Страница 38 из 69
Лиза кивнула, вытирая лицо рукавом олимпийки.
- Все потом. - Ксения взяла Лизу за руки и крепко сжала ее кисти. - Главное - не сдавайся. Завтра ты должна выступить.
Лиза снова кивнула и надрывисто выдохнула, пытаясь сдержать новый поток слез.
- Иди переодевайся. - Миронов обнял её и погладил по плечу. - Все будет хорошо. Не надо плакать.
Когда Лиза поплелась к раздевалке, Ксюша посмотрела на Женю и проговорила:
- Вряд ли сейчас может быть что-то хорошо.
- Ничего. На Россию она так и так попадает. Лиза девочка с характером, только бы руки завтра не опустила.
- Я не могу понять, что случилось, Жень. И молчит, не говорит ничего.
- А что она может сказать?
- Хотя бы почему на лед выскочила в последний момент, - сказала Ксения с недоумением.
- Это да… - Миронов задумался, а потом качнул головой.
Боковым зрением Ксюша заметила направляющегося к ним Макса и тут же обернулась к нему. Шальная мысль проскользнула по краю сознания, заставляя ее вглядеться в лицо Самойлова, но тот был хмурым. Ксюша потерла лоб ладошкой, прогоняя закравшиеся подозрения, и снова посмотрела на него. Нет, радостным или довольным он однозначно не выглядел.
Макс и в самом деле не ощущал никакой радости от провала Лизы. И вроде бы должен был, а ничего схожего не чувствовал. Он видел ее прокат практически целиком: и неудачный каскад, и неуверенную дорожку, и бабочку вместо акселя. Видел, какой потерянной она была, ее взгляд. Видел, как она, опустив голову, ушла со льда. Некстати вспомнилось, как выкладывалась она на тренировках, как изматывала себя в последние дни.
Посмотрев на Миронова, Макс ощутил внутренний укор: тренер тоже был подавлен, расстроен. Женя всегда делил со своими спортсменами и победы, и поражения, радовался вместе с ними, падал и вставал. Сейчас Миронов переживал за Лизу, и их с Алисой удачный прокат никак не скрадывал его мрачного настроения. И если до Лизы Самойлову дела фактически не было, она словно кость застряла у него в горле, то к тренеру он испытывал искреннее уважение.
- Алиса уехала? - спросил Женя у Макса, когда тот подошел совсем близко.
- Давно уже.
- Ты на машине? Сможешь Лизу до дома довезти?
- Я как раз хотел предложить, - с готовностью ответил он.
- Она сейчас не в том состоянии, чтобы о себе как следует позаботиться, - проговорил Миронов с горечью. - Только вези ее домой. Если будет рваться в школу, скажи, что я запретил.
- Ты бы сам ей это сказал. Вряд ли она меня послушает.
- Я сказал. - Евгений посмотрел на дверь раздевалки, откуда должна была выйти Лиза. - Дождись ее. Пойдем, Ксюш, я тебя довезу, - обратился он к Синициной и пошел по коридору.
Ксения еще раз взглянула на Макса и направилась следом. И все-таки не все так просто между этими двумя, Ксюша это чувствовала.
Выйдя из раздевалки, ни Миронова, ни Ксюши Лиза не увидела. Зато не увидеть Самойлова шансов у нее не было, потому что Макс стоял у противоположной стены, прямо напротив двери. Первым её желанием было вернуться обратно в раздевалку и сидеть там до тех пор, пока он не окажется где-нибудь… хотя бы дома. Или не дома, а еще где-то, только подальше от нее.
- Добился, чего хотел? – Лиза все-таки подошла к нему.
- Не хотел я. - Он взялся за ручку сумки, стягивая ту с её плеча. - Пойдем, я тебя подвезу.
- Не хотел? - с горьким сарказмом усмехнулась Лиза. - Где Евгений Александрович? - Она ухватилась за ручку с другой стороны.
- Уехал с Ксюшей.
- Отлично! - Дернула сумку на себя. - Если ты думаешь, что я куда-то поеду с тобой, Максимилиан, то ты ошибаешься!
- Миронов сказал отвезти тебя домой. - Макс все-таки выхватил у неё сумку. - Заканчивай дурью маяться, и поехали.
- А я сказала тебе, что никуда с тобой не поеду! – крикнула Лиза, ощущая, как ее снова начинает колотить. Едва высохшие слезы опять застилали глаза. Мало он получил?! Нужно совсем ее доконать?!
- А я сказал, что поедешь.
Макс взял Лизу за локоть и потянул к служебному выходу. Она только зубы сжала. На них уже косо посматривали, и лишь поэтому она пыталась сдерживаться. К тому же Лиза чувствовала, что каждое новое слово приближает ее к истерике. И этот спокойный взгляд Макса… Как будто ничего не случилось, как будто бы она по его вине не завалила старт, к которому готовилась с таким трудом. Злость и обида, бушевавшие в душе Лизы, были ничем по сравнению с ощущением растерянности, опустошенности, затягивающими ее в черную воронку. Она так ждала этого проката, а что в итоге? А в итоге ничего… в итоге последнее место и полнейшее непонимание всего случившегося. Хотя что тут непонятного? Все как раз предельно четко и ясно.