Страница 13 из 17
Протерев глаза, я вновь столкнулась со злыми бусинками Эрозия.
– Ну что до вас, наконец, дошло, что здесь с вами не шутят? То, что вы в допросной, а не в пыточной, как ваш дружок, это всего лишь недоразумение. Надеетесь на гранда? Напрасно, он вас не защитит. – Он сально ухмыльнулся. – Да, да, это всего лишь вопрос времени, когда ваша юная, красивая грудь встретится с раскаленным железом.
Вижу, как этот огрызок пялится на мои соски, проступившие сквозь мокрый шелк.
– Какого дружка вы имеете в виду? – Ведро воды меня не только вернуло к жизни, но и упорядочило мысли. Пугает, упомянул про гранда, скорее всего трибунал действует самостоятельно, и Эстегон ничего не знает. Маловероятно, что наследник клана вступится, но они, по-видимому, такую возможность не исключают, раз опасаются меня калечить пытками. Пытаются взять испугом и выбить признание вины, значит у них ничего на меня нет. Так что закрой рот и сиди молча как рыба. Это твой последний шанс.
– Того самого, которому вы помогли проникнуть в город. – Следователь застучал ногтем по столу. – Он уже все рассказал, да и как не расскажешь, если кожицу со спины по кусочкам срезают. Жаль вы не видели, вам бы понравилось.
Эрозий выпрямился на стуле.
– Итак, ваш последний шанс. Сознайтесь, что вы провели в город лазутчика истмари, помогли ему под видом наемника Роя Истара проникнуть в замок гранда и обещаю, вы умрете быстро и без мук.
Я уже реально успокоилась, а может быть возможности человеческой нервной системы небезграничны, но на меня навалилось полное отупение и равнодушие.
– Ничего не знаю. Роя увидела первый раз в таверне, он за меня заступился, вот и все. Кто он, зачем он, почему – понятия не имею.
–Значит, решились поставить на отрицалово, надеетесь на своего гранда. – Крысеныш зло осклабился. – Напрасно. Сейчас вас отведут к вашему другу, вы полюбуетесь на работу наших умельцев, а потом мы поговорим снова и, надеюсь, придем к пониманию.
Следователь взглянул на одного из послушников.
– Отведите эту в камеру к истмари, пусть посмотрит. И вот еще что, лампу там поставьте, чтобы все как следует разглядела.
–
Опять коридоры, лестница вниз, на стенах появилась мокрая слизь и стало по-настоящему холодно. Я как-то сжалась, свыклась с положением заключенной, иду за конвоиром молча и смотрю лишь под ноги, чтобы не упасть.
Дверь в полчеловеческого роста, оттуда тянет сыростью и смрадом. Один из послушников зажег лампу и нырнул вовнутрь. Через минуту он появился вновь и, кивнув на черный проем, бросил в мою сторону.
– Давай.
Я согнулась пополам и полезла в камеру, за моей спиной захлопнулась дверь, и загремели засовы. Лампа стояла в небольшой нише в стене и освещала желтым неровным светом лишь пятно на полу, в котором лежал истерзанный пытками человек.
Меня вновь затрясло, и я согнулась в рвотном спазме. То, что говорил следак о содранной со спины коже, оказалось вовсе не метафорой. Передо мной лежал даже не Рой, а то, что от него осталось, и он был еще жив.
Глава 8. Камера
Рой дышал, я это видела, но подойти к нему было так страшно, что я не могла сделать и шага. Раздробленные ступни ног, выдернутые ногти на руках, как он вообще еще живет.
– Рой. – Я почти шепчу и подхожу ближе.
Боюсь увидеть его лицо, его глаза и мольбу о помощи. Что я могу сделать, как я смогу ему помочь? Да сейчас лучшие больницы мира не смогли бы его спасти. Хорошо, что он без сознания, думаю я, когда оно вернется, то вернется и боль. От одной мысли, что его ждет, становится жутко и холодно. Постояла рядом с телом, но прикоснуться к нему так и не решилась. Не к чему там прикасаться, всюду только обезображенная плоть.
Отошла и села в углу. Привалилась спиной к стене, сразу почувствовала ее холод, так долго не высидишь. Прикрыла глаза и деда своего вспоминаю «добрым» словом. Что-то вы, Григорий Иванович, про этих «милых» людей ничего не рассказывали. Сюрприз, наверное, хотели сделать. Поздравляю, вам удалось.
Злость и страх не дают сосредоточиться и подумать. В голове, словно напуганная птица, бьется только одна мысль. Что же делать!
Чувствую, как осторожненько выползает Варга.
Жаль бедолагу, – он смотрит на Роя моими глазами. А я говорил, что старик мне не нравится.
А мне не нравится ворчливый, бесполезный демон у меня в голове и что?
Варга сразу отступил и злить меня не решился.
Знаешь, все еще не так плохо, – наверное, он хотел, чтобы это прозвучало пободрее, но получилось неубедительно.
Ты с Роем сравниваешь что ли? – Я вылила на него весь яд, что у меня скопился.
Не начинай. – Демон отмахнулся. – Ты пока жива, руки, ноги целы. Умей радоваться малому и видеть в ситуации лучшее.
Значит, все-таки с Роем. – Я чудом не заревела. – Хреновый из тебя психолог, Варга.
Послышался шорох, я вздрогнула и испуганно обвела камеру взглядом. Никого. Опять шорох. И тут я вижу, это Рой пошевелил рукой.
– Господи! – Молюсь я. – Дай ему легкую смерть.
Встаю на колени и ползу к нему. Встать нет сил, ноги трясутся. Подползаю, сажусь рядом и начинаю реветь. Слезы катятся рекой, заливая глаза. Я не кричу, не всхлипываю, боюсь его разбудить.
Вот ведь, дура. Реву молча, от безнадеги, от жалости к нему и к себе.
Реву и вдруг чувствую касание. Пальцы Роя без ногтей и словно обглоданные, прикоснулись к моему колену. Размазываю слезы и вижу его лицо. Вернее глаза на кровавом куске живого мяса, они сейчас уже не голубые, а мутно-серые и в красных молниях разорванных капилляров, но я готова поклясться, они улыбаются.
Он в таком состоянии, я не могу поверить, и еще умудряется подумать обо мне, старается меня поддержать. Я заревела еще пуще, хватаю его руку, целую изуродованные пальцы, чувствую на губах вкус крови и соленых слез. У меня начинается настоящая истерика. Уже вою в голос и захлебываюсь от плача. Целую его окровавленное лицо, голое мясо его плеч и ничего не могу с собой поделать. Сколько бы это продлилось и чем закончилось, не знаю, но Рой вдруг крепко сжал мою ладонь и поймал мой безумный взгляд.
На меня смотрели глаза того прежнего парня, спокойные и уверенные.
– Не бойся, все будет хорошо. – Он произнес это так, что я поверила. Моя сущность поверила и истерика отпустила. Я вдруг успокоилась и перестала реветь.
– Хорошо, хорошо, Рой. – Отпускаю его руку и сажусь рядом.
Истар снова закрыл глаза и лежит без движения. Мой психоз ослаб, и отошел куда-то на задний план, зато вернулись запахи и ощущения. Я вся в крови. Она повсюду: на руках, ногах, в волосах и на лице, повсюду ее липкость и гадкий, сладковатый привкус. Жутко, но я уже справляюсь, могу воспринимать это адекватно. Отползаю обратно к стене. Надо расслабиться и успокоиться, иначе сойду с ума.
–
Сколько прошло время не знаю, вырубилась. Очнулась от лязганья запоров. Поднимаю взгляд и вижу, открывается дверь и, согнувшись в три погибели, вползает Эстигон. Он щурится в полумраке и зовет.
– Лера, где вы?
– Здесь у стены – Отвечаю и чувствую обреченность. Мне отсюда не выйти.
Эстегон садится на корточки возле меня и озирается вокруг. Замечает лежащего Роя и качает головой.
– Лера, послушайте меня. – Его голос взволнован, но в нем чувствуется уверенность и это вселяет надежду.
– Я не могу забрать вас отсюда сейчас. – Гранд стискивает кулаки. – Трибунал уперся, они вызвали моего отца.
Эстегон кивает в сторону лежащего тела.
– Говорят, что он лазутчик истмари. Идиоты, я твержу отцу, надо искать пути, договариваться с вождями истмари. Грядет великая смута. У нас не хватит сил противостоять всем сразу, но они ведут себя с безумием обреченных.
– Эстегон! – Я касаюсь, его руки и смотрю прямо в черные бездонные глаза. – Спаси нас.
– Не бойся, просто потерпи немного. – Его губы вытянулись в жесткую линию. – Я никому не позволю распоряжаться в моем доме. Даже трибуналу. Подождем отца, он приедет завтра, если они и его не послушают, то, клянусь, выкину их из города, чего бы мне это не стоило.