Страница 24 из 58
— Рановато для начала свадьбы, ты так не считаешь? — рядом с Настей вырос Наумов, конечно же, тоже в белом.
— Не знаю, — улыбнулась та, слегка пожав плечами. — По-моему, наши современные невесты тоже встают ни свет, ни заря, даже несмотря на то, что роспись может быть под вечер… Это же столько нужно всего сделать, подготовиться… Прическа, маникюр, макияж, платье…
— Разве ты была замужем? — насмешливо поинтересовался Наумов. — Или эти точные сведения почерпнуты из опыта подруг?..
— И из него тоже, — усмехнулась девушка. — Но в этом вся сущность женщины, независимо, случалась в ее жизни свадьба или нет…
— Да, наверное… Мужчине проще: проснулся, принял душ, побрился, одел чистые носки-трусы, поместил себя в свадебный костюмчик, выпил для храбрости с прибывшими дружками и отправился ставить штамп себе в паспорт…
— Да уж, куда проще…
— Эй, смотри, кажется, Макс идет, — внезапно перевел тему Наумов, кивком показав на дверь.
И, действительно, вокруг них наметилось явное оживление. Гости начали выстраиваться в ряд по обе стороны от двери. Зиновья, крутившаяся все это время около Евдокии, быстро накинула той на голову и лицо прозрачное покрывало, наподобие вуали, и тут же отошла, оставив невесту одну. Где-то за дверью заиграла торжественная музыка и раскатистый голос провозгласил:
— Василевс Византии, император Лев VI Мудрый! — и в покои в сопровождении слуг вошел Максим. Его лицо было абсолютно бесстрастным, а взгляд направлен куда-то в себя. Наумов при виде приятеля чуть слышно хмыкнул, а Настя, непроизвольно напрягшись, начала покусывать нижнюю губу.
Максим подошел к Евдокии, и та сама приподняла свою вуаль, открывая лицо. Тогда Максим едва приклонил перед ней голову и взял ее руку в свою, после чего они вместе направились к выходу. Все присутствующие гости двинулись следом.
Дружной толпой они прошли по двору к главным воротам и вышли на городскую площадь. Дальше они отправились по центральной Константинопольской улице — Месе — к городскому собору, где должно было состояться венчание императора и его избранницы. Все вокруг — дома знати, небольшие церквушки и даже редкие лавки торговцев, — было отделано настоящим мрамором и украшено мозаикой, изделиями из золота, серебра и даже драгоценных камней. Сама же дорога, по которой они ступали, была выложена белой плиткой. От такой роскоши у Насти закружилась голова.
— Это не город, а музей какой-то, — тихо пробормотала она.
— Царьград, — добавил Наумов, тоже восторженно оглядываясь по сторонам. — Так ведь его называли древние славяне…
Настя кивнула, продолжая крутить головой.
Вдоль дороги по обе стороны толпились горожане, пришедшие посмотреть на свадьбу своего правителя, некоторые из них наблюдали за шествием со своих балконов. Они, улыбались, кричали приветственные слова и осыпали невесту с женихом цветами фиалок и лепестками роз. Это было поистине народное торжество.
В церкви новобрачных встречал сам византийский патриарх. На жениха с невестой были надеты свадебные венки, а во время самого венчания над их головами держали отрезы драгоценной пурпурной ткани, как знак императорского величия.
— Да, не очень-то повезло Максу, — тихо заметил Наумов. — Это называется «без меня меня женили»… Хотя невеста крайне симпатичная… Интересно, а брачная ночь у них тоже будет по всем «императорским правилам»?..
Насте это замечание отозвалось неприятным спазмом в горле, и она сделала глубокий вдох, чтобы Наумов не заметил ее нервозности.
Венчание, показалось Насте, длилось целую вечность, и когда наконец все закончилось, она чуть ли не первая выбежала на улицу. За ней едва поспевал Наумов.
— Там слишком душно, — пояснила она со смущенной улыбкой.
— Странно, а мне показалось наоборот прохладно…
— Не знаю, может это просто от усталости…
Свадебная процессия, сопровождаемая хвалебными песнями музыкантов, тем временем направилась назад во дворец.
— Кстати, я вчера все-таки виделся с Максом, — сказал Наумов. — Поздно вечером, он сам, как и накануне, пригласил к себе.
— Да? А почему меня не позвали? — в Настином голосе послышалась обида.
— Было слишком поздно, и мы не хотели тебя тревожить. Тем более разговор был коротким. Между прочим, и ты не сказала, что вчера виделась с Максимом и передала ему, что я его искал.
— Я забыла об этом, не предала большого значения, — ответила Настя как можно равнодушней. — Так о чем вы говорили?..
— Да я тут кое-что вспомнил. О турфирме, что нас отправила в это веселенькое путешествие…
— Что ты мог вспомнить, если даже не ездил к ним в офис? — приподняла одну бровь вверх Настя. — Ведь все оформляла я….
— Это был в нашем центре. Примерно через несколько дней после корпоратива. Я зашел по делам в бухгалтерию и случайно услышал разговор. Так вот, оказывается, наши с тобой туры достались руководству медцентра непонятным образом за сущие копейки.
— Ну да, — перебила его девушка, — Анжела… Ну, та сотрудница агентства, что нас провожала в аэропорту. Она объясняла мне, что их турфирма проводила рекламную акцию на этот тур и предлагала его клиентам с большими скидками, по суперцене.
— А большие скидки, по-твоему, это сколько? Тридцать-сорок-пятьдесят процентов? Так чтобы для турфирмы это было не убыточно?..
— Не знаю… — задумчиво протянула Настя. — Вика предположила, что за нас двоих Караулов заплатил не больше пяти-шести тысяч долларов…
— Логично, — кивнул Наумов. — Я потом погуглил в интернете… Чем-то подобные туры у других московских турагентств стоят не меньше пяти тысяч евро на человека. Даже не долларов, а евро. А теперь — вопрос. Сколько на самом деле заплатил наш директор за эти две путевочки?
Настя вопросительно посмотрела на него.
— Шесть тысяч, — Наумов сделал небольшую многозначительную пауз, прежде чем продолжить. — Только не евро. И не долларов. А наших рублей. Шесть тысяч российских рублей. Это даже не дотягивает до двухсот долларов. Как тебе скидочка?
Настя, ошарашено глядя на него, лишь развела руками.
— Доброе турагентство, правда? Щедрая душа…
— Я в шоке… Это не поддается никакой логике, — наконец проговорила Настя. — Не вижу смысла…
— Смысл в том, что уже нет никакого сомнения в причастности данной конторки к нашему прекрасному «отдыху»…
***
Вернувшись во дворец, молодожены вместе с гостями отправились в спальню для новобрачных, где сняли свои свадебные венки. Затем император надел своей супруге на палец массивное шестигранное обручальное кольцо, а на талию повязал свадебный пояс из чеканных золотых пластин. После этого все были приглашены на свадебный обед.
Через ряд малых залов гости прошли в анфиладу столовых. Насте с Наумовым повезло сесть за тот же стол, что и новобрачные, правда, по разные стороны: византийская традиция не позволяла женщинам сидеть рядом с мужчинами. Это был самый огромный стол, который доводилось видеть Насте. Вокруг него стояло около трех десятков мягких диванов, а сам он сделан был из чистого золота. Золотыми были и столовые приборы, включая вазы для фруктов, которые были настолько огромны и тяжелы, что их просто невозможно было сдвинуть с места. Эти чаши спускали вниз с потолка, будучи подвешенными на веревках и прикрепленными к какому-то странному механизму, благодаря которому они и передвигались от гостя к гостю. Наполнены вазы были разными сортами винограда, яблоками, грушами, гранатами и дынями.
Сам стол ломился от немыслимых яств. Жареные куропатки и утки, запеченные гуси и куры; баранина, свинина, говядина во всевозможных вариантах; рыба жареная, варенная, вяленная, сушеная, а также красная и черная икра. Особым спросом среди гостей пользовались местные деликатесы: блюда из мяса журавля, а также павлинье и воробьиное. Правда, именно к ним Настя притронуться не рискнула, предпочитая пробовать блюда с более знакомыми ингредиентами. Только вот почти вся еда была жирной и острой, щедро сдобренная перцем, солью, горчицей и чесноком, непременным компонентом блюд являлись разные соусы и подливы. Поэтому Настя под конец перешла только на сыр и фрукты.