Страница 17 из 77
Сначала Вэр хотел устроить лекцию часа на полтора, но потом ему стало жалко собственного времени, и он сжал выводы.
— Да-а, — протянул Илвин, морща лоб и озабоченно растирая себе затылок, — довольно своеобразные представления у местных об экономическом процветании…
— Не лукавьте, Илвин, — сказал Рюон, он вместе с Лонренком подключился к разговору, — лучше признайтесь честно: хотели бы вы быть адмиралом меритского звездного флота? Какие крейсера!
Илвин не удостоил его ответом: он думал. Надумав, спросил:
— Скажите, Вэр, на сколько по-вашему меритцы обогнали другие общины Содружества в части развития экономики?
— Вы должны знать, что начиная с определенного момента бессмысленно говорить о превосходстве одной производственной базы перед другой. Две булки не съешь, две рубахи не наденешь, — Вэр не мог говорить иначе: Илвину понятен только такой язык. — По-настоящему важными становятся цели, которые ставит перед собой общество, а также научно-технический уровень. Но ни то, ни другое нам пока не известно. До целей я попробую докопаться своими методами — есть некоторые специфические приемы, опирающиеся на тонкий экономический анализ. Но свои научные достижения меритцы от нас скрывают под предлогом сохранения коммерческой тайны. Очевидно, что в этой области они обладают ощутимым превосходством. Так, если у нас нуль-пространственный транспорт находится на этапе разработки, не дошел до рядового потребителя, то у меритцев дети балуются с интэ. Здесь провести соответствующие оценки, насколько они обогнали нас, следует уже вам как футурологу.
— Да, но у них все новое…
— Вас смущает использование меритцами только передовых технологий, отсутствие каких-либо пережитков на производстве? Это мелочь. Традиции — материя тонкая. Зачастую тот или иной производственный процесс сохраняют потому, что он, например, доставляет эстетическое удовольствие обслуживающему персоналу. По существу, новые технологии осваиваются со скоростью смены поколений. Я доступно отвечаю на ваши вопросы?
— Да-да, — пробормотал Илвин, которому все стало понятно. — Извините за беспокойство. Я прекращаю связь — надо работать. Защиту я отключил, так что вызывайте меня, когда возникнет необходимость.
— Он не раскопал про магов ничего интересного, — прокомментировал Рюон. — Зато связался со звездолетом, через него вышел на Центр и передал всю текущую информацию. Ой, какая там сейчас поднимается волна! Пока нас начальство не смыло вопросами, давайте работать.
— Я фактически закончил свою часть, — вставил Лонренок. — Этология — точная наука, и я делаю однозначный вывод о том, что в этой области меритская этика полностью соответствует общечеловеческой. Однако ряд сенсаций я все же раскопал. Вам нужны мои материалы?
— Пожалуй, нет, — ответил Рюон за себя и Вэра, — прочитаем потом, при составлении заключения.
Пора было приниматься за дело. Вэр физическими упражнениями отогнал остатки сна, принял душ, плотно позавтракал. Он может сделать некоторые важные дела, пока компьютер завершает расчеты.
Вэр взял справку о меритцах без определенного рода занятий и не состоящих ни в одном профессиональном союзе или обществе. По официальной классификации Содружества это были априори в чем-то ущемленные люди. Таких нашлось чуть более сотни человек, разбросанных по всем обитаемым планетам. Не со всеми было удобно связаться, и, забраковав несколько кандидатур, Вэр позвонил некоему Бенту Крассу, жителю Бетты.
Бент заставил ждать себя довольно долго. Он оказался довольно молодым человеком, с круглым, пышущим здоровьем и радостью лицом. Широкий вырез его рабочей рубашки открывал не только волосатую грудь, но и намекал на выпуклость представительного животика. Вэр начал было представляться, кто он такой и какова цель его обращения, но Бент, не дослушав, дружеским жестом поприветствовал инспектора.
— Ты хочешь попробовать настоящих бетчоков? — У Бента мало времени, и потому он должен быть прозорлив, как змий, чтобы за пустыми словами сразу видеть главное.
Пока Вэр раздумывал, повторить ли свое представление или согласиться на бетчоки, Бент, извинившись, отбежал от экрана, открыв так называемый задний план. Вызов Вэра, видимо, застал его в саду. Участок был большой, забирался высоко по склону горы, был чист и ухожен. По кронам деревьев и в междурядье сновало множество киберов. Такой ораве не трудно было в считанные секунды снять урожай, но они не просто собирали плоды, а занимались тонким делом. Они таскали тяжелые анализаторы, подставляли их к плодам и терпеливо ждали. Если плод оказывался кондиционным, они осторожно отделяли его и доставляли другим киберам вниз. Те еще более осторожно принимали плоды, окунали в какой-то раствор, сушили струей теплого воздуха, заворачивали в прозрачную пленку и подвешивали в специальные контейнеры. Киберы-перевозчики доставляли наполненные контейнеры к въезду в сад.
— Прости, заставил тебя ждать. Понимаешь, срочный крупный заказ. Я так не люблю. Я стараюсь поддерживать марку и обычно беру два-три дня на приведение своей продукции к товарному виду. Я бы, конечно, отказал, но вдруг подумал: ну, сложились так фатально обстоятельства, что не смогли меня предупредить заранее. Всякое бывает — сделаю как смогу. Конечно, я предупрежу, что качество не очень. Ну да ладно об этом. Так сколько тебе бетчоков?
Вэр медленно и как можно более отчетливо повторил, кто он такой. Это привело Бента в неописуемый восторг. Сразу же выяснилось, что он очень рад выпавшей ему чести познакомиться с представителем Галактического Содружества. Он давно мечтал самым доскональным образом изучить достигнутый уровень и перспективы культурного научного садоводства Блезира и Уранхи. Да, он любитель. Сад — его настоящая и всепоглощающая любовь. Кроме сада у него жена и трое детей. Двое совсем взрослые, но пошли не в отца, работают с техникой. Его помощница — младшая дочка, единственное утешение. Трое детей по теперешним представлениям много, ведь воспитание их отнимает много личного времени, а все равно научить всему, чему хотелось бы, не получается. Конечно, все общество участвует в воспитании, но главная-то ответственность лежит на родителях. В нынешнее время в молодой семье обычно не более двух детей, а чаще всего — один, мальчик — вдруг из него получится маг? Раньше все семьи были многодетными, у самого Бента четыре брата и семь сестер. Но теперь иные веяния. Это не все его хозяйство. У него восемь садовых участков, во всех климатических зонах Бетты. А еще он изучает возможность разведения садов на Коларе. Вэр на Эле? Жаль, эта планета малоинтересна настоящему специалисту. Жена? Она у Бента цветокомпозитор. Последние ее работы неудачны, так как имеют далекий от реальной жизни характер. Но она создала и несколько шедевров. Например, «Цветение и лед». Вэру необходимо увидеть это произведение. Почему Бент не состоит в обществе садоводов-любителей? Это же так понятно! У него свои взгляды, свои приемы работы. Он их не скрывает. Наоборот, каждый может поучиться у него. Есть несколько учеников, благодарных ему за трудную науку. Конечно же нет, Бент не занимается поточным производством. В каждом дереве, кусте, корне, каждом плоду и цветке он ищет характер, душу. Ничего не повторяется в этом мире, и так хочется все увидеть, все узнать. Уметь быть наедине с природой, любить ее, не быть ей требовательным пасынком — поистине, великое искусство. Да, у Бента множество настоящих друзей и хороших знакомых. Заказов так много, что он разрывается на части, не успевает заниматься по-настоящему серьезными изысканиями. Но Бент не ропщет. Он рад, что полезен людям, полезен растениям, которым он посвятил свою жизнь. Счастлив ли он? Конечно! Однако хочется чего-то большего. Он не успевает сделать многое из задуманного. Он ведь простой человек, не маг. Да, кстати, пробовал ли Вэр настоящие бетчоки? Сейчас как раз поспевает партия хороших бетчоков. Если сдать их в сеть централизованного распределения, многие плоды будут испорчены. Вэр понимает — не все знают о возможности съесть такие бетчоки. Часть плодов залежится, а условия их хранения далеки до идеальных, хотя он, Бент, неоднократно вносил совершенно необходимые предложения по улучшению складской системы. Он очень, очень рад был познакомиться с Вэром. А знает ли инспектор, какое это чудо — беттийское манго?