Страница 12 из 77
Верх взяли сторонники ограничения контактов, и Торговая Палата возвестила о перекрытии каналов информации. В прошедшие времена сказали бы: Галактическое Содружество объявило себя банкротом. Ему нечем было платить по счету. Меритцы вежливо поинтересовались, почему. Получили ответ: объединенные миры обеспокоены возможностью использования выдаваемых сведений во вред человечеству. Разум — понятие абсолютное, он безлик. Это орудие труда, инструмент. Его достижения могут быть успешно использованы как на пользу, так и во вред. Нельзя быть братьями по разуму, но лишь по морали, по единому пониманию смысла существования, по возможности любить, обладать одинаковыми душевными переживаниями, сострадать и чувствовать боль других. А именно эти аспекты вызывают сомнения в отношении потомков народа Мериты. Сообщение, содержащее это разъяснение, стало вершиной дипломатической и филологической деятельности. Для составления его были привлечены лучшие специалисты. Окончательное редактирование было осуществлено на специальном Всемирном конгрессе. Всегда много шума у искусственно воздвигнутого тупика.
Меритцы предложили провести инспекцию их общины. Это предложение после новых долгих споров было принято.
Уже при отлете инспекторской группы победила точка зрения партии разумных оптимистов, возглавляемая известным Радованом. В основе их рассуждений лежало утверждение, что близость этических норм — чрезмерное требование. Обоюдовыгодное дружеское сотрудничество различных цивилизаций образуется и без этого. Не наносим же мы специально вреда далеким от нас созданиям — насекомым, рыбам, деревьям. Все цивилизации, занимающие ту же Нишу познания, что и человечество, в своей основе не могут быть антагонистическими. Возможность установления соответствия между их коллективными разумами есть предпосылка для выработки общих целей, дающих основу сотрудничества и взаимопонимания. Что такое Ниша познания, определено было весьма смутно. Утверждалось, однако, что дальнейшая разработка этого понятия весьма многообещающа, ибо даже первоначальное осмысление его доставляет глубокое эстетическое удовлетворение исследователям.
Все же ранее принятое решение предложили не отменять: пусть поработает инспекторская группа, коли создана.
Это предыстория их появления здесь. И с первых же минут инспекция попала в неприятное положение. Ее права четко не оговорены. Аборигены прямо заявили, что часть информации они намерены скрыть. Не предупреждая и даже не спрашивая согласия, осуществляют какие-то медицинские обследования, тем самым оказывая психологическое воздействие на членов группы.
Есть золотое правило: будучи стеснен официальными рамками, не задавай вопросов, ответы на которые не можешь предсказать. Сразу после щелчка при нарушении этикета встречи необходимо было прекратить все прямые контакты, забиться по кельям и набирать информацию, изучая жизнь меритцев. Они не сделали этого, что явилось грубой ошибкой. Разговор в гостиной лишь увеличил сумятицу. Правда, если бы они сразу прекратили непосредственное общение, они не познакомились бы с Ларой. Что же представляет собой Марк? Что кроется за его титулом — маг?
«Маг» истертое слово, оно может скрывать все, что угодно. Так в далекой древности называли жрецов неведомых ныне религий, а в сказках — могучих колдунов и волшебников, по силе приближающихся к богам. В Институте психодинамики, помнится, одно время так назывались штатные должности сотрудников-нуситов: младший маг, ведущий маг, главный маг и так далее. Сейчас вроде бы отказались от такой практики, признав ее нескромной.
Чувствуя, как нарастает в нем раздражение и даже теплые ароматные струи воды не возвращают душевного спокойствия, Вэр выключил душ и привел в действие полотенце-массажер.
Столько неясного. Чем можно объяснить такой прогресс этой ничтожно малой группки людей? Девять тысяч — они, видимо, знают в лицо каждого своего согражданина. И всего семнадцать магов, природа которых пока неведома. Может, достижения меритцев и объясняются их существованием?
Все ли на самом деле так, как говорил Марк? У Вэра не было причин не верить. Это недалекие или больные люди допускают явную ложь. Нормальный человек без явной причины никогда не пойдет на прямой обман. И не потому, что это аморально. Есть масса возможностей говорить, не поведав ничего нового, и отвечать, уходя от вопроса. Нет, Марк не употребил ни единого ложного слова. Все, что он сказал — истина. Но сказанное им совершенно запутало понимание действительного состояния дел.
Индивидуальная нуль-т. Овладение ею давно стало заветной целью человечества. Даже название ей придумано: интэ. Окружающий мир — это плод былых грез. Испокон веков дерзкие фантазеры придумывали изощренные способы, как сделать жизнь удобней и комфортней. Люди приземленные внедряли их выдумки в жизнь. Но до сих пор еще самая заветная мечта — безграничная власть над пространством — так и не стала явью. А у меритцев дети играют с интэ…
Хачар. Когда в последний раз он ел это блюдо? В кафе на Гранитном берегу? Вэр только что прилетел домой в свой первый отпуск и встретился с Юлией. Она увлеченно рассказывала новости, а он вдруг обнаружил, что они ему совершенно безразличны. Начал рассказывать о своей работе, но со стыдом почувствовал, что Юлия слушает его вполуха. Может, именно потому, что было тягостно поддерживать разговор, они много внимания уделили еде. У Вэра непроизвольно вырвалось, что он приехал всего на несколько дней. Вскоре он и в самом деле улетел. А ведь Юлия чем-то похожа на Лару.
Вэр облачился в пижаму и, шаркая ногами, чтобы снять раздражение, прошел в спальню.
Гудел зуммер вызова, и нажав кнопку обратной связи, Вэр увидел на экране лицо Илвина. Тот был всклокочен.
— Вы что, почиваете? Прошу ко мне. Мы ждем. Отоспаться можно будет потом.
Илвин — само воплощение тактичности, подумал Вэр. Сейчас наверняка все огрехи будет перекладывать на других. Но идти все же надо.
Ночь
Первое, что увидел Вэр, войдя в кабинет Илвина, был огромный раскрытый саквояж. Все бытовые приборы оказались обесточенными и вывороченными из гнезд, мебель разобрана. Потолок, пол, стены пестрели блоками универсальной зашиты — комнату при желании можно было превратить в надежное бомбоубежище. Лонренок и Рюон растеряно стояли посреди беспорядка. Илвин, закинув ногу на ногу, сидел в единственном сохранившемся в живых кресле и что-то жевал.
— Чему вы удивляетесь? — спросил он, роняя крошки. — Да, я опять голоден. Я отказываюсь от их пищи, этого Данайского дара. Я как чувствовал, что будет необходимо полное самообеспечение, и захватил необходимые припасы. Но вам, видимо, очень нравится здешняя кухня.
— Мне кажется, вы ее тоже оценили, — вмешался Рюон. До прихода Вэра у них, вероятно, происходило бурное выяснение отношений.
— А, наш Дон Жуан опять поднял нос. Все никак не может поставить себя на то место, которое действительно занимает — кота, по глупости попавшего в крысоловку.
Илвин сделал паузу, запихнул в рот большой ломоть съестного из раскрытого пакета и, энергично жуя, продолжил:
— Попусту болтать с вами я не намерен, а потому начну с главного. Я считаю, что мы загнаны в угол. С нами играют, как кошка с мышкой. Играют совершенно открыто. И это следует расценить как откровенное издевательство над Инспекцией и, следовательно, над всем Галактическим Содружеством. Я аргументирую это следующим образом. Во-первых, нарочито поспешное завершение церемонии встречи. От нас потребовали сходу дать однозначное заключение, а многие важные вопросы оставили за кадром. В частности, не оговорен порядок связи с нашим звездолетом и, стало быть, нашей связи с Содружеством…
— А также о сроке пребывания инспекции…
— Не перебивайте. Вы пока еще не располагаете должным опытом и неправильно расставляете акценты. Но коли вас это волнует, я отвечу. Да, дорогой мой Вэр, продолжительность пребывания инспекторской группы на точке тоже не согласована. Однако это можно рассматривать скорее как положительный момент: силой нас выдворить не могут, а получить мое, например, добровольное согласие убраться отсюда до завершения работы будет не так-то просто. А, понимаю, вы боитесь, что они лишат вас комфорта. Так сказать, выбросят на улицу. И это будет, конечно, для вас большим ударом. Однако полностью блокировать доступ к своему Информаторию они не имеют права. На худой конец, все необходимые данные я добуду с помощью своего электронного секретаря — вы, поди, и не подумали прихватить его с собой? Никаких дворцов, чтобы переждать непогоду, мне не требуется, всем необходимым я обеспечен надолго. Могу поделиться с вами. Но вы, конечно, не привыкли жить в таких условиях, и вас беспокоит…