Невротички

  - Ой, - скривившись, отмахнулся отец.

  - Почему ты меня не искал???

  - Понимаешь, жизнь так закрутилась. То да се. Мама твоя не разрешала приходить. Та и денег у меня не было.

  Поля осмотрелась. Ободранные обои, бабушкина мебель, пыль на книжных полках, на фоне которых стоял седой неопрятный мужчина с мешками под глазами. Да уж, мощно тебя жизнь закрутила.

  Поля вышла и вычеркнула разговор из памяти - боль не стоит воспоминаний.

  Вакантное место отца в жизни девочки занял совершенно другой мужчина - огромный, спортивный блондин с пролысинами на голове и пухлыми губами.

  Однажды Поля проснулась, вышла из комнаты и увидела в гостиной раздетого до пояса человека с волосатой грудью. Он улыбнулся и вежливо поздоровался, продолжая смотреть телевизор.

  Мамы дома не было. Что вообще происходит? С этим человеком она виделась и раньше, однако в роли маминого водителя. Мужчина помогал покупать на рынке продукты и возил маму на приемы к иностранцам и политикам, напивавшихся на приемах в усмерть. И вдруг рано утром Евгений сидел в их квартире на их диване и щелкал пультом каналы их с мамой телевизора.

  - Мама, кто это? - вопрошала дочь.

  - Ой, а то ты не знаешь, - Зоя нелепо пыталась скрыть смущение, не зная как объяснить 13-летней девочке, что влюбилась.

  - А почему он ночует у нас?

  - Так удобнее.

  - Ему на работу от нас ближе или что? Когда он уедет к себе? - не унималась Поля.

  - Есть будешь?

   - Та не хочу я!

  Полина возненавидела Евгения с первого дня. Девочку волновало, почему мама перестала спать с ней и променяла на какого-то мужика. Зоя же, изголодавшаяся по мужскому теплу и человеческому отношению, забила на дочь в принципе. Они мало разговаривали, и Поля в основном проводила время в своей комнате.

  - Ты поела? - мама забирает тарелку с остатками пюре и куриными костями.

  - Да.

  - То что сидишь? Поела - иди к себе! - недовольно фыркнула мать, желая уедениться на кухне с любимым.

   - Спасибо, - тихо ответила Поля и вышла.

  - Зачем ты так? - спросил Женя.

  - Что такое? Поела - пусть идет и учит уроки!

  - Никогда так не делай. Это очень обидно. Она в своем доме.

  На следующий день девочка поставила на прикроватной тумбочке фотографию мамы с сотрудником, чтобы вызвать ревность Жени. И делала так каждый день, пока мама не порвала фото.

  Поля вела себя как истеричная дурочка, заслуживающая ремня - демонстративно игнорировала попытки мужчины вступить в диалог, выбрасывала его вещи из окна и в лицо кричала, что ненавидит.

  Однажды после приготовленного Полей ужина, на тарелке Жени остался кусочек неперетертой картофелины. Это стало последней каплей, и та взбесилась:

  - Что? Та ты обязан был выжрать и вылизать тарелку! Сидишь тут днями, пялишься в телевизор, пока мама не прийдет и не накормит! Пузо отрастил, хоть бы раз футболку надел! Кусок картошки ему в горло не полез! А как с мамой в комнате закрываться на ночь, то ничего тебе в горле не муляет? - вопела Поля на весь дом от обиды, что мама ей больше не принадлежит.

  - Хватит! Я так не могу, - мужчина вышел в коридор и начал собирать вещи.

  - Не надо, она не соображает! - Зоя вцепилась ногтями в шею любимого, словно предупреждая, что задушит, если тот посмеет ее бросить.

  - Нельзя так! Ну не вышло, ну бывает. Я не буду делать ей больно.

  - Что ты творишь? Зачем ты так? - мама прибежала к дочери.

  - Ты не любишь меня!

  - Дурочка! Что за глупости? Я просто хочу быть счастлива, как ты не понимаешь?! Он хороший человек! Он тебе к празднику свитер подарил, а ты даже не поблагодарила.

   - Ах, это он купил? - Поля достала кофту из шкафа и побежала к Жене. - Забирай свои тряпки и убирайся к черту!

   - Прекрати немедленно! - мама отобрала свитер у дочери и схватила за руку, которой девочка лупила изо всех сил мужчину.

  - Пусть уйдет, тогда прекращу! - вопела Поля, а Женя сидел на корточках, облокотившись на комод с обувью, сжимал в руках кулек с собранными пожитками и тихо плакал.

  Никто никуда не ушел. Мама провела бессонную ночь в молитвах о вразумении домочадцев, Евгений накатил сотку, а Поля решила уйти из дома при первом же удобном случае. Однако семья настолько часто меняла место жительства, что все быстро забыли о насущных недоразумениях и раз в полгода вместе паковали чемоданы и коробки с домашней утварью.

  Зоина вымоленная и выстраданная трехкомнатная никак не вписывалась в рамки эволюции постсовкового сознания. Обычная квартирка, в обычном девятиэтажном доме, с обычным ремонтом, с обычными соседями и вечно не работающим лифтом. Из этой бесперспективной обычной обычности Женя всеми силами старался семью забрать.