Страница 17 из 50
Пока Мэтт, Лори и Фин собирали хворост, Болдуин начал сооружать небольшую пирамиду из веток.
— Зажигалку?
Фин бросил ее ему.
Болдуин поджег свою крошечную пирамидку в яме.
— Растопку.
Фин фыркнул, но все же поднес к костру охапку поленьев поменьше. Болдуин кивнул, но все его внимание было сосредоточено на работе. Он бормотал, перебирая обломки дерева, выбирая нужные, хотя Лори понятия не имела, каковы были критерии отбора.
Как только пламя разгорелось и рядом были сложены дрова… но не слишком близко, по настоянию Болдуина… они сели есть. Валькирии оставили им кое-что из продуктов: буханку хлеба, кусок сыра, пакет с яблоками и апельсинами и немного сушеного вяленого мяса. Лори не любила сушеное мясо, но остальная еда казалась вполне приемлемой. Это, конечно, лучше, чем голодать.
Она подумала о банкете в Хель, который они так и не отведали, и скудная еда в их распоряжении казалась еще менее аппетитной. Она решила оставить эту мысль при себе, вместе с мыслями о других опасностях, с которыми они столкнулись в темноте ночи. На самом деле ей не о чем было говорить… если только она не заговорит о дальнейших шагах в их поисках или не побеспокоится об Оуэне. Никто больше не разговаривал, и у Лори возникло ошеломляющее ощущение, что все дело в физическом и эмоциональном истощении.
Она не была уверена, почему Фин открыл молнию рюкзака, но после того, как он это сделал, он удивился.
— Ммм, ребята?
Они посмотрели на него, когда он достал банку содовой. Нахмурившись, он порылся в сумке и быстро вытащил пакет чипсов, зубную щетку и пасту, бутылку воды и спрей от насекомых. После того, как он сложил все это рядом с собой, он сказал:
— Ничего из этого не было там раньше.
Остальные ребята открыли рюкзаки. В их сумках появились разнообразные бутерброды, бутылки с соками и закуски. Кроме того, у Лори была щетка, а у Болдуина — влажные салфетки. Удивительно, но Болдуин, казалось, был в восторге от них. Он вскрыл их и уже собирался вытащить одну, когда остановился.
— Подарки от Хелены? — спросил он.
— Она освободила тебя и помогла нам выбраться, — спокойно сказал Фин. — Ей не нужно было этого делать. Она была немного странной, но… — он пожал плечами. — Мы все носим одежду из рюкзаков.
Сначала никто не ответил, а потом Мэтт пожал плечами.
— Мой амулет не реагирует на то, что она нам дала.
— И ты знаешь, что Хелена тоже не злая, — заметила Лори. — Она просто бессмертная, которая правит страной мертвых. Это не место наказания или для злых людей, или что-то еще. Это просто другой мир.
Никто не комментировал странность «просто другого мира», но учитывая то, что они видели и делали в последнее время, существование другого мира не было таким уж невозможным. Они немного помолчали, а потом Мэтт сказал:
— Она права.
Все посмотрели на него.
— Мифы только говорят, что она сражается на стороне своего отца в Рагнарёке, но, — Мэтт бросил дружелюбный взгляд на Фина, — Локи сейчас не на той стороне. Его представитель — один из нас.
— Так, может быть, Хель тоже на нашей стороне! — Болдуин достал салфетку и вытер руки. Когда он понял, что остальные наблюдают за ним, то сказал: — Наполненная зомби горящая вода, скользкие зомби в бою, грязь, и кто знает что от буйволов, а теперь пепел от костра. Я не хочу ничего из этого пробовать, поэтому сначала вымою руки.
Пока он говорил, они, казалось, осознали, как много грязных вещей они тоже касались, и все быстро последовали примеру Болдуина.
Как только руки были очищены от любого возможного помета буйволов и слизи зомби, ребята ели, поглощая провизию из рюкзаков и ту, которую им дали Валькирии. Они по-прежнему молчали, но теперь, когда у них было немного еды, им стало легче. Лори подозревала, что сон тоже поможет.
Вскоре после того, как они поели, Мэтт и Фин отправились спать. Болдуин дежурил у костра в первую смену, так что он еще не спал. Два других мальчика захрапели, как только закрыли глаза.
Лори тоже должна была спать. Она пыталась… но безуспешно. Хотя знала, что все они в безопасности, по крайней мере, сейчас, но не могла уснуть. Она должна была. Никто не знал, когда они смогут сделать это в следующий раз. И это она тоже знала. Знание, казалось, не могло стереть бессонницу. Ее мозг продолжал прокручивать сцены из их путешествий — Мара, зомби, тролли, буйволы — все казалось таким предательским. Везде, где они побывали, их поджидали угрозы.
«И все, что я могу делать, это открывать двери, чтобы мы могли бежать».
Она полагала, что ее послужной список был примерно наполовину «открытые двери в беду» и наполовину «открытые двери от беды». Может быть, она могла бы быть более полезной теперь, когда бессмертное существо, правившее страной мертвых, которое, очевидно, было дочерью бога, который был их предком, дало ей оружие.
Лори была благодарна Хелене, но владения луком было недостаточно. Первая проблема, конечно, заключалась в том, что Хелена не включила стрелы; вторая проблема, однако, заключалась в том, что Лори не была обучена стрельбе из лука. Ее отец был волком, как Фин и многие из их семьи, поэтому Стиг Брекке провел большую часть жизни своей единственной дочери, скитаясь по миру. Конечно, он навещал ее, но не брал на охоту, когда бывал в городе. Он даже не сказал ей, что он волк. Она узнала это от Фина только после того, как впервые увидела Райдеров. Тот факт, что большинство ее родственников превращались в волков, все еще был странным. Хуже того, большинство из них не были хорошими волками. Они работали на другую сторону.
— Я пойду прогуляюсь, — прошептала она Болдуину.
Парень выглядел испуганным.
— Ты уверена, что Фин и Мэтт не будут против?
— Нас охраняют Валькирии, — заметила она.
Через мгновение Болдуин кивнул. Против этого не было никаких веских аргументов. Женщины-воины сказали, что они в безопасности, так что для Лори этого было достаточно. Болдуин, по-видимому, согласился, чтобы не настаивать на том, чтобы она проверила у остальных.
Тихо, чтобы не разбудить ни одного из спящих мальчиков, которые, возможно, не были столь же разумны, как Болдуин, она вытащила лук из сумки и поползла к краю их лагеря. У нее не было стрел, но она могла хотя бы попрактиковаться натягивать тетиву и поучиться держать лук. Может быть, попробует посмотреть, как целятся из лука.
Все выглядело довольно просто: изогнутая кость и тетива, предназначенные для стрельбы снарядами. Она провела по нему рукой, немного раздраженная костью и изо всех сил стараясь не думать о веревке. Почему-то, увидев платье Хелены и павильон из костей, Лори не думала, что богиня будет связывать его с чем-то обычным… или, может быть, это было обычным для нее. Она отвечала за мертвых, так что ее восприятие обыденности, вероятно, немного отличалось от восприятия тринадцатилетней живой девочки.
Конечно, Лори тоже не была уверена, что ей следует носить лук. Может быть, на самом деле он не предназначался ей. Может быть, лучше отдать лук Фину. Она держала его в руке, чувствуя себя глупо. Он был чемпионом, воином. Она была девушкой, которая открывала порталы. Даже когда она сказала себе, что должна отдать его, настойчивая мысль вторглась в ее разум: «он мой».
Ее рука сжалась на изгибе кости, и она решила, что — как бы глупо она себя ни чувствовала — она должна выяснить, как использовать его. Она собиралась помочь сберечь чемпионов, чтобы они могли сражаться в последней битве и спасти мир. Теперь ей просто нужны были стрелы. Которые сделаны из дерева. Она улыбнулась про себя. Может быть, ей удастся сделать какие-нибудь простые стрелы.
Пока она искала ветку дерева, чтобы отломить ее для потенциальной стрелы, вспышка голубых волос привлекла ее внимание.
— Оуэн!
Он подошел к ней, выглядя немного менее уверенно, чем в Блэквелле.
— Мне жаль, что… ты… — она запнулась, увидев, что у него не хватает одного глаза. Кожа вокруг все еще была красной. Она ахнула и зажала рот рукой. «Оуэн такой, каким он должен быть». Слова Валькирий вернулись к ней, и она с тошнотворной ясностью поняла, что они означали: ему суждено было потерять глаз.