Страница 22 из 77
— А что, какие-то проблемы?
— Да. Им кто-то или что-то сильно помогло. Современный Техцентр не построишь гаечным ключом, а ничего другого меритцы не имели, прибыв сюда.
— Интересно, — вставил Лонренок.
— Я завидую тебе, Вэр, — угрюмо сказал Илвин после долгого молчания. — Я всегда завидовал людям, которые могли сказать «я это рассчитаю». Мы, футурологи, вынуждены смотреть глубже.
— Ты надумал свои проблемы вокруг магов, — с нажимом сказал Лонренок.
— Нет, это маги породили проблемы, которые я не могу решить, — ответил Илвин и разразился длинной речью.
Меритцы, констатировал он, свое превосходство собрали, как в фокусе, в школьной системе обучения. Их дети приобретают огромное количество знаний и навыков, о многих из которых даже и не мечтают их сверстники на других планетах — интэ, контактное видение, эмоциональное осязание, а также необычайная работоспособность, огромный творческий потенциал и многое-многое другое. То, что сегодня вечером было продемонстрировано Ларой — лишь видимая часть айсберга. И при всем при этом меритцы остались людьми, не привили себе никаких искусственных возможностей, а всемерно развили тот потенциал, который изначально содержится в человеке. В меритской общине в отношении большинства населения соблюдают Билль Человека, регламентирующий правила генной инженерии на человеческом материале. Все меритцы — люди. За исключением магов.
В маги отбирают наиболее способных мальчиков, едва достигших пятилетнего возраста. Они получают особое воспитание и обучение. Большинство не выдерживает и возвращается в обычные школы. Оставшихся подвергают жестоким испытаниям, превращая в нелюдей, в магов. Да, Илвин оказался прозорлив, перекопав перед отъездом архивы. Действительно, народ Мериты пережил качественный скачок повышения психодинамических способностей. Бесспорно, маги — это нуситы необычайной силы. Но избрали они спорный путь приложения своих способностей. Маги стали человекомашинами. Они довели до абсурда здравую идею обладания личным секретарем-компьтером. Маги научились напрямую, минуя все обычные внешние устройства и диалоговые системы, управлять внутренними комплексами вычислительных машин. Навыки подобного рода не свойственны природе человека. Маги открыли эти возможности и довели исполнение их до автоматизма. Обучение мага именно к тому и сводится, чтобы помимо естественных умений, таких как прием пищи, ходьба и прочее, они воспитывают в себе человечески чуждое умение операционного управления.
Слившись с машиной, маг становится сверхъестественным существом. Вы только представьте, какие возможности раскрываются перед ним! Любое, даже не вполне осознанное желание компьютер может уловить и найти путь его неназойливого удовлетворения. Любая мысль, любое предположение могут быть тотчас же проанализированы с позиции формальной логики, из каждой выделена рациональная крупица. Маги и обеспечили невиданный прогресс меритской общины.
Чтобы поставить необыкновенные способности магов на службу всего общества, меритцы поступили единственно правильным образом — провозгласили служение им высшим моральным долгом гражданина. Прав Рюон, разглядевший в меритском обществе только один религиозный мотив: обожествление магов.
Ничего не дается даром. Энергоресурсы человеческого мозга ограничены. Маг сжигает себя, вынужденный постоянно поддерживать свое психодинамическое поле. Илвин оценил: средняя продолжительность жизни магов составляет тридцать лет. Это обусловлено высокой смертностью на ранних этапах деятельности. Перейдя некий Рубикон, маг может просуществовать дольше. Долгожитель среди магов — Марий. Ему больше трехсот лет. Но он исключение. Недавно умерший Мерк был магом всего сорок лет. Как сегодня проговорилась Лара, Марк тоже болен. Маги — это герои, отдающие свою жизнь на благо общества. И они достойны поклонения.
Илвин столкнулся со сложной проблемой: дать оценку институту магов. Аналогичные проблемы типа «шагреневой кожи» известны с незапамятных времен. Правильно ли платить за глубину и яркость жизни ее продолжительностью? Здесь же — больной вопрос: а в каких вообще пределах человек волен распоряжаться собственной жизнью? По зрелому размышлению Илвин пришел к выводу, что разделение меритского общества на простых людей и магов не противоречит этическим нормам Содружества. Почему? Да хотя бы потому, что магом становятся добровольно. У них никогда не отнимается свобода воли. В любой момент они вправе «сойти с дистанции», перейти к более спокойной жизни, не перегружать свой мозг.
— Так в чем же проблемы? — спросил Вэр после паузы.
— Да в том, что нельзя быть героем по образованию. Вы представьте: имярек такой-то после окончания школы получил диплом героя первой степени, а вот его сосед не дотянул — только второй? Один-два сподвижника найдутся всегда, но не все же поголовно! Пусть молодой человек самоотверженно овладевает искусством мага под давлением взрослых, авторитет которых для него непререкаем. Вырастая, он начинает мыслить и поступать самостоятельно. И тут многие должны бы отказаться от нелегкой ноши, их должна бы отпугнуть перспектива умереть в том возрасте, в котором их сверстники только начинают задумываться о серьезных вещах. Для того, чтобы состояние мага было привлекательным, чтобы стать магом хотели многие, должна существовать веская причина, перевешивающая риск быстрой смерти. Что это за причина?
Инспекторы промолчали.
— Может, какое-то гипертрофированное чувство полезности, приносящее особое удовольствие? — предположил Вэр.
Рюон коротко и безапелляционно отверг это предположение. Лонренок сказал, что маги его вообще не интересуют, он не хочет терять время на пустые разговоры вокруг них, а посему прерывает связь. Илвин также был готов закончить на этом сеанс связи, но неожиданно вернулся к проблемам Вэра.
Объяснение Рюона относительно способа достижения меритцами социальной гармонии, сказал он, чересчур однобоко и потому неверно. Особенно Илвин негодует по поводу замечания, что освоение новых планет якобы происходит главным образом для того, чтобы удалить из старых общин неуживчивый контингент. Он, старый космонавт, как никто другой понимает истинное положение дел и готов раскрыть глаза товарищу. В настоящее время Содружество по существу представляет собой объединение двух типов обществ, так называемых Внутренних и Внешних Миров. Внутренние Миры — это старые и наиболее развитые общины, обладающие высоким научно-техническим и культурным потенциалом, предоставляющие своим гражданам весь необходимый комфорт, все возможности для плодотворной работы, учебы и рационального отдыха. Внешние Миры — это коллективы первопроходцев, строящих лучшую жизнь для своих детей и внуков. Казалось бы, Внутренние Миры должны оказывать всемерную помощь развивающимся. А на самом деле не так. Нет, спорадически материальные ресурсы в виде безвозмездной помощи поступают из развитых общин, но поток научных и культурных достижений устойчиво течет в противоположную сторону. Внешние Миры, несмотря на неустроенность быта, намного опережают Внутренние Миры по продуктивности научного мышления. Парадоксально, не правда ли?
В свое время Илвин глубоко проанализировал это обстоятельство и нашел причину. Дело в том, что для творчества человеку нужен определенный дискомфорт: когда у него все есть, то стимулы работать выше своих возможностей теряют силу. Этот нетривиальный факт, кстати, был подмечен в глубокой древности, когда в мифах записали, что Пегас, символ творческого порыва, произошел от союза Посейдона, олицетворяющего стихийную силу, и Гидры, символа ужаса. Все настоящие открытия совершены в результате запредельного усилия, требовали исключительно глубоких эмоциональных переживаний, настоящих мук. На Внутренних Мирах принято ограждать граждан от стрессов. Может, и правильно. Но прогресс Содружества определяется Внешними Мирами, и это непреложная истина.
Илвин, выдохнувшись, надолго задумался, потом махнул рукой и прервал связь.
Было уже поздно приниматься за большую работу. Решив начать завтра с утра оформление чистового варианта своей части инспекторского отчета, Вэр, покопавшись в архиве, вывел тренды количества правонарушений от экономико-социального уровня для наиболее представительных государств Содружества. Экстраполяция рассчитанных зависимостей в область параметров, которыми характеризовалась община меритцев, давала устойчивый нуль. Вот и одно из возможных объяснений на первый взгляд невероятной ситуации, подумал Вэр. Почти так же быстро он получил количественное подтверждение высказываний Илвина и Рюона о социальных последствиях колонизаторской деятельности человека в космосе. Экономика — точная наука и позволяет буквально все проиллюстрировать с цифрами в руках. Наверняка можно найти и объяснение неожиданного взлета промышленности меритцев в начальный период их изгнания. Только его ли это дело? Его часть работы по существу завершена. Завтра осталось все собрать в кучку, поработать над тем, чтобы его выводы звучали поубедительнее — и все. А сейчас спать.