Страница 9 из 20
Но опасность, кажется, миновала. Звон в ушах не давал прислушаться к звукам местности, рана на скуле кровоточила. Понадобилось минут пять-семь, чтобы привести себя в порядок и выбраться из оврага незаметно для противника. Еще минут пять ушло на проникновение в окутанный дымом лагерь и его осмотр.
Лагерь оказался пуст – ни подростков, ни Шрама, ни таинственного стрелка. Треш грязно выругался, поняв, как его облапошили. Он давно так не проигрывал. Быть на пике победы, имея в кармане всех козырей, и вдруг нечаянно остаться ни с чем. Снова! Этого матерый охотник простить себе не мог. Еще и внакладе остался – две раны, ушибы и отсутствие наиболее дорогих и нужных элементов снаряги. Противник забрал и хабар Козыря, и переносной сейф-чемодан группировки. Не побрезговал «Гадюкой» и двумя «калашами» мертвых охранников.
– Лошара! Как щенка…
Он зло пнул искореженную взрывом табуретку, сломавшуюся вконец, выскочил из вагончика и охнул. Ранее задымленная территория лагеря обозначилась источниками пожара – горящими бараком и палаткой. Пылало так, будто бензином облили. А вместе с этим уничтожались следы врага и награбленное имущество бандитов. Кто-то сильно умный посетил это место, продуманно сбив внимание сталкера и захватив заложников. Треш кинулся искать следы извне бандитской стоянки и вскоре обнаружил их. Они привели его в еще большее недоумение.
«Судя по следам, толпа разделилась, несколько человек подались в одну сторону, один двинул в противоположную… Кто этот один? Та-ак… Ну, по смыслу, исходя из тугих моих умозаключений, Шраму никак не стоит чесать обратно до «Ессентуков», там он ярый враг. А несколько отпечатков указывают направление на юг. Что получается? Получается, нападавший взял подростков и повел их до базы, но не через Пустырь, а в обход… Дабы не быть замеченным и срубленным снайперкой. Не самый короткий путь, тем более по стремной околице Пустыря. Руслом реки было бы лучше, но я помешал ему уйти этим маршрутом. А ведь этот инкогнито явился именно таким же способом, как и я! Значит, пришел с юга, шел вслед за мной со стороны гряды и… Неужели Мамонт нанял еще кого-то? Подстраховался и послал следом за мной запасного бойца. Кого? Там ни одного стоящего… Там? На базе да, никого, не Сивого же! А если со стороны? Наемника. Что там говорил Шрам про КПК и рубрику «Объява»? Сейчас глянем…»
Постоянно озираясь, Треш достал из кармана наладонник и ужаснулся – разбитый экран электронного устройства покрылся паутиной трещин. «Видимо, крякнул при падении и кувыркании по оврагу?! Вот красота-а, блин! Везет все больше и больше».
Треш снова обратил внимание на два отпечатка берца в северном направлении, причем левый отличался от правого. «Они могут принадлежать раненному в левую ногу Шраму, продолжившему маршрут до Фараона, больше на севере некуда идти… Ага. Нужна карта, я ни фига не знаю Зону, ее локаций. Карта! Таковая должна иметься в урочище бандитов».
Сталкер снова побежал к вагончику, тщательно обследовал его. Бумажки валялись вперемешку с игральными картами, окурками и прочим мусором, но нигде не было нужного клочка. Даже рулон туалетной бумаги нашелся, что в Пади и наверняка в Зоне ценилось наравне с патронами и аптечками. Прихватил и это, но все же хотелось знать, где точно он находится, а где остальные локации и базы группировок. В камере подземелья его никто не посвящал в логистику и инфраструктуру Зоны, но скудная информация все же приходила извне.
К этому времени барак и палатка догорели, не оставив никакого хабара. Даже труп бандита наполовину обуглился, никем не убранный с брезента. Все, что осталось от «даров» Козыря, – содержимое вагон-дома, которое не забрали беглецы. Треш собрал скудное барахло, тщательно обработал и перебинтовал руку, продезинфицировал щеку. Следовало бы срочно выйти вдогонку Шраму, но предстоящий Выброс запросто мог застать следопыта в дороге, и тогда – неминуемая смерть. Ему очень хотелось понять, кто же все-таки напал на него, кто забрал подростков и хабар, но узнать это именно сейчас никак не получалось.
«Ничего. Потом кукушка накукует, кто привел Мамонту его сынка. Лишь бы девчонку в итоге передали воякам, а не бросили снова в темницу, как меня!» С крыши вагончика сталкер тщательно осмотрел окрестности в бинокль, далеко справа увидел пылившую по краю Пустыря машину неопределенной марки, но явно полноприводную, с высоким клиренсом. Уж чересчур резво она неслась по кочкам и ямам, по бездорожью. Это мог быть тот самый стрелок, похитивший детей. Теперь он очень быстро мчался на юг, чем окончательно подтвердил предположения сталкера. Все сразу стало на свои места – и то, как быстро преследователь настиг Треша, используя транспорт, и его появление вообще в этой местности. Явно Мамонт нанял охотника за головами со стороны. И хорошо, что из схватки с этим профи Треш выбрался сухим.
А еще он заметил зарево на горизонте, что предвещало скорый Выброс. Поэтому поспешил вниз, закрылся в вагон-домике, задраив два маленьких окна стальными откидными ставнями и закрыв вечно распахнутую дверь. Понадобилась проволока, а также пленка, грязные полотенца, картон, обрезки фанеры и толь. Пригодились беруши из трофеев бандита, содержимое аптечки и противогаз из запасов металлического шкафа Козыря. Вколов себе пси-антидот и «антирад», Треш вынул из поясного контейнера «филейку» и приложил ее к раненой кисти. Так, сидя на полу, он и пережил получасовую стихию Зоны, убивающую и калечащую все живое на ее пути.
Выброс очень опасен. Как один из видов блуждающей аномалии Зоны – в Пади он известен как Вспышка, – он губит все живое, не успевшее укрыться от набежавшей стихии. Спрятаться и пережить Выброс могут те, кто не имеет прямого контакта с атмосферой, кто защищен от его радиационного и пси-воздействия специальными дыхательными и медицинскими средствами. Многие мутанты могут переносить воздействие Выброса, не прячась, но сильно страдая от него, другие, предчувствуя его приближение, устремляются прочь, сбиваясь в стаи и своры разномастных представителей фауны Зоны. Они несутся подальше от эпицентра стихии, выискивая укрытия и ничего не соображая. Инстинкт самосохранения в этом случае преобладает над всеми остальными. Этот их безумный дикий гон так и называется местными – Гоном.
Оглушительные раскаты грома доносились до слуха Треша даже с учетом вставленных в уши берушей и обтягивающей физиономию резины противогаза. Хорошо, что с некоторыми средствами и в укрытии он не страдал от ослепительных вспышек Выброса и от радиации, насытившей воздух. Но самое главное, что удалось защитить организм от пси-воздействия аномалии. Иначе бы одним зомби в Зоне стало больше.
Что ранее в подземелье, что сейчас в старом вагончике Треш с трудом переносил ход и последствия Выброса – ломило кости, нещадно зудела кожа на всем теле, гудела голова, ныли раны и ушибы. Весь вагон-дом трясся и скрипел, снаружи ураганный ветер унес восвояси все то, что плохо держалось или вообще не имело сцепления с землей. Пепелище пожара раздуло, трупы раскидало, шлагбаум выкорчевало, пару деревьев вырвало с корнями, а бочки укатило на Пустырь. И на оставшихся предметах и растительности – сплошной слой пыли и сажи. После Выброса лагерь стал похож на свалку отходов какого-то завода.
Одновременное действие трех антидотов – от радиации, бактерий и пси-удара – организм воспринял болезненно и готов был высохнуть, моля о пощаде в виде глотка любой жидкости. Сталкер, сняв противогаз, с красным лицом и сухими губами таращил дикие глаза и полз к ранцу. Сразу вся вода из термоса ушла, как в прорву. Безумно хотелось пить еще, своих запасов уже не осталось, но в металлическом шкафу Козыря оказались водка, две банки пива и тетрапакет с просроченным соком. Все, кроме водки, пошло в расход. Немного посидев, очухавшись, Треш вернулся к жизни и смог обдумать свое положение. Оно, безусловно, выглядело лучше, чем вчера на Каменной гряде, но все же оказалось незавидным. Полученные раны и ушибы, дикая жажда и головные боли, частью неликвидная штурмовая винтовка, французская FAMAS F1 – далеко не самое хорошее оружие в Зоне, да и вообще. И при всем этом потеря добычи, когда она уже была в кармане…