Страница 78 из 85
Со временем Вера научилась хорошо выполнять всевозможные медицинские процедуры, но дети долгое время доводили ее до белого каления своим непослушанием, пока она не перестала смотреть на них как на маленьких монстров, а поняла, что ее больные ребятишки в ее отделении просто сами нуждаются в любви. С этого момента Вера перестала их бояться, перейдя на их сторону, она нашла с ними контакт и дети поверили ее доброте.
Как-то раз, ночью, во время дежурства, когда в детской спальне стояла «мертвая» тишина, к Вере на пост пожаловали ее коллеги, дежурные медсестры. Одна из них обратилась к Вере с просьбой.
– Вера Владимировна, сегодня вечером на кухне дежурит Надежда Генриховна. Она верующая. Побеседуйте с ней, хотя Надежда о вере много не говорит, но переубедить ее никому еще не удавалось. Может быть вы попробуете?
Вера уже слышала от мамы, что Надежда Генриховна верит в бога, что она держит свою дочь под замком и даже бьет, если та выходит на улицу без головного убора. Из-за фанатичной веры от поварихи из дома ушел от нее муж, очень хороший человек, а в доме у Надежды Генриховны бедность и нет телевизора, потому что верующим смотреть телевизор не положено.
Лично познакомиться с верующим человеком и открыто поговорить с ним о его религиозных предубеждениях девушке хотелось давно. Вера была уверена, что все верующие, в соответствии с законом Дарвина, постепенно вымрут за ненадобностью, если их вовремя не занесут в Красную книгу.
– Пусть на свете останутся хоть единицы верующих христиан, потому что без них мир станет чересчур прагматичным, – нередко думала она с печалью.
Как ни странно, переубедить Надежду Генриховну представлялось Вере делом нетрудным. Повариха ко всем санаторским работникам относилась с одинаковым радушием, и могла утешить кого-то одним добрым словом, а кого-то – чайком с булочкой. Вера и сама не раз пользовалась таким «булочным» утешением. Надежда Генриховна была не похожа на другую верующую, которую Вера встречала в своей жизни, когда ей было лет десять. Этой верующей была Роза Львовна.
***
Роза Львовна работала заведующей детского садика, где врачом после болезни подрабатывала Верина мама. Саму Розу Львовна Вера помнила смутно, но последнюю встречу с ней запомнила на всю жизнь. Обычно эта женщина носила яркую одежду и громко смеялась, и ее ярко красные волосы были видны издалека. Роза Львовна хорошо пела и участвовала в художественной самодеятельности, но потом случилась беда. Вера узнала от мамы, что сына Розы Львовны посадили в тюрьму за разбой, а потом он умер в заключении, не выходя на свободу. В одночасье веселая жизнерадостная женщина превратилась в старуху, бросила работу и пошла в церковь.
Вера не понимала этого поступка взрослой женщины. Бог не помог Розе Львовне спасти сына и сохранить его жизнь, зачем же она теперь ходит в церковь, ведь никто на свете не вернет ей сына живым!?
Некоторое время Роза Львовна не появлялась на глаза, но, однажды, когда Вера с мамой стояли на автобусной остановке, она появилась в платочке на голове и в длинной черной юбке до пола. Роза Львовна подбежала к маме и c ужасом посмотрела на Веру, будто та совершила какое-то страшное преступление. Нет, она не кричала, она шипела Вериной маме в ухо, как шипит змея, прежде чем напасть на жертву.
– Надо молиться! Надо молиться днем и ночью! За наши грехи страдают наши дети. В аду будут все, кто не придет в церковь, а кто не раскается в грехах, тот будет гореть в геенне огненной! Надо покаяться, пока не поздно. … Римма Иосифовна, я всегда очень вас уважала, вы должны пойти к батюшке Тихону и исповедоваться в грехах. … Или вы думаете, что вам удастся избежать суда?
От таких жутких пророчеств Вере стало совсем не по себе, и она даже испугалась, что эта сумасшедшая старуха утащит маму в ад прямо сейчас, не дожидаясь прихода дачного автобуса.
***
На кухне у верующей Надежды Генриховны, было мирно и тепло, пахло рисовой кашей, и Вера растерялась. Она не знала, как начать свою беседу, ведь Надежда Генриховна никого не запугивала ни адом, ни человеческими грехами, а спокойно мыла посуду, скоблила большие санаторские сковородки, что-то ласково напевая себе под нос, но коллеги не дали Вере улизнуть от обещанного диспута на религиозною тему, и тут Вера задала свой первый провокационный вопрос.
– Надежда Генриховна, как вы думаете, человек произошел от Адама?
– Да, это сказал Бог в Библии. Я рада тому, что вы, Вера Владимировна, тоже читаете библию, – ответила добродушно женщина.
Этот ответ очень обрадовал девушку.
– Нет, библию я не читала, но исследования ученых доказали, что человек произошел от обезьяны в процессе эволюции!
Тут Надежда Генриховна повернулась к дочери главного врача с удивлением на лице.
– От обезьяны? Вера Владимировна, вам самой от кого хотелось бы родиться? От шимпанзе или от Адама и Евы, первых людей, сотворенных Богом? – задала она ответный вопрос.
– Это совсем не научный подход к религии. Я изучала труды Ленина и Маркса, чьи коммунистические идеи открыли каждому человеку путь к свободе и утвердили равенство между людьми. Разве вы не чувствуете себя обманутой, веря тому, кто оставил людей в нищете и страхе на земле, а сам взошел на небеса и привольно обитает там? Разве вам не интересно жить в ногу со временем, смотреть современные фильмы, читать замечательные книги? Что дает вам ваша вера?
– Вера Владимировна, вы знаете, о чем говорит Евангелие? Иисус придет опять и заберет нас на небеса, там нас ждет счастье, а до его прихода всем нужно содержать себя в чистоте.
Вера немного помолчала.
Говоря начистоту, она никогда не держала в руках евангелие, но это не должно было помешать ей, одержать победу в беседе с необразованной Надеждой, которая уже закончила мыть посуду и сняла фартук.
– А читать книги, отмечать праздники и смотреть телевизор – бог вам запретил тоже или вы это сами придумали? Вы думаете, что смотреть телевизор – это грех, а не смотреть – значит пребывать в святости? Разве ваш бог помог кому-нибудь на земле, как это делали солдаты на войне? Или ему приятно смотреть с высоты, как безвинно страдают дети, как умирают хорошие и добрые люди? – не сдавала свои позиции Вера, уподобляясь воинствующей атеистки.
– Вера Владимировна, девушки, я вам на ночь булочек оставила и варенья домашнего из малины, – неожиданно предложила Надежда Генриховна медсестрам и стала собираться домой. Разговор прервался сам собой, и Вера ушла в свое отделение, считая, что победила в дискуссии, потому что за ней осталось последнее слово.
Потом, сидя в спальне на маленьком стульчике и слушая спокойное дыхание спящих ребятишек, она увидела себя измученным несчастным ребенком на полу в маминой спальне. Тогда не случилось чудо, и никто не пришел ей на помощь, хотя с неба на нее лился яркий лунный свет.
– Я никогда не буду такой доверчивой, как эта верующая в бога повариха. Ждать чудес с неба – это малодушие. Реальность не прощает ошибок, и трудности реальной жизни надо вытерпеть до конца, а с аморальным поведением людей в нашем обществе надо бороться: не воровать, хранить верность в браке, не грабить и не пьянствовать. Без морали советскому человеку не построить коммунизма во всем мире. За свое поведение надо отвечать по закону морали. Не надо прятаться от современной жизни – это для слабых людей. Вот, я комсомолка и я буду жить по чести советского человека.
С этими мыслями Вера дождалась утра.
Никто в санатории не знал, что в «реальной жизни» в санатории работали два тайных осведомителя КГБ, которые информировали соответствующие органы о моральном облике как главного врача, так и его сотрудников. Верина мама дорожила хорошими работниками и в отчете по кадрам, в графе о вероисповедании Надежды Генриховны ставила прочерк.
Во время летней сессии по окончании третьего курса института к Вере домой неожиданно позвонила Сауле и попросила разрешения прийти.