Страница 13 из 26
- Запись день, перепись день, - повторил он в задумчивости, посмотрел на меня, опустил глаза долу, - очень интересно звучит... Как скажете, ваша милость.
- Надо сделать, - сказал я. - А то я толком видел только одну деревню Большие Таганцы, когда на нее напали те... как его...
- Генрих Гунландский, - подсказал он.
- Вот уже точно враг, - сказал я с горечью. - Он чей родственник, Черного Волка? Ах да, племянник Гуинга Одноглазого! Где он тут, что-то я совсем не ориентируюсь... Только отъехали от замка, и уже не знаю, в какой он стороне. Ага, с той стороны, где та деревушка... лады, учтем. Надо туда лучников. Там развалины старой башни, камни раскатились, придется собрать да поставить снова. Наверху смогут размещаться с десяток стрелков. Они и постараются защищать деревню от набега.
- Долго не продержатся, - сказал он предостерегающе.
- Пока дверь вышибут, увидим сигнальный огонь. А оседлать коней и успеть в деревню - раз плюнуть.
Он долго думал, прикидывал варианты, старый вояка, наконец чело прояснилось, посмотрел на меня с уважением.
- А это может получиться! У меня десяток лучников уже наберется. Четверо из Больших Таганцев!.. Так что могут, да, могут. Я пошлю людей, чтобы башню начали собирать заново?
Я кивнул, поинтересовался:
- А как они вообще тут друг друга не пожрали? Этот благородный Тудор каким бы ни был благородным, но не удержался бы, чтобы не расширить владения!
- Защищаться всегда легче, - ответил он.
- Да, - ответил я и щегольнул эрудицией: - потери при наступлении три к одному.
- Это когда простой бой, - уточнил он, - но если еще защищено магией, то тут уж совсем не просто. Чтобы сломить такую защиту, магия должна быть в десять раз мощнее. У нас край таков, что куда чаще попадаются штуки для защиты, чем для нападения. Так что даже барон де Пусе защищен в своем логове. А за воротами, понятно, его и зайцы забьют. Если втроем-вчетвером.
Глава 5
В замок въехали, встречаемые мощным запахом свежего хлеба и мясной похлебки. Прямо во дворе на вертеле блестит, мерно поворачиваясь, коричневая туша крупного зверя, то ли оленя, то ли исхудавшего кабана. Мне лучше не браться определять такие вещи: в обязанности рыцаря входит умение снимать шкуру и красиво расчленять тушу добытого на охоте зверя, но в той стране, откуда меня занесло, несколько другие обычаи... гм, рыцарей.
- Птицу отнеси в мои покои, - распорядился я. - Время обеда, но не нажираться как свиньи! После обеда выезжаем на инвентаризацию земель... Возможно, земельный кадастр составим, чтоб как у людёв!
На меня смотрели с уважением, я часто произношу непонятные слова, что сразу выдает мое благородное происхождение.
- У вас неплохие земли, - заверил Гунтер.
- Нужен учет, - сказал я наставительно. - Мне двойная бухгалтерия ни к чему, как и черный нал. Налоги возложу небольшие, но чтоб платили! Когда люди нарушают закон, их надо наказывать, а когда ведут себя добродетельно с них надо брать налоги.
Тюрингем взял птицу из рук Ульмана и бережно понес в донжон. Я бросил поводья подбежавшему слуге, хотя мой конь в таких случаях застывает, как статуя из камня, слез и посмотрел па небо.
Грозовая туча надвигается страшная, жуткая, но уже видно, что пройдет стороной, а самое главное - за ней уже виден край.
- Рыцари обедают со мной в верхнем зале, - распорядился я. - Остальные в нижнем.
Зигфрид и Гунтер, этот чувствует себя неловко, отдали коней и пошли со мной в донжон. В нижнем зале женщины торопливо ставят на стол миски, накладывают горячую кашу, принесли на вертеле зажаренную тушу, а мы поднялись на второй этаж. Зигфрид остановился на середине лестницы, засмотревшись на мой герб, очень уж необычный, сам понимаю. Тогда я отнесся к этому слишком легкомысленно, нарисовав шесть эллипсов вокруг точки, знакомую даже детям эмблему атомной энергетики, но знающие люди вспомнили, что таким был герб древнейшего ордена Темных Паладинов, что существовал до каких-то там войн, что гремели еще и до Седьмой, и до Шестой, и до Пятой...
Гунтер тоже посмотрел так, поглядел эдак, хмыкнул, сказал с присущей ему деликатностью начальника стражи
- Герб... необычен, если честно. И хотя мы вас, сэр Ричард, знаем всего несколько дней, однако...
Он замялся, я спросил с подозрением:
- Однако что?
Он развел руками, Зигфрид пришел на выручку новоиспеченному рыцарю:
- Он хочет сказать, что на беглого каторжника вы, сэр Ричард, не больно похожи... но если даже каторжник, то ему это до вчерашнего снега... Гунтер, я верно понял?
Гунтер вздохнул с облегчением:
- Именно это и хотел сказать!
Я насторожился:
- Ты это к чему?
Гунтер посмотрел в поисках поддержки на Зигфрида, тот кивнул с пониманием.
- Он верно намекивает, верно.
Мы вышли на большой балкон на высоте второго этажа, что опоясывает донжон, внизу во дворе опять упражняются лучники, а здесь слуги торопливо накрывают стол для троих рыцарей. Гунтер сплюнул через перила на головы стрелков.
- Пора бы, - пояснил он, - ваша милость, вам обзавестись какой-нибудь звучной приставкой к имени. Я имею в виду эти "де" или "фон". Можно и "ван", но с этими "ван" не совсем...
- Почему? - спросил я.
Он снова сплюнул на головы стрелков. Зигфрид и я сели за стол, появилась Фрида с кувшином вина и кубками, двое слуг быстро расставили серебряные тарелки с затейливыми вензелями, неприметный слуга с двумя помощниками внесли жареное мясо.
Гунтер ответил с некоторой нерешительностью:
- Да "ван", как и эти самые "де" и "фон", хоть и одно и то же... а все-таки не то же, если вот так прямо.
- Ага, - удивился я, - даже так? А теперь объясни еще проще. Да ты садись, а то все пожрем, поедешь голодным.
Он осторожно подсел к столу, чувствуя себя младшим но званию, взглянул исподлобья, не изгаляюсь ли, сказал, осторожно подбирая слова:
- "Ван", "фон" и "де" - это все по-нашему "из". Де Амальфи - уже сразу понятно, что вы - владетель замка и земель Амальфи! То же самое и когда "фон" или "ван". Правда, "ван" могут прицепить даже к имени мужика. Конечно, зажиточного. А вот "де" и "фон" - только к знатным особам...