Страница 97 из 102
Величественный, словно лев, Оливер обратился к свидетелю:
- Расскажите нам, что именно вы видели в тот день.
Троп посмотрел на Гэвина, в глазах его горело злорадство.
- Этот тип попросил меня помочь ему на складе, я ждал снаружи, пока он не отворил дверь и не позвал меня. Он дал мне десять фунтов за то, что я разолью масло и ПОДОЖГУ его, а потом велел уйти через дверь, выходящую к реке.
Гэвин задохнулся от такого вопиющего вранья.
- Он лжет! - не выдержал он.
- Обвиняемый должен сохранять молчание, - предупредил председатель суда. - Продолжайте, мистер Троп.
Троп пожал плечами:
- Кто знает, что за причуды у богачей! Может, он хотел маслом отполировать пол? Он ушел наверх, и я услышал там какой-то шум, но не придал этому значения. Разлив масло, я поджег его подальше от двери, чтобы успеть уйти. Потом, услышав сверху крик, то ли женский, то ли детский, я поднялся наверх, чтобы посмотреть.
Когда свидетель умолк, Оливер спросил:
- И что же вы увидели, мистер Троп?
- Красивая женщина с темными волосами лежала на полу, истекая кровью... с пулей в животе.
В зале раздался шум голосов. Гэвин задумался, могло ли это быть правдой, когда все остальное ложь? В Алекс что, действительно стреляли?
- Женщина была еще жива?
- Да, но при смерти. Я наклонился, чтобы спросить, кто стрелял. - Троп покосился на Гэвину. - Она сказала, что это был ее муж.
Глава 37
Услышав шаги двух пар ног, Алекс быстро спрятала ложку и села на койку, растирая руку. Хотя она обмотала ложку тряпкой, чтобы легче было ее держать, боль в запястье становилась все сильнее. Что ж, когда она выберется отсюда а в этом она не сомневалась, - у нее будет повод не заниматься рукоделием.
Тревога не отпускала ее с того момента, как Фредерика сообщила о начале суда. Это было два дня назад. То, что Фредерика пока не спешила с визитом, было хорошим признаком, но когда она появилась вместе со своим мужем, у Алекс упало сердце. Лица обоих светились злобной радостью.
Алекс была исполнена решимости не показывать свой страх.
- Добрый день, сэр Бартон. Надеюсь, у вас все в порядке? Мы не виделись с того памятного дня, когда я убила вашего приспешника.
Его губы чуть дрогнули.
- День действительно добрый. Ваш муж приговорен к повешению.
Онемев от потрясения, Алекс хватала ртом воздух. Она никогда не думала, что дело зайдет так далеко. Кто мог поверить, что Гэвин убийца?
- Только ты в состоянии оценить всю иронию момента, - сияя белозубой улыбкой, проворковала Фредерика. - Подумать только, он умрет из-за того, что убил тебя! Хотелось бы узнать, что ты сейчас испытываешь. Может, расскажешь нам об этом?
Алекс до боли прикусила губу, сосредоточившись на Пирсе. Он не преминет похвастаться своей сообразительностью.
- Кого вы наняли лжесвидетелем? - обратилась она к нему.
- Какая проницательность! - восхитился Пирс. - Имен но так я и поступил. О, выбор был очень придирчивый, ведь, отвечая перед таким почтенным собранием, и порядочный человек может испугаться. Но у меня был подходящий кандидат, Слай, вы видели его тогда на складе. Он разозлился, что вы ранили его, но когда вы убили Уэбба, его друга, он пришел в бешенство. К тому же он от природы талантливый лжец, так что ему ничего не стоило придумать подходящую историю.
- И что это за история?
- Будто Сиборн заплатил Слаю за то, чтобы он разлил масло на складе. Когда огонь занялся, Слай услышал женский крик и, поднявшись по лестнице, увидел раненую женщину, истекающую кровью. - Пирс довольно улыбнулся. - И перед смертью вы назвали имя своего убийцы.
- Никто не поверит в это, - заявила Алекс. - Слай отъявленный негодяй.
- Действительно, дорогая, - вмешалась Фредерика, - поверили не все, но вполне достаточно, чтобы повесить твоего муженька. Перевес в пять голосов. Это говорит о том, что все знавшие его лично голосовали за оправдание. Но наш Слай был так убедителен, а история настолько правдоподобна, что мы выиграли.
- Сработал еще и тот факт, - вторил жене Пирс, - что Сиборн не настоящий английский джентльмен. Выскочка, убивший английскую леди! Мало кто поверил его показаниям, когда он рассказал, что позволил вам одной оставаться на складе, чтобы встретиться с беглым рабом. Английский джентльмен не сделает подобной глупости. - Пирс ухмыльнулся. - Мой покровитель лорд Уайвер проделал отличную работу, внушив эту мысль своим знакомым.
- Нормальный человек доверяет своей жене и не общается с ней как с неразумным ребенком, - возразила Алекс, страдая от того, что достоинства Гэвина смогли обратить против него. - Достопочтенные лорды не согласились с адвокатом?
- Сэр Джеффри Говард сделал все, что мог, - нехотя признал Пирс. - Он обратил внимание на отсутствие прямых улик и привел свидетельство портового грузчика, который удерживал Сиборна, когда тот пытался броситься в горящий дом, чтобы вас спасти. Разве так поступает человек, задумавший убийство жены? Но ничто не смогло перевесить тот факт, что он убил двух моих людей и что вы, умирая, назвали его своим убийцей.
Фредерика согласно кивнула:
- Поскольку он действительно убийца, справедливость восторжествовала.
- Самооборона никогда не считалась убийством, - возразила Алекс. Но она понимала, что в сложившихся обстоятельствах вряд ли можно было ждать иного результата. Полная приключений жизнь Гэвина в дальних странах, знание восточных боевых искусств, правдоподобный и душещипательный рассказ лжесвидетеля - все это смогло убедить ограниченных лордов, которые никогда не ездили дальше Парижа.
- Последней надеждой защиты были показания твоей матушки, - сообщила Фредерика.
У Алекс перехватило дыхание:
- Моя мать была там?
- Да, она была так трогательна, - вздохнул Пирс. - Особенно когда умоляла оставить Сиборну жизнь, заявив, что даже если досточтимые судьи осудят его, ее дочь уже не вернуть.
Фредерика подхватила рассказ:
- Когда Сиборну предложили попросить суд о смягчении приговора, он лишь сказал, что Бог знает, что он не совершал преступления. В нем не было ни капли смирения. И многих пэров покоробила его гордыня. Через неделю ему придется расплатиться за все сполна в Ньюгейтской тюрьме. Обычно казнь совершается утром, но его повесят в полдень. Чтобы все могли видеть, что британское правосудие одинаково относится и к бедным, и к богатым.