Страница 4 из 88
Они шли следом. Рин помнила слова Киры о том, что необходимо улыбаться, махать трибунам и что-то там говорить, но сейчас всё это было где-то далеко и не имело никакого значения. То, что с ней происходило, шло из глубины сердца и души — те восторг, гордость и радость, что переполняли все её существо, изливаясь наружу. Если бы с помощью ретрансляции можно было материализовать чувства и эмоции, а в её крови было достаточно процита, она заполнила бы ими весь стадион.
Когда софиты скользнули по её фигуре, ей почудилось, будто трибуны взорвались с еще большей страстью и напором. Едва сдерживая слёзы радости, девушка с трепетом оглядела залитые светом и вспышками трибуны: лица зрителей, протянутые руки, победно вскинутые кулаки, развевающиеся флаги и баннеры.
«Я здесь, я дома! Я вернулась!»
Они двигались по дорожке вдоль всех трибун, раз за разом махая зрителям, и ей казалось, эта дорога будет длиться целую вечность. Рин не заметила, как следом за ними пошла команда Плеяд, как идущая далеко впереди Атрия то и дело озиралась, поглядывая на бесстрастного ретранслятора.
Сейчас — именно сейчас! — всего остального мира не существовало.
Она не знала, как долго это продолжалось, пять минут или двадцать. В один момент трибуны ушли куда-то назад, звуки стали приглушённее, яркий свет померк. Они вышли за пределы стадиона, остановившись на площадке снаружи циклопического сооружения. Кира радостно вздохнула, снимая берет.
— Все молодцы, — собрав команду вместе, она похлопала их по плечам. К Алголю уже подходили операторы, чтобы забрать флаг и сопроводить обратно. Никто и не заметил, как сквозь заслон и охрану к ним подошла рыжеволосая девушка в ослепительно красивом плаще поверх расшитого красным и золотым облегающего комбинезона. Её звонкий, с характерным британским акцентом голос разнёсся по всей площадке
— Алголь!
На мгновение все затихли. Кира машинально, на одних каблуках повернулась к ним — в душе майора словно натянулась струна. Ретранслятор медленно повернул голову к Атрии — его расцвеченный тусклыми вспышками взгляд упёрся в девушку как дуло орудия.
— Все считают тебя фаворитом, — продолжал звенеть её голос, переполненный уверенностью и холодной сталью. — Но первым ты не станешь никогда. Твой ранг — не более чем пыль в глаза! Я бросаю вызов тебе и твоей команде!
— Алголь, не обращай внимания, — Кира, прекрасно владевшая английским, сразу поняла провокацию Атрии. Однако он даже не шелохнулся.
— С завтрашнего дня каждое соревнование — это наша битва! — Атрия картинно вытянула руку с призывно оттопыренным указательным пальцем. — Покажи всё, что ты можешь, или убирайся в свои дикие леса.
— Вот же идиотка… — прошептала Кира, покачав головой.
Атрия с высокомерной улыбкой оглядела свидетелей её смелой речи. Несколько делегаций, стоявших рядом, переглядывались между собой и, негромко переговариваясь, рассматривали застывшего на месте ретранслятора.
Он словно оглохший, не проронил ни единого звука. Ни один мускул на его лице не изменился. Рин сглотнула. Она уже начинала понимать, к чему может привести вся эта ситуация.
— Ты знаешь, что сила ретранслятора на соревнованиях будет ограничена силой самого слабого из участников? — Атрия тряхнула головой, по спине и плечам рассыпались великолепные рыжие локоны. — Все решит только мастерство, которого у тебя нет. Это будет унизительный проигрыш, и весь мир его увидит. Готовьтесь!
Девушка развернулась и, сверкнув золотой вышивкой в лучах прожекторов, ушла с площадки. Следом за ней потянулись слегка шокированные поведением своей подопечной члены команды Великобритании.
— А она серьёзно настроена… — Рин подошла к Кире, всё ещё смотрящей вслед уходящей Атрии — пожалуй, много кто сейчас провожал взглядом её команду. Но она обратила внимание на Алголя — он отвернулся и пошел к ним, огибая обступивших его операторов. От одного взгляда её бросило в дрожь — на лице ретранслятора снова застыла жуткая плотоядная улыбка.
***
Она уже направлялась к автобусу следом за остальными людьми, ещё пребывающими в смятении от заявления Атрии. Делегации разных стран также расходились к своим автобусам — все оживленно обсуждали как открытие, так и внезапную сцену. Кто-то даже делал ставки на победителя.
— Ты! — её остановил окрик сзади. Родная японская речь, так нехотя выбирающаяся из глубин памяти.
Рин остолбенела — она?.. Не чувствуя прилившего к щекам румянца, она развернулась.
— Т-ты это мне?.. — едва лепеча на языке своей родины, она встретилась лицом к лицу с ещё одной девушкой.
Она была довольно высокой для японки, и на удивление ладно сложенной. Угольно-чёрные волосы, собранные в короткий хвост, аккуратный вздернутый носик, пухлые губы… и сверкающие вспышками разрядов карие глаза. На груди красовалась надпись кандзи[1] — «Субару». Плеяды…
«Альциона».
— Ты не похожа на одну из них… — сложив на груди руки, она смерила пристальным взглядом сжавшуюся девушку: — Ты же японка?
— Да, — она попыталась выдавить из себя доброжелательную улыбку, но отчего-то её губы прыгали и дрожали, как на экзамене. Едва успокоившееся после всех событий сердце снова забилось словно птичка.
— Но ты же едва говоришь… как тебя зовут? — её красиво изогнутые брови приподнялись, будто тоже вопрошая её.
— Я Р… ээ, Юкино Жукова, прошу, позаботьтесь обо мне, — едва вспомнив своё фальшивое имя, Рин согнулась пополам в забытом жесте вежливости. Она помнила, как такое сказала мама, когда они впервые приехали к бабушке. В ответ та обняла её и заплакала.
— Дочь дипломата из посольства?.. — ее бровь поползла ещё выше, на красивом белом лице появилась едва заметная ухмылка: — А как же твоя мать? Где она? И почему ты в команде с тем монстром?
— Мама… она, ну… — Рин замешкалась, вспоминая правильные слова. Она совершенно забыла легенду! Придется врать на ходу!
— Мама… погибла. Давно. Я не помню.
— Вот как. Моя тоже, — внезапно ответила девушка, вводя Рин в откровенный ступор. Что это за душевный разговор?.. Что происходит?
— Мне жаль…
— Зато теперь у меня есть целых шесть сестёр, и я никому не позволю их обидеть, — наконец-то на лице Альционы появилась сдержанная улыбка — Рин выдохнула, поправляя упавшую на глаза чёлку. Эта девушка была совершенно не такой, как Алголь. Несмотря на то, что она была ретранслятором, в ней чувствовалась доброта и забота.
— Юкино, я не знаю, как ты попала в команду с тем парнем, но ты выбрала не ту сторону, — она положила ладонь на худенькое плечо Рин и, приблизившись, заглянула ей прямо в глаза: — Мы не уступим ни Алголю, ни Атрии — никому. Если сможешь, передай ему это. И еще, Юкино. Сними свои нашивки и никому не говори, из чьей ты команды. У нас очень злы на страну, которую ты представляешь.
— А… да, — она только и смогла, что растерянно кивнуть в ответ. Видимо, Алголь немало насолил не только Атрии, но и Плеядам. Какие беды он причинил еще и Японии?
— Доброй ночи, до завтра! — Альциона грациозно развернулась, оставив Рин теряться в догадках и предположениях.
Так значит, они её примут, если она откажется от своей страны?
Девушка, последовав примеру Плеяды, развернулась к автобусу и пошла, до боли стиснув острые кулачки. Неужели для того, чтобы по-настоящему вернуться на Родину, ей необходимо совершить предательство?
***
Первый день соревнований начинался с весьма необычной дисциплины — показательного выхода с копьём. Потенциально это могло принести совсем немного баллов — как судить то, в чем нет однозначных критериев или хотя бы победы одного из участников? Но глядя на то, как ретрансляторы, отгороженные от всех специальными заграждениями, тщательно разминаются и тренируются, всем стала понятна их серьёзность даже в таком неоднозначном деле.
Вся команда расположилась на трибуне прямо напротив огороженного участка поля, где в окружении пары человек из техперсонала и Владимира их ретранслятор готовился к выходу.