Страница 8 из 15
– Дорогая, ты где? – услышала она голос мужа, – Я жду у центрального входа.
– Я у озера в беседке. Уже иду, – на ходу ответила Анна, направляясь к главной аллее.
Роберт встретил жену на крыльце и проводил в кабинет.
– Устраивайся на кушетке, чтобы тебе было удобно, сейчас начнём, – деловито распорядился он, закрывая дверь на ключ.
Анна безропотно повиновалась. Сняв туфли, она поправила подушку и легла, сложив руки на груди. Её несколько обескуражил тон мужа, ведь она привыкла к нему домашнему. А сейчас она видела перед собой совершенно незнакомого человека. Она задавалась вопросом: Куда делся её ласковый Роберт? Неужели его так взволновал этот сеанс, или вся его деловитость напускная?
– Дорогая, ты готова? – спросил Роберт своим обычным тоном, присаживаясь рядом.
Он уже справился с волнением и с нежностью глядел на жену. Она выглядела такой беззащитной и трогательной с руками на груди, нервно теребящей воланы на планке блузы и коленками, трясущимися под подолом узкой юбки.
– Да, – как можно спокойнее ответила она.
– Не бойся. Это не страшно, – Роберт слегка сжал пальцы жены. – Ну-с, начнём, – в руках у него появился маятник на шнурке. – Смотри в центр кулона, постарайся не мигать. Дыши ровно. Сейчас ты погрузишься в глубокий сон и будешь рассказывать обо всём, что с тобой происходит, – он продолжал монотонно говорить, раскачивая кулон у неё перед глазами.
Мягкий голос мужа тёплыми струйками растекался по венам, неся успокоение. Ресницы Анны затрепетали под тяжестью налившихся свинцом век. Она ещё какое-то время неосознанно сопротивлялась внезапной слабости, но, в конце концов, погрузилась в глубокий сон.
Анна шла по огромному полю. Голыми ступнями она чувствовала мягкую траву и тепло земли. Внезапно одна нога провалилась во что-то липкое и скользкое. Она выдернула ногу и брезгливо стряхнула зеленовато-бурые ошмётки, но тут же увязла второй ногой. Резко подпрыгнув, она высвободила её и побежала. Трава вокруг расползалась, превращаясь в трясину. Перепрыгивая с кочки на кочку, Рид добралась до полуразвалившегося сарая на самом краю поля. Спрятавшись за дверью, она прильнула к щели между досок. Снаружи никого не было. Над полем, оказавшимся болотом, поднимался густой туман. Приоткрыв скрипучую дверь, она осторожно просунула голову в проём. Было тихо, ни души, лишь грязно-серая пелена, накрывшая всё вокруг. Вернувшись внутрь, Анна забралась на доски, сложенные в углу постройки, и села, поджав ноги. Упёршись подбородком в колени и обхватив их руками, она причитала, раскачиваясь из стороны в сторону: «Что со мной? Как я здесь оказалась? Куда мне идти? Я ничего не помню-ю-ю-а-а. Божичка, помоги мне-е-е-э», – постепенно речь её перешла в бессвязное бормотание, а потом совсем затихла.
Резкая боль в плече вывела страдалицу из транса. Она вскочила и тут же опять присела, не удержавшись на затёкших ногах. Потирая больное плечо, Рид почувствовала на пальцах липкую жидкость. Она поднесла руку к глазам и вскрикнула. Пальцы были в крови. Анна инстинктивно дёрнулась вперёд, пытаясь встать и едва не свалилась в пропасть. Она стояла на краю каменной глыбы, боясь вздохнуть. Казалось, на земле осталась только эта скала, которая торчала из ниоткуда. И не было ни края, ни дна той бездне. На всём пространстве, куда доставал взгляд, простиралась пустота. Каким неведомым образом её занесло на этот край жизни, оставалось тайной, как и всё, что с ней происходило. «Что же делать, что делать?», – пульсировал в мозгу единственный вопрос. Через мгновение адская боль затопила сознание. Как только способность чувствовать вернулась к ней, Рид ощутила какую-то возню на своём плече. Страшась сделать неловкое движение, она повернула голову. Там сидел здоровенный чёрный ворон. Подавив возглас изумления, писательница уставилась на птицу. Падальщик буравил её своим немигающим чёрным глазом. Его клюв был в крови. Анна тихонечко попросила: «Вороночек, миленький, улетай пожалуйста». Голова мучителя завертелась быстро-быстро, и он вонзил клюв как раз, в то самое место, где была рана. Не выдержав пытки, Рид взмахнула рукой, чтобы стряхнуть птицу и, потеряв баланс, полетела с обрыва вниз головой. Белая пелена, словно бельмо, застила глаза.
«Аннушка, проснись!» – Роберт склонился над женой. Она кричала и извивалась. Ему пришлось приложить силы, чтобы удержать её. Внезапно тело её обмякло. Дыхания не было слышно. Приложив руку к сонной артерии, Роберт нащупал едва пробивающийся пульс. Его тщетные попытки разбудить жену не давали результата. Мужчина заметался по кабинету. Он то подбегал к жене и брызгал на неё водой, то мчался к столу, раскидывая всё, что попадалось под руку. Вернувшись к кушетке, он начал делать искусственное дыхание. В этот миг она открыла глаза, удивлённо посмотрела на перепуганного мужа и спросила:
– Всё нормально?
– Ты не помнишь? – изумился он.
– Что именно? Что ты проводил сеанс гипноза? Конечно помню, – спокойно ответила Рид.
Она попыталась встать, но одеревеневшее тело приковало её к кушетке.
– Это опять со мной случилось? – запаниковала Анна. – Ведь ты мне расскажешь, что произошло? – она посмотрела на мужа умоляющим взглядом.
– Конечно, милая, только сначала ты должна успокоиться, – хриплым голосом выдавил из себя Роберт.
– Разве ты не провёл сеанс?
– Нет, я не смог тебя разбудить.
Видно было, что Анна разочарована.
– На меня никогда не действовал гипноз. И с чего это я взяла, что сейчас будет по-другому, – разозлилась на себя Рид. – Но почему я заснула?
– Это-то как раз понятно, – ободряющим тоном ответил он. – Последнее время с тобой много чего произошло. Стресс и переживания вымотали тебя.
По пути домой Роберт обдумывал, как произошедшее отразится на состоянии супруги. Необычная реакция Анны на гипноз выбила его из равновесия.
Вечером, когда они остались в гостиной одни, Роберт рассказал жене о её странном поведении во время гипноза. Его оно напугало так же, как и Анну. Никаких объяснений её состоянию он дать не мог, поэтому предложил посетить ещё одного специалиста.
– Я звонил своему знакомому. Он готов принять тебя в любое удобное время. Завтра ты можешь отдохнуть, а я договорюсь с ним на послезавтра.
– Завтра, умоляю, договорись на завтра. Я больше не могу пребывать в неизвестности. Как тебе объяснить? Это…, – Анна остановилась, чтобы найти подходящие слова, – словно ты болтаешься где-то в воздухе. Как будто у тебя нет опоры. Вот говорят, неприкаянные души – мне кажется, я, как эти души. Брожу в пустоте – страшно и неуютно, и не могу дышать, давит что-то и не даёт жить…– она с мольбою смотрела на мужа.
– Хорошо. Только обещай, что не будешь нервничать.
Анна кивнула. Было видно, что она на грани срыва. Роберт поцеловал жену и направился в кабинет.
Глава 8. Порой случайности самой судьбой предрешены
Рид проспала и теперь боялась не успеть вовремя на встречу. Роберт записал её на приём к одному из лучших специалистов в области психологии индивидуальности личности. По словам мужа, он был единственным, кто мог помочь.
Не так часто в своей жизни Анна куда-либо опаздывала. Пунктуальность была её отличительной чертой в мире, живущем оправданием опозданий с одной единственной отговоркой: Попали в пробку. Казалось, что в ней живёт маленький таймер, чётко отсчитывающий минуты и, даже, секунды, чтобы всегда быть вовремя в любом назначенном месте. Таксисты называли её талисманом, потому как, если она сидела в машине, то чудом рассасывались пробки. За всю жизнь она попадала в автомобильные заторы раз пять, и то не больше чем на двадцать минут. Вот такая уникальная способность была у нашей Анны.
Сейчас она сама сидела за рулём, интуитивно выбирая маршрут в объезд пробок. У неё оставалось минут десять до приёма, когда прямо перед машиной неожиданно возник молодой человек. Рид едва успела сбросить газ и дать по тормозам, но, всё же, задела парня. Выскочив из автомобиля, она закружила вокруг него, причитая: «Ну что же Вы? Ну как же так неосторожно? С Вами всё в порядке?» Он стоял такой невозмутимый и улыбался. Анна хватала его то за руки, то за ноги, спрашивая: «Тут не болит? Всё цело? Ничего не сломали?» А он продолжал улыбаться, будто ему это всё нравилось. И только, когда Анна предложила поехать в больницу, он жестом показал, что не надо и приложил палец к губам, что означало то ли молчи, то ли молчу – она так и не поняла. В этот момент внутри у неё что-то ёкнуло. Но ей некогда было разбираться. Она и так уже неприлично опаздывала. Ещё раз спросив, всё ли в порядке и получив в ответ всё ту же улыбку, Рид вернулась в машину и продолжила путь. Лицо молодого человека всё ещё стояло перед глазами. Что-то неуловимо знакомое было в его взгляде и этой искренней улыбке. Подойдя к кабинету, она тряхнула головой, избавляясь от наваждения.