Страница 127 из 146
В этот момент Анни с величайшим напряжением воли шагнула с двумя сумками в руках под колеса президентского лимузина. Эти сумки для покупок были набиты взрывчаткой, двумя мощными бомбами, взорвавшимися в момент удара об машину. Президентский автомобиль взлетел в воздух, по крайней мере, футов на десять и обрушился на землю огненным факелом. Сила взрыва была такова, что все в машине разлетелось на кусочки. От Анни тоже ничего не осталось, кроме полосок ярко раскрашенной бумаги из ее сумок.
Телевизионный оператор повел свою камеру, чтобы заснять панораму всего находившегося в поле зрения. Тысячи человек, бросившиеся на землю, когда началась стрельба, лежали ничком, словно умоляя безжалостного Бога спасти их от этого ужаса. Из-под тел зевак, попавших под шквальный огонь автоматов убийц или погибших от взрыва мощных бомб, текли маленькие ручейки крови.
Многие в толпе пострадали от взрывной волны, и когда все успокоилось, встали и пошли, пошатываясь. Телекамеры фиксировали все происходившее, чтобы повергнуть в ужас всю страну.
В офисе вице-президента Кристиан Кли вскочил со своего кресла и закричал:
- Этого не должно было случиться!
Ланетта Карр с широко открытыми глазами смотрела на экран.
Элен Дю Пре тоже не отводила глаз от телевизора, а потом резко спросила Кристиана Кли:
- Кто этот бедняга, оказавшийся на месте президента?
- Один из моих людей из Службы безопасности, - ответил Кристиан. Они не должны были оказаться так близко.
- Вы мне сказали, что есть только один шанс из ста, что что-нибудь случится, - Дю Пре очень холодно смотрела на Кли. Потом она вдруг вышла из себя и закричала. - Почему вы все не предотвратили? Почему вы допустили эту трагедию? Там на улице убитые люди, которые пришли, чтобы увидеть своего президента. Вы не пожалели жизнь ваших соотечественников. Я обещаю, что буду требовать от вас отчета о ваших действиях в присутствии президента и перед соответствующим комитетом конгресса.
- Вы не понимаете, о чем вы говорите, - защищался Кли. - Знаете, сколько тревожных сигналов я получаю? Сколько угроз президенту поступает по почте? Если бы мы ко всему этому прислушивались, президент стал бы пленником в Белом доме.
Пока он говорил, Элен Дю Пре внимательно изучала его лицо.
- Почему вы на этот раз использовали двойника? - поинтересовалась она. - Это ведь чрезвычайная мера. И если все было настолько серьезно, зачем вы вообще позволили президенту отправиться туда?
- Когда вы станете президентом, тогда и сможете задавать мне подобные вопросы, - резко ответил Кли.
- Где сейчас Фрэнсис? - тихо спросила Ланетта.
Этот неуместный в данный момент вопрос и задан был в неуместной форме. Оба взглянули на нее. Элен Дю Пре слегка пожала плечами и стала ждать, что ответит Кли.
Кристиан какой-то момент смотрел на Ланетту, словно и не собирался отвечать, но потом заметив страдание на ее лице, спокойно сказал:
- Он на пути в Вашингтон. Мы не знаем размеров этого заговора, поэтому хотим, чтобы он был здесь. Кеннеди в полной безопасности.
- Отлично, - саркастически заметила Элен Дю Пре. Теперь она знает, что он в безопасности. - Я полагаю, вы проинформировали членов президентского штаба, и они знают, что Кеннеди в безопасности. А как насчет народа Америки? Когда они узнают, что президент в безопасности?
- Дэйзи все организовал, - сообщил Кристиан Кли. - Как только президент приземлится около Белого дома, он появится на телеэкране и обратится к народу.
- Это будет не так скоро, - заметила вице-президент. - Почему вы не оповестите средства массовой информации и не успокоите народ уже сейчас?
- Потому что мы не знаем, что там происходит, - ровным голосом ответил ей Кристиан Кли. - К тому же американскому народу не повредит немножко поволноваться за президента.
В этот момент Элен Дю Пре все поняла. Кли мог пресечь развитие этих событий до того, как они достигли кульминации. Она испытала сильнейшее чувство презрения к этому человеку, а потом, вспомнив, как ему предъявили обвинения в том, что он не захотел предотвратить взрыв атомной бомбы, она поверила в их справедливость.
КНИГА ШЕСТАЯ
23
В ноябре Фрэнсис Ксавье Кеннеди был вновь избран президентом Соединенных Штатов. Победа оказалась настолько сокрушительной, что почти все подобранные им кандидаты были избраны в палату представителей и в сенат. Наконец-то президент контролировал обе палаты конгресса.
В промежуток между выборами и инаугурацией, от ноября до января, Фрэнсис Кеннеди засадил свою администрацию готовить новые законы для послушного теперь конгресса.
Освобождение Грессе и Тиббота вызвало такую бурю общественного возмущения, что Кеннеди понял - пришло время использовать эту поддержку для новых законов. В самом деле, ему помогали газеты и телевидение, распространявшие выдумки о том, что Грессе и Тиббот были связаны с Ябрилом и покушением на жизнь президента, что это один гигантский заговор.
Оддблад Грей пригласил преподобного Фоксуорта в свой офис в Белом доме.
- Отто, - сказал Фоксуорт, - ты входишь в президентский штаб, ты один из самых приближенных к нему людей. До меня доходят слухи о готовящихся изменениях в уголовном законодательстве. А что это за концентрационные лагеря, планируемые к строительству на Аляске?
- Это не концентрационные лагеря, - возразил Оддблад Грей. - Это рабочие лагеря-тюрьмы, строящиеся для рецидивистов.
- Братец, - расхохотался преподобный Фоксуорт, - самое меньшее, что ты можешь сделать, это построить их в теплых краях. Большинство преступников черные, и там они отморозят себе задницы. А со временем, кто знает, может и мы с тобой окажемся там вместе с ними.
Оддблад вздохнул и тихо произнес:
- Ты попал в точку.
Эти слова отрезвили Фоксуорта. Теперь он был воплощением деловитости.
- Отто, - сказал он ровным серьезным голосом, - ты ведь не так глуп и видишь, что твой Кеннеди станет первым американским диктатором. Он уже закладывает фундамент.
Состоявшийся в Овальном кабинете ленч, на котором присутствовали президент, Юджин Дэйзи и Оддблад Грей, вовсе не был предназначен для рекламы. Ленч проходил вполне дружески. Кеннеди поблагодарил преподобного Фоксуорта за его помощь на выборах и взял у него список кандидатов на замещение должностей в департаменте жилищного строительства и социального обеспечения. После этого преподобный Фоксуорт, который вел себя исключительно вежливо и всячески подчеркивал свое уважение к президенту Соединенных Штатов, несколько отрывисто сказал: