока громко не выдохнула весь воздух, который невольно задержала.
― Боже.
Она любила боль. Лукас узнал это раньше, и у него не было проблем, чтобы использовать это против нее. Приятным для нее способом.
Мужчина играл с ее сосками, пока они не стали твердыми, как камень. И тогда она почувствовала, как защелкнулся первый зажим. Он был на пружине и очень тесным.
― Дыши, ― прошептал Лукас, пока она пыталась восстановить дыханием.
Он прикрепил еще один зажим. Боль была короткой и желанной. Ее тело начало дрожать, и она чувствовала, как ускользает ее сознание, концентрируясь только на физических ощущениях.
Каждый раз, когда они были вместе, она чувствовала, что ускользает все на большее время. На прошлой неделе она большую часть дня пыталась понять, что это за чувство, и пришла к выводу, что больше похоже на то, словно она покидает свое тело.
Разум уступил эмоциям, мысли ― прикосновениям.
В эти мгновения она была животным. Без вины, без тревог, без страха. Она жила лишь на инстинктах.
Легкий звон вернул ее в реальность. Она через стекло посмотрела на зажимы, и тихо рассмеялась, когда Лукас пальцами качнул бубенцы, прикрепленные к зажимам.
― А ты говорила, что я не знаю, как отмечать Рождество.
Кейтлин бы рассмеялась, если бы Лукас дал ей шанс. Но был еще один колокольчик.
Одно рукой Лукас раздвинул складочки и присоединил последний зажим к клитору. Он в первый раз использовал зажим в этом месте.
Кейтлин застонала, но жжение было коротким, и с последним зажимом она пропала для окружающего мира.
Ее зрение и самоощущения стали размыты.
Лукас сильнее наклонил ее и пробежал пальцами по ее складочкам, а потом медленно скользнул двумя пальцами внутрь. Она была такой мокрой, такой готовой. Его пальцев было недостаточно.
К несчастью, сейчас она была не способна говорить.
В какой-то момент Лукас сбросил с себя брюки, надел презерватив и, наконец, они стали создавать музыку, которая ей так нравилась. Звенели бубенцы на зажимах, пока он брал ее сзади грубо, жестко и быстро.
Они двигались в унисон. Кейтлин упиралась руками в стекло, толкаясь ему навстречу, добавляя этим большую остроту и силу толчкам.
Когда она была на грани оргазма, Лукас протянул руку к ее груди и снял один зажим.
― Дьявол, ― застонала она.
Девушка наклонила голову вперед, пока вся кровь устремилась ниже пояса. Оргазм пронзил ее, словно молния, заставляя кровь кипеть, пока он снимал оставшиеся зажимы, продолжая врываться в нее.
Кейтлин не ощущала земли. Не могла найти путь обратно в свое тело. Даже после того, как оргазм утих. Она смутно осознала, как кончил Лукас, как перенес ее на покрывало, что он расстелил у дерева, как выкинул презерватив, как взял одеяло и лег рядом с ней.
Она не ощущала времени и не понимала, как долго лежала, потерявшись в сладостном тумане.
Когда она немного пришла в себя, она посмотрела вниз и заметила Кэлли, которая подошла к ним. В какой-то момент кошка свернулась рядом с Кейтлин и стала громко урчать.
Кейтлин нагнулась, чтобы погладить эту милую кошечку, что привлекло внимание Лукаса.
― Ты в порядке?
Кейтлин кивнула.
― Да. Сейчас да. Я словно исчезла на какое-то мгновение.
Лукас поцеловал в ее плечо.
― Я тоже постоянно теряюсь в тебе. Это для меня не характерно, но я не буду с этим бороться. Мне это нравится.
― Это потрясающее чувство, ― она вздохнула, ее тело было словно без костей. Казалось бы, каждое движение потребует больше сил, чем у нее есть.
― Проведи со мной новогоднюю ночь.
Лукас опустил знак вопроса, словно не хотел, чтобы его предложение было просьбой. Что не было сюрпризом, Лукас не просил. Такое его поведение ее сильно бесило также, как и заставляло ее покинуть свои трусики.
― Хорошо, ― ответила она, не пытаясь его отчитать. Она хотела быть с ним.
― Проведем эту ночь на яхте.
Она придвинулась к нему ближе, наслаждаясь теплом его тела. Сон, который избегал ее ранее, теперь решил все наверстать.
― Звучит замечательно.
― Мы будем обнаженными смотреть на фейерверки над бухтой, напьемся шампанским и объедимся икрой. Будет здорово.
Она, зевая, кивнула.
― Потрясающе.
Так оно и было.
Глава 9
Лукас зашел в пентхаус, бросил свои ключи на столик и вздохнул. Это был чертовски долгий день. Кэлли терлась вокруг его ног, приветствуя. Он наклонился и поднял ее на руки, гладя ее голову, пока она громко мурчала.
― Кейтлин? ― позвал он.
В ответ была тишина. А значит, она задерживается. Опять.
Ее ночевки в пентхаусе начались почти сразу после Нового года: она каждый раз после работы собирала свою дорожную сумку. Но проходили дни, и все больше и больше ее вещей оставалось у него. Сейчас, через три недели после окончания Нового года, в его ванной уже прочно обосновались ее зубная щетка, средства для ухода за волосами и макияжа. Он освободил ящик в своем комоде и место в его шкафу для ее вещей. У нее появилась «своя сторона» на кровати, а у него ― своя.
На самом деле ни о чем таком они не договаривались: все случилось естественно и не требовало разговоров. Он хотел, чтобы она присутствовала в его квартире, и она хотела того же. Они не обсуждали ее окончательный переезд к нему, но в последнее время Лукас обдумывал эту идею. Проблема заключалась в том, что они по молчаливому согласию решили не обсуждать будущее.
И разве это бы им удалось? «Уайтинг Пропертис» все еще собиралась купить паб.
Он получил небольшую передышку, когда его отца вызвали в Лос-Анджелес пару недель назад. Дядя Лукаса со стороны отца умер, и после посещения похорон он вернулся домой руководить фирмой, пока отец оставался в Калифорнии, чтобы разобраться с недвижимостью. Последние две недели Лукас допоздна работал, пытаясь найти способ приостановить проект, чтобы найти другие варианты вместо покупки паба. Тот, на который, как он надеялся, согласится его семья.
У него зазвонил телефон, и он залез в карман своего пиджака, надеясь, что это Кейтлин. Он чувствовал себя дураком из-за того, что опять по ней скучает, хотя они виделись сегодня за ланчем. Каким-то образом они решили, что у них каждую среду будет свидание за ланчем. И Лукас всегда с нетерпением его ждал.
Он скривился, увидев имя своего отца на экране. Он должен был вернуться на работу после утреннего прилета, но шторм задержал его вылет. Лукас был счастлив, что у него был еще один день без присутствия отца.
― Привет, пап. Уже вернулся в Балтимор?
Как и всегда, его отец не терял время на прелюдию.
― Я в офисе. Что, черт возьми, происходит со сделкой с Коллинзами? Астрид сказала, что наше предложение не было принято, и ты ничего не сделал, чтобы усилить на них давление.
Астрид, личная помощница отца, не была в восторге от Лукаса. И порой он задумывался, не приняла ли ее привязанность к компании опасный поворот. Было очевидно, что эта женщина считала себя более значимой, чем предполагала ее должность. Лукас также слышал сплетни о том, что между ней и его отцом был роман.
Лукас слишком часто за прошедший год задумывался о таком банальном развитии событий, как свадьба между молоденькой секретаршей и старым боссом. Астрид ― последний человек на земле, с кем Лукас хотел управлять компанией, если его отец потеряет разум и оставит ей свою половину акций.
― Я пересматривал проект. Считаю, что мы должны рассмотреть другую улицу для покупки, она будет намного прибыльнее.
― Меня устраивал и первоначальный план.
― Я думаю, тебе стоит сначала выслушать меня прежде, чем решать...
― Что это за женщина, с которой ты встречаешься?
Лукас нахмурился.
― Что?
― Астрид сказала, что у тебя достаточно долгие перерывы на ланч, и кто-то из офиса на прошлой неделе видел тебя с брюнеткой. Я позвонил Ройсу, и он подтвердил, что ты живешь с женщиной.