Страница 34 из 136
— Рада тебя видеть, — Сэри улыбнулась ей и села рядом.
— Странно, что инструктаж будет проходить так тихо. Я думала, что меня новым приемам будут учить.
— Это и будут новые приемы, — кивнула Сэри. — Только не физические.
— У тебя еще не было работы под прикрытием. Здесь есть масса нюансов, — добавил Иноске.
— И первый из них — после инструктажа, Иноске заблокирует твои воспоминания об этом, — огорошил ее Тобирама.
Шион тут же передернуло. Она неосознанно сжала кулаки и враждебно уставилась на сидящего напротив Иноске. От того, что его губы подрагивали в ироничной ухмылке, Кисараги хотелось хорошенько вдарить по его напыщенной физиономии.
— Это ради твоей безопасности, — тут же сказала Сэри. — Мы не знаем, на что способны нукенины из Кинрэнго, поэтому лучше поставить блоки на эти воспоминания. Но это другой тип блокировки. Ты будешь иметь доступ к памяти, а кто-то извне — нет.
— Если они раскроют тебя, твоя жизнь окажется под угрозой, — выдавил из себя Тобирама.
— Я смогу уйти, — уверенно заявила Шион.
— На самом деле дело не только в твоей жизни. Это вопрос безопасности деревни и всей страны, — нахмурился Иноске. — Ты должна понимать, насколько серьезное это задание. Если тебя раскроют и убьют раньше, чем мы получим информацию обо всей организации, мы больше не сможем подослать шпиона из Конохи.
Шион насупилась, но решила, что это действительно будет благоразумно. Она — единственный шанс добыть сведения о Кинрэнго, поэтому ей нельзя ошибиться. Выявить в ней шпиона могут не только с помощью ментальных техник, и если Иноске заблокирует ее компрометирующие воспоминания, хотя бы одну возможность у нукенинов она отберет.
— Хорошо, — сквозь зубы сказала Шион. — Но только это, ничего больше не смей трогать, тебе ясно?
Иноске снова иронично усмехнулся, но кивнул.
У Шион была масса вопросов о деталях, тонкостях поведения. Но ей даже не приходилось их задавать — все трое постепенно на них отвечали. Тобирама и Иноске по своему обыкновению были достаточно резки, а Сэри максимально сглаживала все, что они пытались донести до Шион. Она рассказала, что и сама несколько лет назад была шпионкой, пока не обзавелась семьей, и пришла сюда, чтобы поделиться своим опытом.
Прежде всего, Кисараги объяснили, как можно дать о себе знать этой организации. Надо проявить себя, но остаться незаметной. Проникнуть в страну Рек, «наследить» там, а затем исчезнуть, оставаясь на их территории. Когда Шион предложила, чтобы она сама нашла их, Тобирама стукнул по татами и еще раз громогласно повторил, чтобы она не высовывалась. Сэри тут же объяснила, что это будет выглядеть подозрительно, если нукенин Конохи станет искать возможность вступить в организацию чужой страны. Поэтому основной задачей Шион будет сделать так, чтобы ее уговаривали вступить в организацию. И это можно сделать, если она проявит свои уникальные клановые способности, которые несомненно должны будут заинтересовать Сацуму и его помощников.
— И ты ни в коем случае не должна рассказывать о причинах ухода из Конохи, — добавил Иноске.
— Почему? Разве смысл не в том, чтобы убедительнее соврать?
— Когда ты вступишь в организацию, будет лучше, если они раскопают твою историю самостоятельно, — ответила Сэри. — И понятное дело, расспрашивать о тебе станут не у твоих товарищей шиноби, а у соседей, у прислуги, у торговцев с рынка. Поэтому сейчас ты прячешься именно от простых мирных жителей.
— Но если у них есть нукенины с навыками, похожими на наши, им достаточно будет просто заглянуть в твои воспоминания, — добавил Иноске. — Блоки ты можешь объяснить стандартной процедурой при обучении, но помни — если их обнаружат, то операция окажется под угрозой.
— Если ты станешь налево и направо рассказывать свою историю, это будет выглядеть подозрительно, — продолжила Сэри. — Нукенины вообще люди крайне осторожные. Да, многие из них демонстративны, экспрессивны. Но под всем этим скрывается осмотрительность и замкнутость. Каждый из них травмирован в моральном смысле, поэтому им тяжело близко сходиться с другими людьми. Если станешь проявлять дружелюбие, открытость, которая тебе свойственна, это вызовет вопросы к тебе. Поэтому будь максимально…
— Максимально угрюмой, нелюдимой, грубой, да?
— Да, — кивнула Сэри.
Сэри еще долго рассказывала о том, какими бывают преступники и террористы. Приводила примеры ситуаций и то, как из них выбирались шиноби, работавшие под прикрытием, а так же рассказала и несколько своих случаев. Среди этих историй были и те, когда шиноби оставались на стороне преступных организаций. Но больше всего Шион удивило и даже оскорбило то, что Тобирама позволил себе допустить мысль, что она способна выказать жалость к этим людям. Мол, когда она пообщается с ними, поживет их жизнью, разделит с ними одну крышу, ей в голову могут закрасться идеи, что они вовсе не такие ужасные, какими они казались ей сперва. Что убийство дайме и его семьи не такая уж и плохая идея, чтобы вывести страну на новый уровень. У Кисараги не укладывалось в голове, как он мог даже озвучить это вслух, но когда Сэри и Иноске подтвердили его слова, она задумалась. Все трое настойчиво твердили, чтобы Шион концентрировалась исключительно на миссии. В голове только истинная цель. Ее сила воли должна быть сильнее идеологии Кинрэнго.
Несколько дней ей твердили одни и те же вещи разными словами. Это походило на промывание мозгов, но, в конце концов, Шион поняла, что теперь чувствует себя намного увереннее в этом вопросе. Она стала понимать, как себя надо вести, что она должна или не должна делать. Каждый свой шаг ей следует продумывать вперед. Дело не только в ней, в ее безопасности. Хокаге рассчитывает на нее. Эту миссию доверили ей, хотя могли с таким же успехом разыграть спектакль с более опытным шиноби. Придумать ему легенду, создать видимость его ухода. Но нет. Хаширама выбрал ее, и она не предаст его веру.
Каждый раз, когда вечером Иноске и Сэри уходили, и Шион оставалась в доме с Тобирамой наедине, девушка чувствовала поднимающееся волнение. С одной стороны она боялась этих неловких сцен на кухне или случайных столкновений в ванной. Но с другой стороны именно этого ей и хотелось. Лишний раз увидеть Тобираму в неформальной обстановке, почувствовать этот внимательный взгляд на себе. Единственное, что ее разочаровывало — это его бездействие. И Шион находила этому только одну причину. Она не интересовала его в качестве того, кого можно было бы любить. Иначе он давно уже предпринял бы что-то, чтобы вернуть ее доверие к себе. Но нет. За эти несколько дней Шион ни разу не столкнулась с Тобирамой вне подготовки к миссии, хотя их комнаты находились в нескольких метрах друг от друга. Вывод напрашивался сам собой: он каждый раз пользовался своей сенсорикой, чтобы уловить, где именно находится Шион, чтобы она не попалась ему на глаза. Кисараги знала, что скоро ее обучение подойдет к концу и ей хотелось побыстрее приступить к этой сложной миссии, но в то же время она понимала, что эта недосказанность всегда будет стоять между ними.
На последнем занятии Тобирама был необычайно задумчив. Морщина между бровей, появляющаяся у него всякий раз, когда он хмурился, грозилась пробить его череп пополам. А когда Иноске попросил его и Сэри удалиться из комнаты, чтобы он поставил блоки на память Шион, Сенджу еще больше посуровел. Он встретился глазами с Кисараги, но та, почувствовав себя неловко, тут же посмотрела на Иноске.
— Зачем ты попросил их выйти? — спросила Шион, когда она с Яманака осталась наедине.
— Потому что есть одна деталь, о которой не должен знать Тобирама.
Кисараги напряглась, не понимая, о чем идет речь, и непроизвольно отстранилась от Иноске.
— У нас есть правило для тех, кто работает под прикрытием. Помимо блоков на память, я прописываю специальную программу в подсознании. Тобирама просил этого не делать в твоем случае, но… Это нужно сделать. И хокаге лично попросил меня.
— О чем ты говоришь?!