Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 56

Стрэтмор размышлял о том, откуда у девушки такое отвращение к браку, и пытался понять, было ли это неприятием замужества вообще, или она все еще не доверяла ему. Возможно, и то и другое. Но он же не собирался запирать ее в клетку и подрезать крылья. Под его кровом она сможет по-прежнему исповедовать свои убеждения. В этом ему еще придется убедить Кит.

Наконец усталость взяла свое, и граф задремал. Он проснулся от громкого крика девушки. Она металась во сне и пыталась ударить его кулаком в лицо. Люсьен крепко ухватил ее запястья.

- Кит, проснись. Это только сон! Девушка открыла глаза, посмотрела на него непонимающим взглядом и продолжала вырываться.

- Кит, это я - Люсьен, - громко произнес он. - Это Люсьен. С тобой все в порядке?

Она затихла, взгляд ее постепенно прояснился.

- Люсьен? - прошептала она чуть слышно.

- Да, это я, Кит, - он отпустил руку девушки и зажег свечу. Расскажи, что тебе приснилось.

- Это было ужасно... Мне снилось, что я, одетая в какой-то странный непристойный костюм, истязаю мужчину, весящего в цепях. Я стегала его хлыстом. Я сама себе была омерзительна, и все же от каждого удара я получала наслаждение. Как странно, что и он, этот мужчина, тоже получал удовольствие. - Кит закрыла пылающее лицо холодными ладонями. - Как ты думаешь, сны показывают нашу истинную сущность? Неужели я так порочна?

- Конечно, иногда во сне мы видим самих себя как в зеркале, задумчиво ответил Люсьен, - Но иногда мы можем узнать и о посторонних.

Он уложил несколько подушек друг на друга и устроился поудобнее, прижав к себе Кит.

- Расскажи все подробно, пока не забыла.

- Представь себе небольшое зловещее помещение. Жарко так, что пот выступает на лбу. Обстановка вычурная и безвкусная, - девушка расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке - от волнения она начинала задыхаться. - На мне черные сапожки на очень высоком каблуке, обтягивающее черное шелковое платье и парик из длинных волос, кажется, рыжих.

- А как выглядел мужчина?

Кит потерла виски и огорченно покачала головой.

- Все куда-то исчезает. Прости, мне нужно выпить воды.

Она резко села, спрыгнула с кровати и упала на пол.

- Кит, - Люсьен тут же встал и, подхватив девушку на руки, уложил на кровать, укутав одеялом.

Кит побледнела. Вся дрожа, она попыталась улыбнуться.

- Не бойся, со мной все в порядке. Через несколько минут я приду в себя.

Люсьен собирался налить воды в стакан, но услышав ее голос, остановился.

- И с тобой такое бывает? - спросил он.

- Да, в общем-то, с рождения. Только раньше приступы были гораздо слабее. А сейчас я просто устала, я буквально опустошена - даже встать не могу. Эти кошмары у меня начались совсем недавно. Думаю из-за того, что я все время боюсь за Киру.

- Возможно, - ответил Люсьен, - А ты всегда в этих кошмарных снах кого-то стегаешь хлыстом?

Кит задумалась.

- Думаю, да.

Люсьен налил воды и принес Кит. Пока девушка пила, ему пришлось поддерживать ее за спину, настолько она была слаба. Потом он удобно уложил ее и разжег огонь в камине.

- Скажи, а не думаешь ли ты, что это не сны. Может быть, ты ощущаешь то, что происходит с Кирой?

- Я думала об этом. Но, по-моему, это маловероятно.

- Не спеши. Лучше вспомни, в какой руке ты держала хлыст, в правой или в левой?

Кит с изумлением уставилась на свои ладони.

- Ты прав. Я держала его в правой руке, как Кира, - она поглядела на Люсьена с ужасом. - Но поверь, Кира никогда бы не стала никого мучить...

- Но ведь ты чувствовала, что этот мужчина испытывал наслаждение, сказал Люсьен. - Значит, он мог ее заставить так поступать.

- Кто же может получать удовольствие, испытывая боль. Таких людей просто не бывает.

- Ты не права, - он присел на край кровати, взяв ее руки в свои. Душа человека полна загадок. Какие только скрытые желания не таятся в ней. Иногда боль и наслаждение переплетаются друг с другом так тесно, что невозможно отличить одно от другого.

Встретив недоверчивый взгляд девушки, Люсьен добавил:

- Я знаю, тебе это покажется совершенно ужасным, но даже в Лондоне есть такие публичные дома, куда очень приличные мужчины приходят именно за тем, чтобы испытать боль. Я знаком с хозяйкой одного из них. Там как раз используют хлыст.

Кит прикусила губу и уже собиралась возмутиться, но журналистское любопытство победило.

- А она тебе говорила, зачем это надо?

- Хозяйка, ее зовут Долли, говорит, что большинство посетителей - люди весьма влиятельные, обладающие большой властью и деньгами. На них лежит огромная ответственность. Но время от времени и они становятся беспомощными, и тогда только такие безумные проявления любви могут вернуть им прежнюю уверенность в себе. Есть женщины, которым нравится бить и унижать мужчин, ведь их самих когда-то били и унижали.

- По-моему, у этих людей очень страшный склад ума.

- Ты напрасно во всем ищешь логику, - сухо ответил Люсьен, - когда речь заходит о чувствах, мы видим больше необъяснимого, чем рационального. И у мужчин, и у женщин иногда возникают очень странные прихоти. Некоторым нравится бить других, некоторым - быть избитыми, а некоторым - и то и другое. И хлыст - вовсе не единственное орудие, которое используют люди. Долли рассказывала, что у нее бывали мужчины, которых в детстве пороли няньки или учителя. И вот в зрелом возрасте им хотелось еще раз испытать это чувство, эту боль, смешанную с восторгом. А другие... - но тут он, спохватившись, замолк. - Ну, хватит об этом. Я думаю, основную мысль ты поняла.

Кит стиснула пальцы Люсьена.

- Ты думаешь, Кира попала в такой бордель? - спросила она с содроганием.

- Это маловероятно. Хозяевам таких заведений просто нет надобности похищать женщин. Желающих хватает. Долли говорила, что у нее бывают даже светские дамы. Они приходят поработать бесплатно.

Люсьен чувствовал себя очень неуютно. Ему совсем не хотелось обсуждать с Кит эти ужасные стороны жизни.

- Я думаю, - продолжил он, - что твоя первая догадка верна. Киру похитил мужчина, который увлекся ею. Но, видимо, его вкусы достаточно необычны. Он не стал насиловать ее, а заставил выполнять свои чудовищные прихоти. Наверное, он заставил Киру понять, что ей придется делать то, что приказано.