Страница 7 из 34
Песня рабовМы рабы… Мы рабы… Мы рабы…Как земля, наши руки грубы.Наши хижины – наши гробы.Наши спины тверды, как горбы.Мы животные. Мы для косьбы,молотьбы, а еще городьбыпирамид, – возвеличить дабыфараонов надменные лбы.Вы смеетесь во время гульбысреди женщин, вина, похвальбы,ну а раб – он таскает столбыи камней пирамидных кубы.Неужели нет сил для борьбы,чтоб когда-нибудь встать на дыбы?Неужели в глазах голытьбы —предначертанность вечной судьбыповторять: «Мы рабы… Мы рабы…»?ПИРАМИДА ПРОДОЛЖАЕТ:А потом рабы восставали,фараонам за все воздавали,их швыряя под ноги толп…А какой из этого толк?Я, египетская пирамида,говорю тебе, Братская ГЭС:сколько в бунтах рабов перебито,но не вижу я что-то чудес.Говорят, уничтожено рабство…Не согласна: еще мощнейрабство всех предрассудков расовых,рабство денег, рабство вещей.Да,цепей старомодных нет,но другие на людях цепи —цепи лживой политики, церквии бумажные цепи газет.Вот живет человечек маленький.Скажем, клерк… Собирает он марки.Он имеет свой домик в рассрочку.Он имеет жену и дочку.Он в постели начальство поносит,ну, а утром доклады подноситизгибаясь, кивает: «Йес…»Он свободен, Братская ГЭС?Ты жестоко его не суди.Бедный малый, он раб семьи.Ну а вот в президентском креслечеловечек другой, и если,предположим, он даже не сволочь,что он сделать хорошего сможет?Ведь, как трон фараона, без новшествкресло — в рабстве у собственных ножек.Ну а ножки — те, кто поддерживаюти, когда им надо, придерживают.Президенту надоедает,что над ним чье-то «надо!» витает,но бороться поздно: в их лестикулаки увязают, как в тесте.Президент сопит обессиленно:«Ну вас к черту! Все опостылело…»Гаснут в нем благородные страсти…Кто он? Раб своей собственной власти.Ты подумай, Братская ГЭС,в скольких людях — забитость, запуганность.Люди, где ваш хваленый прогресс?Люди, люди, как вы запутались!Наблюдаю гранями строгимии потрескавшимися сфинксамиза великими вашими стройками,за великими вашими свинствами.Вижу: дух человеческий слаб.В человеке нельзя не извериться.Человек — по природе раб.Человек никогда не изменится.Нет, отказываюсь наотрезждать чего-то… Прямо, открытоговорю это, Братская ГЭС,я, египетская пирамида.БратскаяГЭС:Пирамида, я дочь России,непонятной тебе земли.Ее с детства плетьми крестили,на клочки разрывали, жгли.Ее душу ногами топтали,нанося за ударом удар,печенеги, варяги, татары,и свои – пострашнее татар.И лоснились у воронов перья,над костьми вырастало былье,и сложилось на свете поверьео великом терпенье ее.Прославлено терпение России.Оно до героизма доросло.Ее, как глину, на крови месили,ну а она терпела – да и все.И бурлаку, с плечом, протертым лямкой,и пахарю, упавшему в степи,она шептала с материнской ласкойизвечное: «Терпи, сынок, терпи…»Могу понять, как столько лет Россиятерпела голода и холодаи войн жестоких муки нелюдские,и тяжесть непосильного труда,и дармоедов, лживых до предела,и разное обманное вранье,но не могу замыслить, как терпелаона само терпение свое?!Есть немощное жалкое терпенье.В нем полная забитость естества.В нем рабская покорность, отупенье.России суть совсем не такова.Ее терпенье – мужество пророка,который умудренно терпелив.Она терпела всё. Но лишь до срока,как мина… А потом случился взрыв!ПРЕРВАЛА ПИРАМИДА: Я противвсяких взрывов… Навидалась я!Колют, рубят, а много ли проку —только кровь проливается зря.БРАТСКАЯ ГЭС ПРОДОЛЖАЕТ:Зря? И над кранами, эстакадами,пирамида, к тебе сквозь мошкуподнимаю ковшом экскаваторав кабаках и боярах Москву.Погляди-ка: в ковше над зубьямизолотые торчат купола.Что случилось там? Что насупленнораззвонились колокола?