Страница 10 из 10
– Слезь с него скорее. – Милевский встал и попытался за плечи оторвать Бинта от Гурина. – Ты сейчас весь в птичьем дерьме будешь.
Слова Милевского подействовали на француза отрезвляюще. Он вскочил, как ошпаренный и стал отряхать свое пижонское пальто.
– Какого черта он в дерьме? Это ты его вывалял?
– Когда мы его оставили на острове, он заполз под мост и там от своих народовольцев скрывался.
– Да это он им о нашем проникновении в типографию сообщил! Очухался и помчался к своим любезным камрадам! Ты-то, как мы и договаривались, на парижский поезд направился, а я домой зашел хоть немного привести в порядок лицо перед поездкой. Только поставил воду греть, как тут эти явились с ножами, кольями и вилками: «Куна на фонарь! Кишки ему выпустить! Отомстим за нашего Гурина!» Если бы с ними не было какого-то немца, который отговорил их выламывать дверь, они бы меня прикончили да потом в парке напротив бы закопали. У них даже заступ для того припасен был. Пока они в типографии охали да ахали, я еле дворами ушел, и потом в товарном депо до самого лозаннского поезда укрывался.
– Это ты врешь! – не вставая с пола, закричал Артемий Иванович. – Не могли они такого кричать, чтобы за меня отомстить! Я от них под мостом прятался! Лопатой этой меня собирались закопать! Я своими ушами слышал, как эта сука им сказала: «Мы должны его найти живым или мертвым! Он от нас не уйдет». А то, что мсье Кун – шпион, и у типографии ради наблюдения за ней поселился, народовольцы давно подозревали. Сами вы дерьмо собачье! И Грюна они тоже приметили, только не знали, где этот пузан живет и что он за квартирой Светлявской следит! Клоуны!
– О, разошелся! – сказал Рачковский. – Сейчас нас еще и побьет. Вставай уж с пола, суп луковый, раз уж тебя в живых оставили. Жрать, небось, хочешь? Иди, вон там на столе чай на спиртовке, сахар и круассаны. А что это за немец был, который Бинта спас?
– Так я же вам говорил: Шульц его фамилия. – Артемий Иванович с готовностью переместился за стол. – Он из Цюриха. Отменный парень. И меня тоже спас. Только чокнутый немного на терроризме. И вся рожа в шрамах, какая теперь у Бинта будет. Шульц все с идеей носится, что надо в Париже какого-нибудь великого князя завалить. И чем ему русские князья не угодили?! У них своих полно, вот и убивал бы их.
– А ты знаешь, дражайший мой, – сказал Рачковский угрожающе-слащавым тоном, – что два дня назад в Париж приехал великий князь Николай Николаевич-младший? Может твой Шульц не такой уж и чокнутый? Откуда он взялся? Давно он в Женеве вертится?
– Да уж с месяц, если не полтора. При деньгах господин, мне такие нравятся.
– И что же, у него были из Цюриха от кого-нибудь рекомендации?
– Так он же немец! Кто ж его порекомендует! Он вместо рекомендаций всем пива выкатил. И по-русски говорит, только не чисто.
– То есть он всем вам пива выкатил, месяц соблазнял всю женевскую эмиграцию великого князя убить, а мой внутренний агент три рапорта мне за это время прислал, и ни в одном этого Шульца не упомянул?
– Так ведь, Петр Иванович, у нас Люксембург с Куолупайкиненым каждый божий день Государя собираются убивать. Бумаги не напасешься все это описывать. Что ни день, то новый план у них. Иона говорит: щуку в Гатчину пошлем стрихнином нафаршированную, а Юха говорит: нет, корюшку. Я думал, этот Шульц такой же. А он оказался человек практичный, и денег мне на спасение дал, и вот даже француза спас. Господи, как ему морду-то покарябали. Неужто Фанни его так? Вот видите, Петр Иванович, а я на этой Фанни ради дела жениться собирался.
– Ты мне зубы не заговаривай. Агента-то внутреннего у меня теперь нету, мне придется за Шульцем наружное наблюдение устанавливать. Где он живет? Ага, это тебе не известно. Никому, говоришь, не известно? Как дам сейчас по уху! А где и когда его можно встретить? Кто бывает у него дома и кто больше всего идеям его сочувствует?
– Да кто ж его знает, этого Шульца. Он никого домой не приглашал. Идеям его никто не сочувствует, иначе бы я вам сразу написал, а если вас интересует, кто способен сейчас великого князя укокошить, так я вам с первого раза скажу: кроме Лёвы Посудкина во всей Женеве никакого другого дурня на это дело не сыщешь.
– Я уверен, что в Цюрихе не знают никакого Шульца, – сказал Рачковский. – И меня бы он не заинтересовал, когда бы мне не попало третьего дня в руки одно письмо. Камердинер графа Мюнстера продал его Севиньи. Я его всерьез до сегодняшнего вечера не рассматривал, там какой-то всемирный бисмарковский заговор, индийские принцы с Катковым, грядущий юбилей королевы Виктории и еще какая-то чушь. Но вот среди прочего там шла речь о том, что германской агентуре следует организовать убийство русского великого князя в Париже руками русских нигилистов в начале восемьдесят седьмого года. То есть, уже через месяц можно ожидать. А тут как на заказ – немец появляется, который русских нигилистов к убийству великого князя склоняет, и подходящий великий князь в аккурат в Париж прибывает. А мой любимый Рокамболь ничего мне про это не пишет!
– Так дело-то пустяковое! – Артемий Иванович увернулся от оплеухи Рачковского. – Приставьте кого-нибудь к Посудкину – и дело в шляпе. Другого, если Шульц действительно германский агент, ему все равно не сыскать, если только из России какие неизвестные мне не понаедут. А Шульца не филируйте, Петр Иванович, он таких, как эти двое, запросто вокруг пальца обведет, он страсть какой хитрый.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.