Расколотая радуга

- Боже мой! - Кэтрин села. Сон как рукой сняло. - Так это ваш дом?

- Здесь я родился и вырос. А мой дом в Уэльсе.

- Вы покупали сладости вон в той лавке? - зачарованно спросила она.

- Да. В лавке миссис Томсен.

Он отвечал отрывисто, нехотя. Кэтрин поняла, что говорить о прошлом ему так же трудно, как было бы трудно признаться в убийстве, и, глядя в окно, попыталась представить себе юного Майкла на деревенских улицах. Здесь все радовало глаз, деревня выглядела процветающей. Вдруг облачко набежало на лицо Кэтрин.

- Я вижу на многих дверях черные ленты.

- Вчера скончался герцог Эшбертонский.

Кэтрин уставилась на Майкла. Уж не ослышалась ли она?

- Ваш отец? Почему же вы ничего не сказали?

- Просто нечего было сказать.

Он по-прежнему смотрел в окно, в лице не дрогнул ни единый мускул.

Кэтрин вспомнила, как в Брюсселе Майкл рассказывал о своей семье, и ей до боли стало его жаль. Она положила ладонь на его руку.

- Ив такой момент вы помогаете мне! Как это благородно! Я бесконечно вам благодарна.

Майкл даже не взглянул на Кэтрин, только стиснул ее пальцы.

- Наоборот, это я должен вас благодарить! Никто из них не произнес больше ни слова, только соединенные руки продолжали вести разговор.

Они остановились на почтовой станции, когда уже совсем стемнело. К радости Кэтрин, там оказалось две свободные комнаты.

Они привели себя в порядок, пообедали в отдельном кабинете и расслабились под влиянием хорошей еды, приятного разговора и бутылки отличного бордо.

После обеда Майкл вытащил из кармана небольшую книжицу.

- Я раздобыл путеводитель по Западной Англии, там упоминается Скоал. Посмотрим, что нас ждет?

- Да, пожалуйста. Я почти ничего не знаю о нем. Майкл полистал книжку.

- Остров имеет около двух миль в ширину и около трех в длину, делится на Большой Скоал и Малый Скоал, которые соединены лишь природной перемычкой, так называемым перешейком. Автор не советует пересекать перешеек ночью из-за "ужасных зазубренных скал, выступающих из моря почти на двести футов".

Кэтрин отпила из бокала вина, с наслаждением слушая красивый, глубокий голос Майкла.

- Я это учту.

- На острове около пятисот жителей, а чаек больше, чем хотелось бы автору, - продолжал Майкл. - Основные занятия - рыболовство и сельское хозяйство. Населен остров "с незапамятных времен" и "славится смесью обычаев кельтских, англосаксонских, норманнских, а также обычаями викингов". Кроме того, это одно из немногих сохранившихся в Западной Европе феодальных владений.

Кэтрин подперла рукой подбородок, с восторгом наблюдая, как мечутся на лице Майкла тени, отбрасываемые свечами.

- Что это означает на практике?

- Надеюсь, вы любите пирог с голубятиной? Лэрд - единственный, кто имеет право держать голубятню.

- Это и есть привилегия феодала? Признаться, я разочарована. - Кэтрин рассмеялась, Майкл продолжал листать путеводитель.

- Так, смотрим дальше. Лэрд платит дань английскому королю, что вносит некоторое разнообразие в нашу унылую действительность. Уверен, об острове можно написать многое, но автор отдал предпочтение живописным скалам и морским пещерам. Подробности прочтете сами.

- Благодарю вас.

Когда он передавал ей книгу, их пальцы соприкоснулись, и у Кэтрин мурашки побежали по телу. Именно интимности она опасалась больше всего, когда решилась попросить Майкла о помощи. Интимность и близость рождали влечение.

Она допила вино и поднялась.

- Пойду спать. День показался мне таким долгим.

- Завтрашний покажется еще дольше, - ответил Майкл, тоже допив свой бокал.

Он вел ее по лестнице, слегка поддерживая под руку, как муж. Но они не были женаты, Кэтрин не привыкла к его изысканным манерам и его мужественности, а потому испытывала головокружение, словно шестнадцатилетняя девушка, и уж никак не вдова под тридцать.

Майкл отпер дверь ее спальни и отошел, чтобы пропустить ее внутрь. Она заглянула ему в глаза и тут подумала, что ей не следовало пить второй бокал вина. Не то чтобы она опьянела, просто ей захотелось подставить ему лицо для дружеского, только дружеского, поцелуя, пожелать спокойной ночи и оказаться в его объятиях. О Боже! Какое бы она испытала блаженство!

К несчастью, Кэтрин почувствовала, что ею овладевает желание, сладкое и нежное, как сироп, и опасное, словно тайный враг. Она судорожно сглотнула.

- Кстати, совсем забыла, Элспет Мак-Леод и Уилл Феррис поженились, живут в Линкольншире и ждут ребенка.

- Рад за них. Прекрасная пара. Элспет почти такая же храбрая, как вы, - с улыбкой произнес Майкл.

Тут Кэтрин окончательно потеряла контроль над собой и вдруг севшим голосом проговорила:

- Спокойной ночи, Майкл.

Он предостерегающе коснулся пальцем ее губ.

- Не называйте меня так, - тихо произнес он. - Я знаю, вам нелегко перестроиться. Я для вас теперь Колин, а не Майкл.

- Уж лучше придумать вам какое-нибудь ласковое прозвище, - неуверенно произнесла Кэтрин, подумав, что так по крайней мере сможет безбоязненно выражать свои тайные чувства к Майклу.

- Доброй вам ночи, моя дорогая.

Он вложил ключ ей в руку, и это прикосновение обожгло ее.

Она захлопнула дверь, заперла и, скользнув в постель, провела языком по губам, до которых только что дотронулся Майкл. Скрывать свою любовь к Майклу куда легче, чем подавлять в себе страсть.

"Но почему надо ее подавлять?" - размышляла Кэтрин, судорожно сжимая руки.

Потому что она вдова и Майкл считает ее порядочной женщиной.

Потому что существует та хорошенькая девушка, с которой Майкл катался по парку в экипаже и весело смеялся.

И главное, потому, что сама она просто не вынесет последствий своей пагубной страсти.

Казалось бы, все ясно. Но почему тогда она не может погасить огонь в крови и уснуть безмятежным сном, а все время ворочается в постели?

***

Попасть на остров Скоал можно было через небольшой порт Пенуорд. Они подъехали к самой воде, где в бухте были пришвартованы с полдюжины рыбачьих лодок. Измученная двухдневной тряской, Кэтрин тем не менее грациозно вышла из кареты и вместе с Майклом направилась к единственному человеку на пристани - мужчине крепкого сложения, который сидел на каменной стене и, попыхивая глиняной трубкой, смотрел на море.