Страница 74 из 77
Добиваясь какого-либо неожиданного результата, совершая новое открытие или изобретение, маги дарят их всем себе подобным. Этот незыблемый порядок установил Марий, старейшина их магического братства. Он же до мельчайших нюансов, до простейших элементарных алгоритмов, следовать которым по плечу любому компьютеру, отработал процедуру виерного дублирования. Благодаря этому сейчас каждый маг может сотворить сколько угодно абсолютно точных копий любого предмета.
Первопроходец магического искусства, Моар, научившийся оперировать виерными полями и получивший благодаря этому способность управлять локальным временем, додумавшийся до создания собственной вселенной, сотворил Барьер — виерный вихрь, возвращающий тело и душу мага в то состояние, в котором они обитали в момент ухода из обычной реальности. Маги получили возможность жить «у себя», в своем Средоточии миров, сколь угодно долго. Беда оказалась в том, что полученными ими «там» новыми знаниями и умениями приходилось овладевать повторно. Моар тратил массу сил и времени на обучение тому, что он постиг в своем мире. Череду все усложняющихся записывающих устройств прервала Паутина Мария — удивительная конструкция, умеющая запоминать и передавать через подсознание огромное количество информации. Маг, вернувшийся в обычный мир, состарившийся вроде бы всего на одно неуловимое мгновение, в считанные часы воскрешал в памяти опыт многих лет пребывания в созданной им реальности.
Однако усложнение магической техники чревато появлением новых угроз. Михаил, сподвижник Моара, до сих пор наотрез отказывается ускорять ход времени в своем Средоточии миров. И Барьер Моара упорно отвергает. Он, видите ли, не знает, сколько «своего» времени сможет пробыть в созданной им виртуальной реальности, чтобы не потерять возможности вернуться назад. Десять лет, пятьдесят, сто, пятьсот? А вдруг за это время его мышление настолько изменится, что он не захочет возвращаться? И даже если он вернется — где гарантия того, что новая информация, бешеным водопадом ворвавшаяся в его мозг из Паутины Мария, не сведет его с ума?
Вероятно, Мерк погиб именно таким образом — потонув в взлелеянном самим собою море наслаждений. А может, изучая человеческие пороки, настолько изменил свою сущность, что не смог найти обратной дороги из своего райского ада…
Основываясь на собственном богатом опыте, Марий не рекомендует задерживаться в своем Средоточии миров более чем на пять месяцев. Оптимальный, по его мнению срок, — около сотни суток. И первоначальное желание от души поработать не успевает пропасть, и обратная адаптация проходит безболезненно. Месенн, по молодости склонный к риску, неоднократно задерживался у себя в Мастерской на десятилетия.
В первый раз он состарился в своем мире тогда, когда задумал сотворить желаник. Ему пришлось совершить не одну тысячу попыток, чтобы добиться требуемого результата. В созданных им конструкциях допускался обратный ход времени, позволялось передвигаться по временной оси в произвольную сторону. У обитателей тех реальностей сначала не было особой нужды придумывать приспособления для удовлетворения своих желаний попутешествовать. Однако постепенно Промысл стал чинить препятствия для их перемещений во времени. Досадные помехи — все равно что возводить заборы для людей на излюбленных ими тропинках. Чем больше он старался, тем изощреннее выдумывались способы преодоления созданных им препонов. Наконец, виртуальные творцы создали методы, нейтрализующие любые ухищрения Промысла. Магу оставалось только понять их да приспособить для использования в условиях человеческого мира.
Неожиданно желаником заинтересовался Марк. Уж больно близко физические принципы, заложенные в конструкции этой игрушки, напоминали столь любимые им методы управления квантовыми состояниями элементарных частиц. Марк с блеском повторил опыты младшего товарища, заодно построив и абстрактную математическую теорию подобных устройств. Месенн, чтобы не остаться в долгу, чуть ли не двадцать лет просидел в Мастерской, но открыл Абсолютные силы. Марк, восторгаясь, сразу нашел им применение… Что это — взаимопомощь или соревнование амбиций? Месенн затруднился бы ответить на этот вопрос, но испытывал искреннее удовлетворение от того внимания, которое уделял ему старший товарищ.
Как-то Марий проговорился, заявив, что магическая цивилизация скакнула вперед благодаря соперничеству-соревнованию между Моаром, Маратом и Михаилом. Ни до, ни после этого в присутствии Месенна ни один маг не произносил имя «Марат». Да и Михаил вспоминается ими разве что из вежливости…
Интересно, конечно, изучать миры, разительно отличающиеся от привычного. Однако это непрактично. Слишком много сил уходит на доводку получаемых новых технологий. Пока следует ограничиться теми реальностями, в которых фундаментальные физические постоянные те же, что и в мире людей…
Помощники Месенна, утомленные долгим молчанием мага, начали беседу.
— Вот мы строим-строим свои вселенные, а куда они пропадают потом, когда мы забываем про них? — допытывал Мечтатель у Энциклопедиста.
— Они, вероятно, продолжают существовать или в виде сверхмалых «черных дыр», или в виде очень быстрых биений, распространяющихся в бесконечно удаленных от нас измерениях пространства. Именно поэтому они оказываются недоступными нам, как только маг прерывает связывающую временную нить.
— Но в чем тогда смысл их существования? Пребывать и отсутствовать. Жить непонятно для чего… нет, мне бы не хотелось оказаться в подобной ситуации.
— Можно подумать, что ты существуешь только потому, что кто-то в тебе нуждается.
— Да, именно так. Я жив потому, что так повелел мой хозяин.
— А сам он ради чего живет?
— Потому что так хочет.
— Это не объяснение.
— Почему? Его воля — высшая мера всех вещей.
— Здесь — да, а в других мирах? Например, там, где он родился человеком?
— И там его желания много значат.
— Не увиливай, — встрял Критик. — Ты прекрасно знаешь, что люди живут только для того, чтобы жить, и задумываются над миллионами различных проблем, кроме этой, наиболее важной — ради чего они появились на свет и существуют до сих пор. Одним словом, заполняют свое время глупостями вместо того, чтобы заняться серьезным делом.
— Ты чересчур строг.
— Такова моя функция.
— А я вот что надумал. Маги создают новые миры, а вдруг ту Вселенную, в которой они появились, тоже создал кто-то разумный? Скажем, какой-нибудь сверхмаг. А сейчас наблюдает за нами, как мы за своими творениями.
— Какова же цель его стараний?
— Ну, я не знаю. Надо подумать, поанализировать, поисследовать. Ах, да, одна из рабочих гипотез — ради того, чтобы люди нашли смысл существования.
— Ты сам себе противоречишь. Ты только что был согласен с тем, что люди не ищут смысла жизни.
— Между мирами людей и магов есть одно принципиальное отличие, — сказал Энциклопедист. — Творения магов получают виерную энергию извне, а во Вселенной людей она добывается из электромагнитной.
— Подумаешь, великая разница! Общего гораздо больше. Хотя бы то, что все рукотворные миры рождаются из одной точки — и Вселенная людей образовалась в результате Большого Взрыва.
— Это еще никто строго и убедительно не доказал, — возразил Критик.
— Естественно, что подобный эксперимент никто, вероятно, никогда и не сможет воспроизвести. Однако все теории, объединяющие известные космогонические факты, почему-то начинают говорить о начальной сингулярности.
— Ну и что? Один сказал, а остальные повторяют, как попугаи. Массовый психоз, всеобщее зомбирование научной общественности — и ничего другого.
— Ну, скажем, количество подтверждений образования Вселенной в результате Большого Взрыва постоянно растет.
— Да сколько бы их ни было, у меня не укладывается в голове, что все эти невообразимые пространства, триллионы и триллионы звезд и планет «выползли» из одной точки, — категорично заявил Критик.
— Ты используешь неверную мысленную модель, — мягко возразил ему Мечтатель. — Ты представляешь себя как бы сбоку, рядом, наблюдающего, как вся материя в момент Большого Взрыва так и брызжет во все стороны. Но этих-то «сторон» в то время просто-напросто не было! Пространство образовывалось вместе с веществом и излучением. Уравнения, описывающие этот процесс, должны быть совсем иными…