Страница 3 из 60
— Какой дурак послал тебя на такое задание одного?
— Предполагалось никто не знает, что Дара здесь, в Диллайне. Фауррены искали ее на родине — Хистрии. Но… Нас заметили. Теперь я ее прячу и ищу возможность вывести с материка. Фауррены следят за всеми кораблями, отплывающими на Шантах. С каждым днем оставаться здесь все опаснее.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Я помогу тебе, балбес. У меня есть знакомый капитан и идея.
Бруснир договорился с приятелем и тот, отчалив из порта Диллайна, поплыл не на Хистрию, как собирался, а сначала бросил якорь близ деревеньки неподалеку. Ночью к зарослям камыша возле берега подошли двое мужчин и женщина. На всех темные плащи, капюшоны скрывали лица. Один из мужчин вошел в воду и спустя пару минут вытолкал спрятанную в камышах лодку. Помог сесть женщине, забрался сам и взялся за весла. Последним запрыгнул его огромный спутник и чуть не перевернул лодку. В ночи раздался приглушенный смех.
Путешественники доплыли до корабля и взошли на борт. Суденышко взяло курс на Шантах. К утру догнало один из крупных торговых кораблей и пересадило на него троих путников.
***
Морское путешествие до Шантаха прошло без приключений. Ступив на родную землю, вальдары и вовсе почувствовали себя в безопасности. Переночевали в портовой таверне и, купив тройку лошадей, двинулись в путь верхом. Они направлялись в столицу Шантаха — город Азирон. Родной материк встретил теплой, но дождливой весной. Что, впрочем, хорошо для многочисленных засеянных полей, встречавшихся на пути. Такая весна обещала богатый урожай.
Всю дорогу Бруснир хмурился, даже больше, чем обычно. Его раздражало, что кругом нет ни одного фауррена и не на ком сорвать злость. Его бесила Дара. Эта ярко-рыжая бестия оказалась жутко капризной. Чародейка относилась к тому типу женщин, которым просто необходимо, чтобы любой встретившийся на пути мужчина, смотрел на них, приоткрыв рот от восхищения. Каждый должен был уделять магичке все внимание и вообще крутиться вокруг, не уставая восхищаться, и слушать всю ту чушь, что выльется из ее коралловых губок. Причем, чем больше мужчин Даре удавалось собрать вокруг, тем счастливее она становилась. Бруснир однажды насчитал полтора десятка обожателей, когда они остановились отдохнуть в одном из городов по пути. Сам он старался просто держаться от нее подальше и большей частью молчал, но Дара не оставляла бесконечных попыток его очаровать. Иногда Брусниру хотелось рычать, но он только пришпоривал коня и вырывался вперед. Чародейка тогда, скорчив несчастную гримаску, переключалась на Шаймора. Последний, впрочем, с удовольствием коротал долгие дни в болтовне с Дарой, а ночами наслаждался ее ветреной нецеломудренностью.
До Азирона оставалась пара дней пути. Вальдары решили заночевать в деревеньке под названием Нерра. Утоптанные улочки были безлюдны, и только на главной площади собралась внушительная толпа народу. Бруснир придержал коня, издалека рассматривая столпотворение, но туда не поехал, направился сразу к таверне. Никто не вышел встретить гостей. Шаймор поймал чумазого мальчонку возле конюшни. Тот сообщил, что все на собрании. И убежал туда, боясь пропустить что-нибудь интересное. Вальдары переглянулись и, оставив лошадей в конюшне, решили прогуляться до площади. Дара не пошла. Сказала, что устала и подождет в общем зале таверны.
Воины пробрались сквозь толпу к самому центру событий. Высокий худощавый старик, судя по длинной мантии — жрец, бранил и обзывал ведьмой пожилую женщину. Она держалась неестественно ровно, отвечала довольно ядовито и одаривала жреца презрительным взглядом. Перепалка разгоралась все сильнее. Сквозь толпу, чуть не задавив деревенских, проскакала Дара и недовольно спросила у вальдаров:
— Сколько можно вас ждать? Я голодна и хочу принять ванну. Вы нашли хозяина этой проклятой забегаловки?
Бруснир одарил ее сердитым взглядом и молча отвернулся. Шаймор что-то негромко ответил. Тем временем жрец все яростнее наступал на старуху. Бруснир догадался, что это деревенская травница, а священнослужитель упрекает ее в колдовстве. Одними обвинениями он ограничиваться явно не собирался, за его спиной собрались приспешники. Между ними и старухой вдруг появилась девушка. Молодая, хрупкая, но обладающая яркой красотой. Необычную бледность кожи оттеняла черная копна волос, струящихся вниз до поясницы. Они скручивались в блестящие локоны, к которым хотелось прикоснуться. Смелости ей было не занимать. Она стала на пути агрессивно настроенной толпы и не собиралась давать травницу в обиду. Хотя у приспешников жреца появились в руках вилы, и они нахально пытались оттеснить девушку. Жрец угрожал:
— Если ты сейчас же не уберешься отсюда, Элерия, я буду считать, что ты пособница этой черной ведьмы. И мы устроим расправу и над тобой!
— Все, что ты умеешь это устраивать расправы. Вы к ней не притронетесь!
— Интересно, как ты нас остановишь? — рассмеялся жрец, давая знак прислужникам.
Бруснир вышел вперед и оттеснил девушку за спину. Все присмирели, и в тишине отчетливо прозвучала реплика Дары:
— Ну, нет. Только не говорите мне, что будете вмешиваться в разборки этой черни. Бруснир, пойдем отсюда.
Вальдар не повел и ухом. Жрец рассматривал его некоторое время, потом спросил:
— Ты еще кто такой?
— Это неважно. Важно то, что ты сейчас оставишь в покое этих женщин.
Жрец зло прищурился.
— Сегодня мы будем судить ведьму. И все, кто встают на ее защиту, нам враги. Схватите их, — крикнул он помощникам. И те бросились на Бруснира с вилами.
Шаймор даже не двинулся на помощь. Сложил руки на груди и расхохотался. Бруснир усмехнулся и слегка толкнул нападавших воздушной стеной, чтобы не повредить. Но им хватило, и они вместе со жрецом отлетели назад, повалившись в пыль. А кто-то даже умудрился пораниться собственными вилами. По толпе прошел шепот:
— Вальдары. Вальдары…
Жрец поднялся. Бруснир приказал ему:
— Убирайтесь. Пока я добрый.
И никто не посмел ослушаться. Вальдар повернулся к темноволосой девушке и спросил:
— Элерия, не так ли? Не подскажешь, где уставшие путники могут найти хозяина таверны?
Сзади театрально громко вздохнула Дара. Рыжеволосая чародейка высоко подняла подбородок и с максимально возможным презрением оглядела девушку с ног до головы.
— Я и есть хозяйка таверны. Простите, что вам пришлось ждать, — ответила Элерия.
— Как удачно, — улыбнулся Бруснир.
Дара загарцевала на коне и ускакала, обдав их обоих пылью. Бруснир стиснул зубы.
Вечер плавно перетекал в ночь. Бруснир с Шаймором укладывались спать, в снятой на двоих комнате на втором этаже просторной таверны. Спальня Дары располагалась по соседству. Вдруг Бруснир замер. Весь подобрался и, схватив оружие, ураганом бросился к открытому окну. Высунулся наружу, рубанул мечом что-то невидимое. Снаружи донесся сдавленный вскрик, и нечто тяжелое рухнуло вниз.
— Они здесь, — выдохнул вальдар, выпрямляясь и захлопывая окно.
В следующее мгновение дверь вышибли, и внутрь скользнули фауррены. Вальдары стали спина к спине. Клинки воинов мелькали так быстро, что за ними почти невозможно было уследить. Звон от столкновения мечей с кинжалами стоял оглушительный. И то и дело, вываливаясь из невидимости, на пол замертво падали фауррены. Их оказалось не так много, вальдары убили шестерых.
— Молодняк, — брезгливо сморщился Бруснир, пиная тело одного из них. — Только они могли быть настолько глупы, чтобы отправиться за нами в самое сердце Шантаха. Я думал, что перебил их всех.
— Дара! — воскликнул Шаймор и бросился в соседнюю комнату.
Бруснир последовал за ним. Чародейки там не оказалось. Зато на Шаймора одновременно набросились два фауррена. Ему пришлось отскочить назад, чтобы не быть пронзенным четырьмя кинжалами кряду. Бруснир ушел в сторону и мягко скользнул вперед, сняв одного из нападавших изящным колющим ударом под ребра. Фауррен захлебнулся кровью и упал под ноги Шаймору, который отбивался от второго противника. Бруснир прыгнул и воткнул кинжал в спину фауррена.