Страница 33 из 108
Пришлось Феррису сдаться. Позвали Эверетта и велели ему приготовить небольшую повозку, которой пользовались для домашних нужд. Грум постелил солому на жесткое Сиденье, а Элспет принесла простыни, в то время как Кэтрин собирала свою медицинскую сумку, где среди прочего была настойка опия. Она не поехала в повозке, а надела бриджи, как иногда делала в Испании, и оседлала Цезаря, коня Колина.
Когда они проезжали через Намурские ворота, Кэтрин спросила Ферриса о судьбе ее друзей. Он ничего не знал о пехотных офицерах, в частности, о Майкле и Кеннете, однако располагал достаточной информацией о кавалерийских полках. Потери среди них были чудовищны. Офицеры, которых Кэтрин знала долгие годы, были либо убиты, либо тяжело ранены. В общем, за свою победу союзники заплатили высокую цену.
Дорога проходила через лес. В мирное время это было бы приятной прогулкой, но по мере приближения к Ватерлоо становилось все труднее пробираться через фургоны, мертвых лошадей, брошенные вещи. Хорошо еще, что повозка была невелика.
На место они добрались уже после полуночи. Оставив Эверетта с лошадьми и повозкой, Кэтрин прошла за Феррисом в госпиталь, устроенный в одном из домов, куда доставили Чарльза. У входа были свалены ампутированные конечности, и Кэтрин, бросив на них взгляд, содрогнулась.
В доме все было слишком хорошо знакомо Кэтрин - и мужественные страдания, и стоны. Из комнаты слева донесся приглушенный крик. Кэтрин повернула голову и увидела доктора Хьюма, с мрачным видом склонившегося над обеденным, приспособленным под операционный столом.
Феррис провел Кэтрин в небольшую комнату, где лежал Чарльз. Он был в сознании, но, судя по его виду, испытывал сильную боль.
- Кэтрин, что вы здесь делаете? - спросил он каким-то не своим, хриплым голосом.
- Я приехала за вами. Лорд Хэлдоран увез Энн с детьми в Антверпен, чтобы они переждали там опасность, и я пообещала Энн позаботиться о вас вместо нее. А это значит, что я должна вас поцеловать, хотя понимаю, что мой поцелуй это не то, что поцелуй Энн.
Кэтрин коснулась губами его лба и сказала:
- Я отвезу вас домой.
Он слабо улыбнулся:
- Не возражаю. Кажется, подошла моя очередь отправляться в операционную. Как только мою руку приведут в порядок, можно будет ехать.
Он прикрыл глаза. Некоторое время Кэтрин смотрела на его измученное лицо, а затем с облегчением вздохнула. К сожалению, руку придется ампутировать, но он выживет, разумеется, если обойдется без заражения.
- Почему бы вам не прилечь, - обратилась она к Феррису, - раз уж мы все равно задерживаемся?
Он потер лицо, размазав следы пороха.
- Хорошая мысль. В соседней комнате я как раз приметил свободное местечко. Вздремну, пока вы не освободитесь.
Не прошло и несколько минут, как кто-то снова обратился к Кэтрин:
- Мадам, вы... вы не могли бы дать мне воды?
Это был прапорщик, лежавший на соседнем тюфяке, с забинтованными головой и плечом. Совсем еще мальчишка. Жалко было на него смотреть.
- Конечно.
Кэтрин пошла на кухню, нашла кувшин с водой, налила стакан и принесла прапорщику. Тот поблагодарил и стал с жадностью пить.
Вдруг с противоположного конца комнаты донесся веселый голос Колина:
- Кэтрин?
Она подняла глаза. В дверях, грязный и измученный, но целый и невредимый стоял Колин.
- Я так рада тебя видеть!
Она поднялась ему навстречу.
- Приехала за Чарльзом, чтобы увезти его в Брюссель.
- Прекрасно. Я как раз хотел проведать его.
Колин обнял жену и устало, но с чувством привлек к себе.
- Боже, что это была за битва! Все ее участники настоящие герои и могут этим гордиться, но еще немного - и мы проиграли бы, черт побери! - Он зарылся подбородком в волосы Кэтрин и тут же отпустил ее.
- А тебя и вправду пули не берут, - заметила она. - Феррис сказал, что ты спас Чарльза.
- Благодарить надо Майкла Кеньона, который чуть ли не силой всучил мне своего коня. Такой грандиозной кавалерийской атаки я еще не видел. Это было потрясающе! - Глаза у Колика заблестели. - Мы обратили французов в бегство, но вторглись слишком далеко на их территорию и пришлось отступить, а их кавалерия нас преследовала. После дождя земля стала скользкой, и если бы я ехал на одном из моих коней, попал бы в ловушку, это уж точно.
Он скорчил гримасу и запустил пятерню в свои растрепанные волосы.
- Именно это произошло с Понсонби, командиром бригады союзников. Он тоже не захотел рисковать своим лучшим конем и скакал на второсортной лошадке. Она быстро устала, замедлила бег, а уланы догнали и убили Понсонби. Я избежал его участи лишь благодаря коню Кеньона, отличающемуся удивительной выносливостью. Он спас и меня, и Чарльза.
- В таком случае я очень рада, что Майкл дал тебе своего коня. Кстати, не знаешь, как у него дела? - спросила Кэтрин после некоторого колебания.
- Понятия не имею. - Колин нахмурился. - Ты приехала на Цезаре? Если да, то я заберу его, а ты вернешься в Брюссель на Торе. Преследовать французов будут в основном пруссаки, поскольку они почти не участвовали в сражении, но завтра, я думаю, нам придется присоединиться к ним, так что мне необходимо сменить коня.
Кэтрин рассказала ему, где найти Цезаря.
- Сражение окончено?
Колин пожал плечами:
- Если войска Наполеона сумеют перегруппироваться, возможно, предстоит еще один бой.
- О Боже, только не это! - воскликнула Кэтрин, обведя взглядом раненых.
- Может быть, все обойдется. Только вряд ли мы увидимся до Парижа. Береги себя.
Колин чмокнул Кэтрин в щеку и ушел.
Через несколько минут ординарцы понесли Чарльза в операционную. Кэтрин сопровождала его. Измученный хирург поздоровался с ней, не выказав ни малейшего удивления.
- Вам повезло, капитан, - сказал он, тщательно осмотрев Чарльза. - Я оставлю вам руку по локоть. Хотите, дам вам кусок дерева? Будете его грызть.
Чарльз прикрыл глаза. Лицо у него стало напряженным.
- В этом нет необходимости.
Кэтрин подошла к Чарльзу, взяла его здоровую правую руку, И пока шла операция, Чарльз изо всех сил сжимал ее пальцы, на лбу у него выступил пот. Но он не издал ни звука. Хьюм был первоклассным хирургом, работал быстро и за несколько минут закончил операцию.