Страница 61 из 85
Лариса уже давно с интересом приглядывалась к Вере Шевченко, ни к кому из класса она не испытывала такой симпатии, таких добрых чувств, как к этой наивной, но умной девочке. Хотя, ее одежда не выглядела так опрятно, как это должно было бы быть, но вела она себя с одноклассниками и учителями с достоинством, но порой непредсказуемо. Лариса замечала, что Вера сторонилась шумных игр и классных диспутов, но прислушивалась к мнению других. Иногда, ее светло коричневые глаза улыбались, иногда загадочно блестели, а, когда в них появлялась глубокая печаль, то Ларисе хотелось почему-то ее утешать, как ребенка. Лицо Веры было по детски милым и добродушным, и слегка курносый нос говорил о веселом характере его владелицы.
Когда Веру посадили за соседнюю с Ларисой парту, то Ларисе пришлось запасаться двойным набором карандашей, ручек и тетрадей, потому что не проходило и дня, чтобы ее новая соседка не забыла дома что-нибудь из школьных принадлежностей.
***
Семья Ларисы Канариной жила в большом доме с садом, который стоял на окраине Нового города. От летнего зноя и зимних буранов крышу дома укрывал раскидистый тополь в палисаднике, а в огороде красовалась стройная плодоносная яблоня, вокруг которой по осени медленно поспевали крупные бордовые помидоры. Летом Лариса просыпалась от пения соловья, а вечером ее убаюкивал деревенская тишина. Ее детство протекало спокойно и счастливо. До школы девочка добиралась пешком, потому что автобусы на окраину города не ходили. Лариса давно мечтала о подруге, с которой можно было бы поговорить по душам, но на подруг времени у нее не оставалось, потому что она помогала родителям воспитывать младшего брата. Ее брат Николенька был назван в честь главы семейства и имел сносный для позднего ребенка характер. Канарин младший был на семь лет младше своей сестры, которой ничего другого не оставалась, как быть у него в няньках.
Надо сказать, что Лариса приглашала к себе домой одноклассниц, но те, побывав один раз в гостеприимном доме Канариных, во второй раз туда не возвращались. Это очень огорчало девочку, и в своем большом родительском доме она чувствовала себя одиноко.
То, что Вера Шевченко согласилась прийти к ней в гости и ее не испугало ресторанное убранство стола обрадовало Ларису несказанно. Видеть, с каким аппетитом Вера ест из сервизных изящных приборов угощение, доставляло ей истинное удовольствие, гости за столом в ее доме обычно вели себя гораздо скромнее.
В гостях у Ларисы Вера не раздумывала, какой ложечкой или какой вилочкой брать то или иное яство, она быстро сориентировалась и использовала те приборы, которыми было ей удобнее подносить кушанья ко рту. Мизинчики ее пухлых рук, державших невесомую фарфоровую чашечку с прозрачно-коричневым чаем, оттопыривались в стороны, и пухлые губки непроизвольно растягивались в счастливой улыбке. Вера чувствовала себя в гостях у Канариных настоящей «принцессой на горошине», приглашенной на пир в ее честь. В конце застолья Лариса обнаружила, что Веры съела в один присест все, что было приготовлено мамой на ужин для всей семьи. Насытившись, Вера в знак благодарности решила помочь своей новой подружке подмести пол и вытереть с мебели пыль, но ее смутило отсутствие ссора на полу и пыли на шкафах.
– Лариса, скажи мне, как можно убирать то, чего нет и в помине? – удивленно спросила Вера она, размахивая веником.
– Подметать и вытирать пыль нужно каждый день, тогда ее не будет вовсе.
В тот день вся пыль, которую пыталась Вера вымести из гостеприимного дома, весело танцевала в солнечных лучах, проникавших внутрь через окна, сияющие небесной чистотой. Да, мести полы Вера не умела, зато она умела воспитывать маленького Коленьку, играя с ним в кубики и рассказывая ему разные истории. Выйди из гостей она бежала по проселочной дороге в город, от счастья распевая громким голосом революционные песни, потому что на улицах никого не было, кроме собак и чирикающих воробышек. Наконец-то у нее появилась очень красивая, и очень голубоглазая подружка!
Девочки быстро подружились. Как две сестры, они доверяли друг другу свои секреты, вместе читали интересные книжки, учились танцевать, занимались гимнастикой на коврике в зале Ларисиного дома и вместе мечтали о настоящей любви.
Лариса часто болела. И это было хорошим поводом для того, чтобы Вера могла ее навещать среди недели. Надо признаться, что Вере тоже очень хотелось разболеться, полежать в постели и быть окруженной заботой родителей, но она никогда не болела. Как-то раз, Верочка мужественно съела все яблоки из компота, одно из которых вызывало у Ларисы ужасное несварение желудка. Однако, на Верин здоровый организм яблочный яд совершенно не действовал, а на Ларису действовал уже с одного яблочка, потому, что Лариса была настоящей аристократкой!
Лариса Канарина была внучкой богатого русского аристократа, бежавшего от революции в Китай. В Китае у него родился сын Николай, которому не суждено было стать наследником крупной текстильной фабрики. Женившись на обедневшей донской казачке Степаниде, Николаю пришлось срочно увозить свою молодую семью из революционного Китая в республику Казахстан и забыть про наследство. Ларисе посчастливилось родиться на свет уже после пересечения границы Китая с Советским Союзом. С семьей Николая в Казахстан приехала и его мачеха, которая в Китае имела славу знатной поварихи.
Оказалось, что и у Канариных прижился секрет Вериной соседки, тети Лизы, они тоже красили яйца и пекли пасхи, чтобы в одно прекрасное воскресенья празднично встречать воскресение Христа, а воскресал Христос каждый год весной, когда вся природа обновлялась, и начинался дачный сезон. В дачный сезон у Веры появлялось много свободного времени, потому что родители занимались дачей и приходили домой даже в выходные дни поздно вечером, благодаря их занятости дачей девочка часто гостила у Ларисы.
Быстро пролетели два года со дня первой встречи Веры и Ларисы. Девочки дружили, и, казалось, ничего не могло помешать их трогательной девичьей дружбе, как вдруг, Лариса перестала обращать на Веру внимание и после школы отправилась домой одна, а на другой день все опять повторилось и на третий тоже.
– Почему Лариса, вдруг переменилась ко мне? … Если она, такая красивая и такая чистая девочка, отказалась от дружбы со мной, значит меня точно прокляла цыганка, – решила Вера на последнем уроке после трёхдневной размолвки с Ларисой.
Вера припомнила цыганку, которой не дала десять копеек по дороге в школу, потому она спешила и желания отдавать деньги, на которые можно купить в столовой стакан березового сока, у нее не было. Рассерженная цыганка жгучим взглядом обожгла девочку и что-то злобное крикнула ей во след, но только теперь, после того, как от нее отвернулась подружка, девочка поверила, что проклята.
– Я проклята. Цыганка увидела проницательным взглядом ясновидящей, что со мной что-то неладное происходит. Я поддалась тому недостойному чувству, которое не имеют хорошие девочки. О, горе мне, горе мне!
В то время в руки Веры попали книги Мопассана, где простыми словами описывались постыдные отношения между мужчиной и женщиной. Девочка очень стыдилась внезапного жара внизу живота, когда читала рассказы про любовь взрослых людей, от этого жара сохло во рту, а тело сводило непонятная сладкая судорога, которая оставляла после себя противное чувство вины. Впрочем, об этом Вера никому не говорила, потому что с такими нехорошими мыслями и чувствами она должна была справиться сама. Откуда же цыганка про это тайное узнала?
И на следующий день поведение Ларисы не изменилось и вела себя так, будто Веры вообще не существовало на свете, и это было очень обидно.
В конце недели, после занятий в школе Вера догнала спешившую домой Ларису и забежала вперед, встав у нее на пути.
– Я тебя обидела? – спросила она подругу.
Лариса помотала головой и, обойдя Веру стороной, ускорила свой шаг в направлении дома, тогда Вера стала громко говорить ей вслед то, что лежало у нее на сердце.