Comfortably Numb

Почувствовав, что начинает уставать, Шион заглянула в очередную комнату и, убедившись, что здесь никого нет, она вышла. Пока шла передышка, куноичи решила как следует все осмотреть. По всей видимости, это была гостевая спальня, так как кровать пустовала. В таком пышном убранстве комнаты Кисараги почувствовала себя даже неловко. Хотелось разуться, чтобы не запачкать чистые полы.

У противоположной стены в нишах висели гобелены. На каких-то из них были изображения воинов, на других философские тексты, а на третьих весенние пейзажи. Вся эта красота увлекала ее, но казалась очень далекой от настоящей жизни, в которой намного больше крови, чем романтичных финалов.

В лунном свете на небольшом столике блеснула круглая золотая шкатулка. Шион подошла к ней и увидела на крышке фамильный герб Накагава. Из разных пород драгоценных камней изображение бурного потока реки было заключено в круглую золотую кайму. Кисараги поняла, что это именно то, что нужно, но сперва открыла ее. Драгоценностей в ней не оказалось, и Шион еще раз убедилась в том, что это лишь гостевая спальня. Она положила увесистую шкатулку в рюкзак, и вдруг на всю комнату раздался протяжный скрип половицы возле двери.

Кисараги резко обернулась, и в нее полетело несколько сюрикенов. Она отскочила в сторону и подняла глаза на того, кто бросил. Держа лампу в правой руке, а вторую партию сюрикенов в левой, в проеме стоял молодой мужчина в роскошном темно-багровом кимоно с золотым оби и черном шелковом хаори сверху. Судя по его виду, Шион сделала вывод, что он не охранник, а кто-то очень близкий к дайме. Высокий мужчина бросил еще сюрикены, и пока Кисараги отклонялась от этой атаки, он схватил с полки катану и вытащил ее из ножен, продолжая держать лампу в правой руке.

— Как ты проскочила мимо охраны?! — выпалил он. Голос был молодым, и Шион поняла, что этот парень либо ее возраста, либо старше на пару лет.

— Очень успешно, как видишь. На твоем месте я бы их уволила, — с легким смешком сказала она.

— Если ты пришла убить нас, то я не позволю! — грозно произнес он, но Кисараги так часто имела дело с бесстрашными шиноби, что уловила в его голосе неуверенность.

— Поставь лампу сначала, а потом уже попытайся.

В темноте ей было сложно разглядеть его лицо, но короткие гладкие волосы и темные глаза она уловила. Все черты лица были слегка вытянутыми, но чересчур изящными для мужчины. Он поставил лампу и вцепился в катану двумя руками. Страх так и бился внутри него, и Шион его прекрасно понимала. Она и сама не ожидала увидеть здесь кого-то, и теперь боялась сделать что-то не так. В любом случае ей нужно играть свою роль даже перед тем, кто точно не имеет никакого отношения к Кинрэнго.

— Ну вот. Молодец. Только с такого расстояния ты меня не достанешь, нужно будет подойти ближе. Рискнешь?

— Ты из Кинрэнго? Зачем ты пришла?

— Уж точно не за тем, чтобы убить кого-то, иначе давно уже сделала бы это. Охрана тут у вас отвратительная. Мне нужно было что-то ценное, и я это взяла.

Взгляд парня упал на столик, где до этого стояла Шион. Кисараги шаг за шагом осторожно двигалась к стене. Конечно, она думала провалиться сквозь пол, но поняла, что не имела никакого представления, что там внизу, а так рисковать не было смысла. Этот парень не сможет ее ранить, даже если действительно захочет. Вряд ли он вообще хоть раз в жизни по правде сражался против кого-то.

— Ты приходила за шкатулкой?! — искренне удивился он.

— А что? Это подделка?

Парень издал короткий нервный смешок.

— Нет, но ты выбрала самую дешевую вещь в этой комнате. Если ты пришла только за ней, то ты самая никчемная воровка из всех, что бывали здесь за всю мою жизнь.

— Смысл не в цене, — улыбнулась Шион, и парень тут же перестал смеяться. — Ладно, у меня еще уйма дел, некогда мне тут с тобой возиться.

Не спуская с него глаз, Кисараги зашагала к стене. Он не стал ее останавливать, а только изумленно смотрел на нее, не понимая, что она намеревается сделать. Когда Шион одной ногой скользнула в стену, парень нахмурился и приоткрыл рот. На прощанье, Кисараги улыбнулась и махнула рукой, как вдруг что-то внутри неё заставило ее задержаться.

— При хорошем раскладе, я обещаю, что верну шкатулку. Только назови своё имя, чтобы я знала, перед кем у меня должок.

— Какое благородство, — фыркнул он с презрением. — Мое имя Накагава Тецуро, я старший сын дайме.

— Ничего личного, Накагава Тецуро, — она хлопнула по шкатулке в рюкзаке. — До встречи.

Шион юркнула в стену, и решила помчаться под землёй до самой окраины столицы. Она нисколько не сомневалась, что Тецуро тут же поднимет на уши всю охрану, те вызовут шиноби из Танигакуре, а те в свою очередь обыщут окрестности дворца. И это как раз то, что надо Шион. Кинрэнго узнают о проникновении, а такие способности не смогут не заинтересовать их.

Когда Кисараги заходила в местный ломбард, она уже внутренне праздновала победу. Из-за шторки появился пожилой крепкий мужчина и, прищурившись, посмотрел на Шион. Он узнал ее, так как Кисараги сбывала весь краденый товар у него.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя появилось что-то интересное для меня, — произнёс он, подходя к прилавку.

— Тебе понравится, — с победной улыбкой ответила Шион, и поставила шкатулку на столешницу.

Старик с сомнением взял вещицу в руки и стал внимательно разглядывать. Он достал особые очки с дополнительными линзами, чтобы крупнее разглядеть огранку драгоценных камней, из которых был сделан герб Накагава. Старик нахмурился и облизнул сухие губы.

— Ты где взяла эту вещь?

— Забавная история, — хихикнула Шион. — Помогла одной бабуле донести пакеты до дома, так она и отблагодарила меня.

— Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? — он острожно поставил шкатулку на место.

— Слушай, мне не нужна полная ее цена, — Шион наклонилась ниже. — Заплати столько, сколько сможешь.

Дед нахмурился так сильно, что и без того глубокие морщины превратили его кожу в неприглядную смятую маску. С задумчивым видом он вышел из комнаты, а Шион ещё раз глянула на шкатулку. Если Тецуро сказал, что это самая дешёвая вещь в той комнате, то какая реакция была бы у старика, принеси она какой-нибудь гобелен со стены.

— Это все, что я могу тебе дать за неё, — сказал старик, протянув ей внушительную пачку денег. — Но советую тебе долго не задерживаться в этих краях.

— От чего же? Я за эту неделю заработала у вас больше, чем за всю жизнь шиноби в Конохе.

— Я не представляю, как ты проникла во дворец, не подняв шума, но не забывай о том, что шиноби Тани будут охотиться за тобой.

— А ты волнуешься за меня, а, дедуля? Ну ты и извращенец, я тебе во внучки гожусь…

Старик хлопнул по столешнице, и Шион тут же замолкла.

— Я тут шутки шучу по-твоему? Все очень серьёзно, у тебя могут быть проблемы.

— Когда я перечеркнула знак на протекторе, я тоже не шутила, знаешь ли. Мне назад дороги нет, а выживать как-то надо!

Шион засунула пачку денег во внутренний карман рюкзака и надела его на плечи.

— Если тебе понадобиться что-то, просто поставь на окно букет сирени, идёт? И я сама зайду к тебе.

Дед кивнул и завернул шкатулку в бархатную тряпицу. Шион махнула ему рукой и поспешила скрыться от ломбарда подальше, не забыв оставить несколько случайных следов. Если весь ее маршрут можно будет отследить, это будет крайне странно. Кинрэнго могут подумать, что она только лишь ковровую дорожку не расстелила на пути к себе, а так делает только тот, кто хочет, чтобы его нашли. Поэтому Шион решила оставить лишь парочку очень туманных намёков. К тому же она была уверена, что этот дед ее обязательно сдаст, если его прижмут к стенке.

Кисараги зашла внутрь небольшой пещеры прямо у ручья и плюхнулась на свою подстилку из веток. Мягкость оставляла желать лучшего, но это все же не голая земля. Шион закинула руки за голову и уставилась в потолок. По памяти она перебрала каждую украденную вещь, намереваясь после окончания миссии вернуть владельцам либо их, либо вырученные деньги. В конец концов, эти вещи могут быть дороги людям, и они не виноваты, что ей дали такое задание.