Четвёртый К

Кристиан холодно заметил:

- Я знаю, что ты дважды в неделю употребляешь одну танцовщицу в квартире, что принадлежит ресторану Джералины.

Дэйзи вздохнул.

- Так оно и есть. Тот лоббист, который одалживает мне эту квартиру, был у меня. Он просил меня подписать документ об импичменте президента. Он не грубил, не угрожал, но смысл был ясен. Я должен подписать или о моих маленьких грешках раструбят все газеты и телевидение. - Дэйзи рассмеялся. - Я не мог поверить своим ушам. Как они могут быть такими глупцами?

- И как же ты ответил? - поинтересовался Кристиан.

- Я вычеркнул его из списка моих "друзей", - улыбнулся Дэйзи. - И отказал ему в доступе ко мне. И кроме того, я сказал ему, что доложу о нем своему старому приятелю Кристиану Кли как о человеке, представляющем потенциальную угрозу безопасности президента. Потом я рассказал об этом Фрэнсису, а он посоветовал мне выбросить все из головы.

- Кто подослал этого типа? - спросил Кристиан.

- Единственный человек, который отважится на такое, это член Сократова клуба, это наш старый приятель Мартин Матфорд - "Принимайте меня за частное лицо".

- Он слишком умен для этого, - заметил Кристиан.

- Конечно, - мрачно отозвался Дэйзи. - Все слишком умны для этого, пока не доходит до отчаяния. Когда вице-президент отказалась подписать меморандум об импичменте, они пришли в отчаяние. Кроме того, никогда не известно, когда кто-то поддастся слабости.

Кристиану все равно это не нравилось.

- Но они ведь знают тебя. Знают, что под твоей внешней дряблостью скрывается крутой парень. Я видел тебя в деле. Ты управляешь одной из самых крупных компаний в Соединенных Штатах, всего пять лет назад ты обставил "Интернэшл бизнес машинас корпорейшн". Как могли они думать, что ты поддашься?

Дэйзи пожал плечами.

- Все всегда уверены, что они жестче, чем кто бы то ни было другой, он помолчал. - Ты сам так думаешь, хотя и не рекламируешь это. Я тоже так думаю. Так думают Викс и Грей. Фрэнсис так не думает. Он просто может быть таким. Мы должны быть осторожны с ним и опасаться того, что он окажется слишком жестким.

Шофер выключил сирену, и они проскользнули в ворота поместья Оракула. Кристиан заметил три лимузина, ожидающих у кружного въезда. Любопытно, отметил он, что водители сидели за рулем своих машин, а не курили на свежем воздухе. Около каждого лимузина слонялись высокие хорошо одетые парни, и Кристиан сразу же опознал в них телохранителей. Значит, у Оракула важные посетители.

Кристиана приветствовал дворецкий, проводивший его в комнату, оборудованную для совещаний. Оракул ожидал там в своем передвижном кресле. За столом расположились пять членов Сократова клуба, и Кристиан удивился, увидев их. Последнее донесение сообщало, что все пятеро находятся в Калифорнии.

Оракул подрулил свое кресло к председательскому месту за столом.

- Ты должен простить меня, Кристиан, за маленький обман, - сказал он. - Мне казалось важным, чтобы ты в это критическое время встретился с моими друзьями. Они хотят поговорить с тобой.

Официанты поставили на стол кофе и сандвичи. Там же находились и алкогольные напитки, барменов Оракул вызывал, нажимая кнопку звонка. Пятеро членов Сократова клуба уже успели промочить горло. Мартин Матфорд зажег огромную сигару, расстегнул воротник и ослабил узел на галстуке. Он выглядел несколько угрюмым, но Кристиан знал, что эта угрюмость вызвана напряжением мышц, за которым скрывается страх.

- Мартин, - обратился к нему Кристиан, - Юджин Дэйзи сказал мне, что один из ваших лоббистов дал ему сегодня плохой совет. Я надеюсь, что вы к этому не имеете никакого отношения.

- Дэйзи сам может отличить хорошее от плохого, - пробурчал Матфорд. Иначе он не возглавлял бы штаб президента.

- Конечно, он может, - согласился Кристиан, - и он не нуждается в моем совете насчет того, как отрывать кому-то яйца. Но я могу помочь ему.

Кристиан мог видеть, что Оракул и Джордж Гринвелл не понимают о чем он говорит. Но Лоуренс Салентайн и Луис Инч слегка улыбнулись.

- Это несущественно, - нетерпеливо заметил Луис Инч, - и не имеет отношения к нашей сегодняшней встрече.

- И какова же, черт побери, цель этой встречи? - спросил Кристиан.

Ответил ему Лоуренс Салентайн. Он говорил ровным, спокойным голосом, к которому прибегал при любой конфронтации.

- Сейчас очень трудное время, - начал он, - я даже думаю, опасное время. Мы все, собравшиеся здесь, стоим за то, чтобы отстранить президента на тридцать дней. Завтра вечером на специальном заседании конгресс будет голосовать. Отказ вице-президента Дю Пре подписать декларацию затрудняет дело, но не исключает. Было бы очень полезно, если бы вы, как член личного штаба президента, подписали. Вот о чем мы вас просим.

Кристиан настолько удивился, что не нашелся что ответить.

- Я согласен с этим предложением, - вмешался Оракул. - Для Кеннеди лучше, если он не будет лично заниматься проблемой заложников. Его действия сегодня совершенно неразумны и продиктованы жаждой мести. Кристиан, я умоляю тебя прислушаться к этим людям.

- Никогда, - отрезал Кристиан и обратился непосредственно к Оракулу. - Как вы можете участвовать в этом? Как вы можете выступать против меня?

- Я не против тебя, - отрицательно покачал головой Оракул.

- Кеннеди не может, - вступил в разговор Лоуренс Салентайн, уничтожить пятьдесят миллиардов долларов только потому, что переживает личную трагедию. Демократия не для этого существует.

К Кристиану вернулось самообладание, и он принялся спокойно их убеждать.

- Это неправда. Фрэнсис Кеннеди обосновал свое решение. Он не хочет, чтобы похитители неделями морочили нам голову, мелькая на телеэкранах ваших станций, мистер Салентайн, и превращая Соединенные Штаты в посмешище. И вы хотите теперь вести с ними переговоры? Вы хотите освободить убийцу Папы? И вы называете себя патриотами? Вы утверждаете, что беспокоитесь за судьбу страны? Вы просто кучка лицемеров.

Впервые заговорил Джордж Гринвелл:

- А как насчет остальных заложников? Вы хотите пожертвовать ими?

- Да, - не задумываясь, выпалил Кристиан, помолчал и потом добавил. Я думаю, что путь, избранный президентом - это лучший шанс сохранить им жизнь.