Страница 17 из 42
Зрелость любви?
Значит, «зрелость любви»? Это что ж?Вот я сжался, я жду. Ты идешь.Встреча взглядов! Должен быть вздрог!Но – покой… Как удар под вздох!Встреча пальцев! Должен быть взрыв!Но – покой… Я бегу, чуть не взвыв.Значит, все — для тебя и меня?Значит, пепел — зрелость огня?Значит, зрелость любви — просто родственность,да и то — еще в лучшем случае?Это кто ж над нами юродствует,усмехаясь усмешкой злючею?Кто же выдумать мог посметьлживый термин в холодной умелости?У любви есть рожденье и смерть.У любви не бывает зрелости.Ночь с 11 на 12 октября 1963, Гульрипш«Кто самый острый, современный…»
Кто самый острый, современныйписатель? – спорит целый мир.Знаток я, может, не отменный,ну, а по-моему – Шекспир.И вечность гамлетовской темыприбоем бьется о вискисейчас, когда в одном смятеньеи гении и дураки.И, руки мысленно ломая,под реактивный свист и гуд,спеша к метро или трамваям,толпою гамлеты бегут.Артисты просто жалко мямлятв сравненье с басом бурь и битв,когда и шар земной, как Гамлет,решает: «Быть или не быть?»14 октября 1963, Гульрипш.Два города
В. Аксенову
Я, как поезд, что мечется столько уж летмежду городом Да и городом Нет.Мои нервы натянуты, как провода,между городом Нет и городом Да!Все мертво, все запутано в городе Нет.Он похож на обитый тоской кабинет.По утрам натирают в нем желчью паркет.В нем диваны – из фальши, в нем стены – из бед.В нем глядит подозрительно каждый портрет.В нем насупился замкнуто каждый предмет.Черта с два здесь получишь ты добрый совет,или, скажем, привет, или белый букет.Пишмашинки стучат под копирку ответ:«Нет-нет-нет… Нет-нет-нет… Нет-нет-нет…»А когда совершенно погасится свет,начинают в нем призраки мрачный балет.Черта с два — хоть подохни — получишь билет,чтоб уехать из черного города Нет…Ну, а в городе Да – жизнь, как песня дрозда.Этот город без стен, он – подобье гнезда.С неба просится в руки любая звезда.Просят губы любые твоих без стыда,бормоча еле слышно: «А, – все ерунда…» —и сорвать себя просит, дразня, резеда,и, мыча, молоко предлагают стада,и ни в ком подозрения нет ни следа,и куда ты захочешь, мгновенно тудаунесут поезда, самолеты, суда,и, журча, как года, чуть лепечет вода:«Да-да-да… Да-да-да… Да-да-да…»Только скучно, по правде сказать, иногда,что дается мне столько почти без трудав разноцветно светящемся городе Да…Пусть уж лучше мечусь до конца моих летмежду городом Да и городом Нет!Пусть уж нервы натянуты, как провода,между городом Нет и городом Да!17 ноября 1963, Суханово«По улицам…»
По улицам, стритам, по рю и по кайесвы после работы идете, толкаясь.Я с вами смыкаюсь и в этом не каюсь.Вы очень устали. Вы нервными стали.Вы недра вспластали. До звезд вы достали.Но кажется мне — вы еще не настали.В зубах ваших «Кэмел», «Житан» или «Новость»,и каждый из вас, как отдельная повесть,отдельное сердце, отдельная совесть.Под каждым беретом, ушанкой, сомбреробезмерности мира отдельная мера,в отдельное что-то отдельная вера.А вы за абсентом, за водкой, за кьянтиотдельными быть хоть на миг перестаньтеи в ваших глазах человечеством станьте.Сложите, к великому братству готовясь,отдельные повести — в общую повесть,отдельные совести — в общую совесть.Мне все это хочется вам напророчитьи в этом пророчестве не опорочитьвсе то, что желал бы я в жизни упрочить.Нет, я не прошусь ни в пророки, ни в судьи,но вы уж простите — подобно зануде,вам, люди, твержу я: «Мы люди. Мы люди.Мы люди. Мы строим, огрызчиво ропщем,друг друга при случае радостно топчем,а наша отдельность — ведь ложная, в общем.Мы люди. Отдельными мы не бываем.Других забывая — себя забываем,других убивая — себя убиваем…»1963