Страница 10 из 15
– Устраивайтесь в кресле, я сейчас принесу заварку и кипяток, – деловито распорядилась хозяйка.
Столик был сервирован фарфоровыми чашками с блюдцами и двумя плетёнными корзиночками: одна с шоколадными конфетами, другая с овсяным печеньем. Спустя несколько минут Анна вошла в залу, неся на подносе два чайника и розетки с домашним вареньем из клюквы и крыжовника, и они приступили к чаепитию. Сделав первый глоток, она посмотрела на гостя и рассмеялась:
– А ведь мы даже не познакомились. Вот я всегда так, – она протянула молодому человеку руку. – Анна.
Он привстал и слегка пожав протянутую руку, представился:
– Максим, автор-исполнитель…начинающий, – добавил он после паузы и присел на краешек кресла.
– Не стесняйтесь, Максим, что Вы, как воробушек на жёрдочке. Кресло оно для комфорта, садитесь поудобнее, – ободряюще улыбнулась писательница.
Завязалась непринуждённая беседа. Анна всегда славилась лёгкостью в общении, даже с незнакомыми людьми. Сказывался профессиональный опыт. Вот и сейчас писательница рассказывала новому знакомцу одну из историй своей богатой событиями жизни. Макс был идеальным слушателем. Казалось, что ему искренне интересно общество этой эксцентричной дамы. Так пролетело три часа. Хозяйка вдруг спохватилась, куда же пропала подруга. Её гость, казалось, совсем забыл о своих занятиях и о преподавательнице.
– Мне, наверно, пора откланяться, – сказал он с сожалением. – Спасибо за чудесное знакомство, Анна. Вы удивительная женщина, – юноша вскочил с кресла. – Видимо на сегодня занятия отменяются, – сказал он, направляясь к двери.
– Подождите, Максим, я сейчас позвоню ей на сотовый. Надо же узнать, что случилось, – Рид набрала номер. – Сейчас, сейчас, – приговаривала она, слушая гудки.
Наконец, там ответили. Безмятежное выражение лица сменила тревога. Оказалось, что на улице соседке стало плохо, и прохожие вызвали ей скорую. И вот сейчас врач рассказывал, что ей надо пройти полное обследование – подозрение на микроинсульт. Рид записала адрес клиники, номер палаты и что нужно привезти.
– Вы поезжайте домой, Максим, а я завтра навещу Милану, поговорю с врачом, насколько положение серьёзно, – она уже сама легонечко подталкивала гостя к выходу.
– Позвоните мне, пожалуйста, когда всё выясните. Надо маме рассказать. Это её подруга. Она будет переживать. Вот номер моего сотового, – он положил листочек на полку в прихожей. – А может мне сейчас к ней съездить? – молодой человек вопросительно посмотрел на Анну.
– Езжайте домой, а то Вам ещё за город добираться. Сегодня часы посещений закончились. Я завтра обо всём Вам доложу. Не волнуйтесь, всё будет хорошо, – ободряюще сказала она, закрывая за ним дверь.
Спустя несколько дней Милану выписали и занятия вокалом продолжились. Теперь Макс стал частым гостем в доме писательницы. Всегда интересовался её мнением и привозил послушать свои новые песни. Даже, когда его не было рядом, она физически ощущала его присутствие. Не раз он объявлялся в самые тяжёлые минуты жизни, выслушивал её проблемы, обсуждал сложные ситуации, советовал, что можно предпринять. Нередко, Анна, смеясь, называла его своим ангелом-хранителем. Этот юноша был единственным, с кем она все эти годы делилась своими замыслами и сомнениями.
Рид вновь переживала события минувших дней, когда чья-то ладонь легонько коснулась её плеча, прервав воспоминания. Она повернула голову и столкнулась взглядом с юношей-спасителем. Он стоял так близко, что Рид могла разглядеть, как лучики солнца отражались в его глазах. Секунду спустя недоумение на её лице сменилось радостью:
– Макс, это ты! – воскликнула она. – Я вспомнила!
Её друг, всё такой же молодой и красивый, был сейчас рядом и протягивал ей руки. Анна отметила, что годы не изменили его.
– Да, это я, – просто сказал он, взял её за руку и повёл в парк.
Они бродили по аллеям среди дубов, вдали от людей. Анна рассказывала о своей новой жизни, о попытках вернуть воспоминания, о чудном докторе и забытых снах. Макс слушал, ни разу не перебив. Он заботливо поддерживал её под руку, водя по дорожкам парка, словно по лабиринту. Ни одного человека не встретилось им на пути.
– Знаешь, мне не даёт покоя этот старик. Он и правда похож на лик с иконы. Странная у него фамилия. Я, вроде, слышала её раньше, – поделилась Рид с вновь обретённым другом.
– Архиепископ Мир Ликийских, Николай Чудотворец, ты ему сегодня молилась, – напомнил юноша.
– Что? – изумлённо переспросила женщина. – Ты хочешь сказать, что я ходила на приём к святому?
– Поверь, это не самое странное из того, с чем тебе предстоит столкнуться.
– Ну конечно, а я тогда Анна Пророчица, – съязвила писательница. – После всего, что я рассказала, наверно, кажется, что я умом тронулась и могу поверить во что угодно.
– Сейчас тебе трудно принять мои слова. Ты же уже видела то, что показалось тебе необычным?
– Необычным? Мир вокруг меня всё страннее и страннее. Меня постоянно преследует ощущение, что за мной кто-то следит. Эти видения, сны, которые то ли были, то ли нет. Я как будто живу не в своём мире. Не помню дочь, не чувствую, что муж близкий, любимый человек. Он очень хороший, но как чужой мне. Что всё это значит?
– Придёт время, и ты поймёшь. Знай, лишь твои сомнения мешают тебе. И побороть их ты должна сама.
– Но как я смогу, если ничего не помню? – занервничала Анна. – У меня такое ощущение, что чего-то не хватает. Провал в памяти. Например, я чувствую, что у меня была другая жизнь, но не могу вспомнить, какая. Я даже не знаю, с чего начать. Ты мне поможешь, Макс?
– Я здесь именно для этого. Но многое зависит от тебя. Ты должна действовать. И пока что, у тебя всё получается, – ободряюще улыбнулся он. – Не забывай о тех, к кому ты обращаешься в трудную минуту. Тебя любят и оберегают, – молодой человек повернулся к храму. – Это твои помощники.
– Но…разве так бывает? – Анна посмотрела на храм.
Одними губами, едва слышно она повторяла имена святых, которым сегодня молилась. Когда женщина повернулась, то рядом никого не оказалось. Молодой человек исчез.
Глава 10. Увенчан будет путь тернистый видением прекрасным
Вот уже час Анна ворочалась в постели. Мысли о встрече с другом из прошлого не давали ей спать. Непонятно было, почему он внезапно пропал. «Даже не попрощался. И как я его теперь найду? – переживала она. – Встретимся ли мы снова? Столько вопросов осталось без ответа. Как узнать, с чего начать?» – рассуждала писательница, пока под утро не забылась сном.
Она шла по аллее, слабо освещённой луной, наполовину скрытой тучами. Свет едва проникал через кроны деревьев, словно сквозь сито пропускающих мерцающие огоньки звезд. Воздух был наполнен пеленой тревоги и неосознанного страха. Усиливающийся ветер играл ветвями кустарников, норовя схватить Анну. Он будто пытался остановить её, но Рид продолжала идти вперёд, заворожённая чудесным видением. Там за горизонтом, над макушками деревьев, сверкая серебром, струилась дорожка из лунного света, теряясь в белоснежной дымке облаков. Писательница устремилась к кромке леса. Внутренний голос настойчиво твердил, во что бы то ни стало, она должна оказаться там. В тот самый момент, когда Анна, словно на крыльях, готова была воспарить над землёй, сильный толчок сбил её с ног. Не успев опомниться, она полетела вниз, размахивая руками. Раздался глухой звук удара тела о землю, и жалобные стоны утонули во мраке.
Сознание постепенно вернулось, принеся с собой боль. Рид, распластавшись на земле, вглядывалась в чёрную пустоту. Сквозь мрак проступило крохотное светлое пятнышко. Мерцающий огонёк постепенно разрастался, раздвигая черноту, пока не превратился в полумесяц. Вокруг него, словно лампочки, зажглись звёздочки. Слабый свет добрался до дна ямы. Превозмогая боль в спине, Анна подползла к стене. Ледяная поверхность притупила страдания. Теперь можно было разглядеть свою темницу. Внизу стены были гладкие, из утрамбованной почвы, но метра через два из земли, то здесь, то там торчали корни растений. «Если я смогу дотянуться до них, то выберусь из ямы, – рассуждала узница. – Так мне их не достать, надо проделать в стене выступы». Она пошарила рукой по дну. Он был усыпан полусгнившей листвой. В поисках чего-то твёрдого, Рид ползала на четвереньках по дну, разгребая лесной мусор. Нащупав обломок довольно толстой ветки, она сжала его в руках и с силой вонзила в плотный слой стены. Земля не поддавалась, но и Анна не собиралась сдаваться и долбила стену с яростным упорством. Спустя какое-то время ей удалось проковырять небольшую дырку. Дальше дело пошло быстрее. Наловчившись, она проделала несколько небольших выемок. Цепляясь за углубления в земле, Рид карабкалась наверх. Кое-где проглядывали редкие сухие травинки, слой почвы стал мягче. Оставалось совсем чуть-чуть, чтобы дотянуться до свисающих длинных ответвлений огромного корня, спрятанного в глубине земли. Но тут случилась новая беда. Руки её скрючило, словно ветки обгоревшего дерева. Застывшие пальцы правой руки теперь сами торчали в земле, как корешки, а неестественно вывернутая левая рука повисла безжизненной плетью. Слёзы отчаяния, прокладывая белые дорожки, текли по щекам. Сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, Рид повторяла, как заклинание: «Ручки, миленькие, ну давайте, вы сможете. Осталось совсем немного. Ещё пара рывков и мы у цели». Словно ответив на её мольбы, пальцы распрямились, отозвавшись ноющей ломотой в суставах. Хватаясь разодранными ладонями за корневища, пленница вскарабкалась наверх и, перевалившись через край, упала лицом в траву.