Comfortably Numb

Сасаяма хмыкнул, и Шион развернулась к нему. Горькая усмешка скривила его губы.

— «Влиться», — задумчиво повторил он и внимательно посмотрел на Шион. — Доедай и иди спать. Завтра у тебя задание.

Шион нехотя начала откусывать кусочки мяса. Она снова и снова прокручивала в голове свое последнее слово, и думала, настолько ли двусмысленно оно звучит, как ему могло показаться.

— Мне сказали, оно будет вечером, так что я успею выспаться. Вы пойдете со мной? — спросила она, отодвигая тарелку, полную куриных костей.

— Нет, — ответил Сасаяма.

— А в чем вообще заключается суть всех этих заданий?

— По-разному, — он пожал плечами и заинтересованно изучал реакцию Шион на его односложные ответы.

Наступило молчание. Кисараги догадалась, что он не склонен к общению с ней, поэтому сделала несколько глотков вина и встала из-за стола.

— До завтра, наверное, — махнула она ему рукой и направилась к лестнице.

Сасаяма кивнул, и Шион медленно начала спускаться по ступеням. В общей комнате на одной из подушек у стены устроился Сайга. Он недружелюбно уставился на нее, откладывая в сторону книгу. Нукенин не сказал ей ни слова, но от одного его присутствия пространство наполнялось свинцовой тяжестью его ненависти. Расправив плечи, Шион уверенно пересекла комнату и скрылась в коридоре как можно быстрее. Когда она уже подошла ближе к своей двери, за ее спиной раздались воздушные шаги, как будто ступала кошка. Она обернулась, и перед ней оказался великан Сасаяма.

— Ты позволишь, я кое-что проверю? — он показал на дверь, а Шион нахмурилась.

Не дождавшись ее разрешения, Сасаяма заглянул в комнату. Он удивленно поднял брови и, покачав головой, повернулся к Шион.

— Я бы тоже не уснул в такой обстановке. Иди за мной.

Шион ошарашено захлопала глазами и как завороженная пошла за ним. Сасаяма открыл одну из дверей, а она осторожно заглянула. В крошечной кладовке на полках от пола до потолка лежало постельное белье, одеяла, запасная одежда и медицинские принадлежности для первой помощи.

— Закуро не самый воспитанный человек, как ты уже, наверное, догадалась, — сказал Сасаяма, выбирая ей наиболее белые из слегка пожелтевших простыней и наволочек. Он протянул их ей, а потом положил сверху темно-синее покрывало.

— Эм, спасибо, — удивленно произнесла Шион.

— Хозяин закусочной наш человек. Его уборщики тоже. Поэтому если тебе что-то нужно, то ты просто бери, не спрашивая. Закуро тебе ничего из этого не говорил, да?

Шион помотала головой и оперлась на стену, стоя напротив Сасаямы. Тот закрыл кладовую и так же облокотился на дверь.

— Если захочешь поесть, поднимись и скажи об этом бармену или официанту. А общественные бани в соседнем здании. Конечно, здесь есть душ, он в этой комнате, — Сасаяма указал на другую дверь. — Но он общий, поэтому… Не думаю, что тебе будет комфортно им пользоваться.

— Спасибо, но… Разве мы можем в нашем положении открыто пользоваться общественной баней или так неосторожно жить в подвале закусочной?

— Эта деревня под контролем Сацумы-сама. Конечно, не надо ходить по улицам и бравировать перечеркнутым знаком на протекторе, но если ты захочешь посмотреть на море поближе, тебе никто не помешает.

Шион улыбнулась и пошла к своей двери. Сасаяма проводил ее взглядом, но когда она обернулась, он быстро перевел взгляд в пол.

— А почему вы вдвоем не спите? — спросила она.

— У нас задание.

После недолгого обдумывания и игры в гляделки, Шион на выдохе произнесла:

— Следить, чтобы я не сбежала.

Уголки губ Сасаямы слегка приподнялись, и он кивнул.

— Сайга сенсор, поэтому не пытайся улизнуть.

— Да я и не стану больше. Такие деньги на дороге не валяются.

Сасаяма махнул рукой и пошел в сторону общей комнаты, где сидел его напарник. Шион задумчиво проводила его взглядом. Этот великан отличал ото всех, кого она встретила в Кинрэнго. В меру вежливый и учтивый, проницательный. Но это еще больше настораживало Шион. От такого как он никогда не знаешь, чего ждать, поэтому с ним надо быть еще более осторожной, чем с другими.

Солнечные лучи сверкали в подгоняемых крепким ветром густо-синих волнах. Сидя в тени пальм, Шион любовалась уходящим за горизонт морем. В нем она чувствовала могучую силу, особую статность, уверенность, но в то же время переменчивость. Море лишь казалось непоколебимым, даже разрушительным, но на деле оно было таким, каким позволяли ему быть обстоятельства. Это удел любой воды — она принимает форму того, где она находится. Море вызывало в Шион чувственный трепет, но, приблизившись к нему достаточно, она поняла, насколько же они разные.

Шион потянулась, хрустнув запястьями и щиколотками. Утром в закусочной ей не встретился ни один нукенин. Она спокойно обследовала подвал и все комнаты. Из семи дверей одна была ее, другие две — чулан и общий душ, не отличающийся чистотой. А остальные четыре комнаты — абсолютно безликие спальни. Везде была одинаковая мебель, одинаковое постельное белье. Ни одной личной вещи, принадлежащей кому-либо из нукенинов, она не нашла, поэтому даже не смогла определить, кто какую спальню занимает.

В самой закусочной уже сидело несколько человек, но кроме вчерашнего бармена на нее никто не обратил внимания. Он опять молчаливо махнул ей рукой, чтоб та села, а потом просто принес еду. Шион хотела у него спросить, где остальные, но тот скрылся быстро и не выказывал желания в принципе общаться с кем-либо. Поэтому после завтрака она обошла всю крошечную деревню, а затем направилась к морю. На улицах жители, как только замечали перечеркнутый знак на ее протекторе, сразу же отворачивались и делали вид, что ее не существует. Но в их глазах при этом отражалось не безразличие, а страх. Жители были запуганы. Пусть Сасаяма и сказал, что они под контролем Сацумы, но скорее из страха, а не общих убеждений.

За меланхоличным наблюдением за морем время для Шион тянулось слишком долго. Она даже пыталась почувствовать, не находятся ли рядом Сайга и Сасаяма, раз ночью им было поручено следить за ней. Но у Шион ничего не вышло. Она их не чувствовала и не видела вокруг. Даже если они и наблюдали за ней, то делали это с потрясающим профессионализмом.

Остальную часть дня она провела за тренировкой. Этот такигакурец, Какузу, сразу определил, что Шион принадлежит к вырезанному клану Кисараги. И он точно знал слабое место. Только ее отец мог пропускать как атаки ниндзюцу, так и тайдзюцу, и такого мастерства никто не мог добиться. Никаких записей, конечно, не осталось, и он не смог обучить ее этому до своей смерти. Поэтому Шион методом проб и ошибок пыталась выяснить, как же он этого добился. Сейчас она столкнулась с тем, кто в прошлом был знаком с представителями ее клана, и точно знал, как нужно сражаться с ней. Шион не хотела больше допустить, чтобы Какузу удалось ее победить, поэтому изо всех сил старалась научиться для начала проходить сквозь воду и песок одновременно. Однако успехов у нее было мало, лишь сплошной энтузиазм, не приносящий должных плодов.

И только когда красные закатные лучи коснулись макушек прибрежных пальм, Шион спохватилась и помчалась обратно в закусочную. Внутри было всего несколько посетителей, но никого из нукенинов или хотя бы отдаленно их напоминающего, она не заметила. Шион спустилась в подвал и упала на одну из подушек. Не успела она расслабиться, как одна из дверей в коридоре открылась, а затем закрылась. Тяжелой поступью кто-то двигался по направлению к общей комнате, и Шион уже догадывалась, с кем ей предстоит идти на задание.

В комнату вошел злобный такигакурец, Какузу. Он бросил изучающий взгляд на Шион и сделал два шага к ней.

— Во-первых, я ненавижу болтовню. Во-вторых…

— Ненавидишь болтовню, а сам начал именно с нее, — прыснула Шион, заставив тем самым нахмуриться Какузу так, что тот практически свел брови на переносице.

Девушка встала и подошла к нему ближе.

— Просто скажи, в чем суть задания, я его выполню и получу свои деньги.