Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 44

В дальнем углу кабинета горел камин, около него, на шкуре какого-то животного растянулись два волка — еще одни неизменные спутники Одина. Звали их Гери и Фреки, что означало «жадный» и «прожорливый». Говорят, Один питается только элем и вином, а пищу скармливает своим волкам.

— Вот, Один, это та самая Ника, наша новая студентка, переведенная с Олимпа, — сколько раз за последние месяцы меня так представляли, не счесть, и Ньерд не стал исключением.

— Здравствуйте, — я чуть поклонилась, как учил меня отец Фреи и сам Кей.

Один смерил меня изучающим взглядом, затем посмотрел на Кея.

— Нарви, и ты тут? — пророкотал он. — Я еще не принял решения…

— Я пришел не за этим, Всеотец, — Кей тоже учтиво склонил голову. — Просто сопровождаю свою невесту. Заодно хочу осмотреть Академию, вспомнить, что тут да как в преддверие учебного года.

Один коротко кивнул и махнул рукой:

— Оставьте меня наедине со студенткой. Присутствие посторонних только отвлекать будет.

Я с тоской и замирающим сердцем проводила взглядом Кея и Ньерда, затем вновь повернулась к Одину.

— Садись, — он показал мне на кресло, стоящее напротив него. И воззрился на меня своим единственным глазом.

Исходя из истории, свой второй глаз главный ас отдал Мимиру — великану, который охранял источник мудрости. Один хотел испить из того источника, чтобы стать еще мудрее.

Я присела на самый край и сложила руки на коленях.

— Ты училась в Академии Олимпа? — спросил Один.

— Да, — кивнула я.

— Два курса закончила с отличием?

— Почти, — я кашлянула. — У меня не особо хорошо шли предметы, где требуется применение физической силы.

— Придется подтянуться, — отозвался Один, продолжая сверлить меня взглядом. — У нас в Академии нет слабых студентов, а физическая подготовка — одна из самых важных показателей успешности.

— Я постараюсь, — тихо пообещала я, хотя внутренне содрогнулась от такой перспективы.

— Назови двенадцать главных богов Асгарда, кроме меня, — Один так резко перешел к самому собеседованию, что я не сразу успела собраться мыслями.

И только после его вопросительного взгляда, поспешно стала отвечать:

— Тор, Тюр, Хеймдалль, Браги, Хед, Вали, Улль, Ньерд, Фрейрр… — в этом месте я запнулась, поскольку последние два имени произнести в лицо Одину было не так-то просто: — Бальдр и… Локи.

Я сразу опустила глаза, не желая видеть реакции ректора.

— Хорошо, — проговорил тот после некоторой паузы и подвинул ко мне лист бумаги, а затем — чернильницу с пером. — Это тест. У тебя десять минут, чтобы дать ответы на все вопросы.

Тест… Не очень люблю этот вид проверки знаний, но сегодня он весьма кстати. Уж очень тяжело дается общение с Одином…

«Название черной бездны, начала всех начал», — звучал первый вопрос. Ну, это просто, главное, написать без ошибки: «Гиннунгагап».

«Имена прародителей первых великанов». Если не ошибаюсь, их звали Имир и Аудумлу.

«Имена первых трех асов». Ну, это легко. Я украдкой покосилась на ректора, который тоже углубился в какие-то бумаги, и быстро написала: «Один, Вили и Ве». А еще, согласно легенде, эти три брата убили своего деда, и из его останков создали Мидгард, мир смертных. Возможно, это все же какая-то метафора, но звучит все равно жутковато.

Так, следующий вопрос. «Река, отделяющая мир живых от мира мертвых». О, а это я лично видела! «Гьелль»

«Вопрос 6. Название мирового дерева, объединяющего все девять миров». «Иггдрасиль», — какие же у них все-таки сложные названия и имена! Что выговаривать, что писать — одна морока!

«Вопрос 7. Какие события предшествуют Рагнареку?» Моя рука дрогнула, и с пера чуть не сорвалась капля чернил. Вот и любимая тема Одина. События… Что именно он хочет увидеть в ответе? Предательство бога Локи? Смерть его сына Бальдра? Рождение Хель, Фенрира и Ермунганда? Ладно, напишу это все.

«Где, исходя из пророчества, состоится главная битва богов и чудовищ?» Кажется, равнина Вигридр.

«Кто станет виновником наступления вечного мрака?»

«Фенрир, — вывела я подрагивающей рукой. — Проглотит солнце и луну».

Господи, какие же все-таки глупости… Фенрир… Как можно в это верить?..

«Вопрос 10. Какой ожидается финал Рагнарека?» — «Гибель всех девяти миров». Подумала, и все-таки дописала: «Зарождение нового мира».





— Готово, — я вернула тест Одину.

Тот быстро пробежался взглядом по строчкам и отложил лист в сторону.

— Все в порядке? — не выдержала я, видя, что ректор медлит с ответом. — Я сдала тест?

— Да, — коротко кивнул Один. — Все верно. Можешь идти, — и вновь углубился в свои бумаги.

И это все собеседование?

— Я думала, будет хуже, — призналась я Кею, ждавшему меня за дверью. — Ньерд пугал меня дотошностью Одина, но вместо этого мне дали тест, всего на десять вопросов. Все быстро и схематично…

— На самом деле, Один не так страшен, как кажется, — усмехнулся Кей. — Во всяком случае, в роли ректора.

— Не знаю… — я нахмурилась. — Мне было страшно с ним находиться. Он даже суровее Зевса.

— Может и не суровей, но уж точно принципиальней, — вынужден был согласиться Кей, на миг задумавшись. Наверное, в этот момент он вспоминал своих родителей и вердикт Одина, так страстно ожидаемый им.

— А где, кстати, Ньерд? — я огляделась в поисках своего наставника.

— Отошел по делам, скоро придет, — ответил Кей. — Давай пока погуляем по округе…

— А внутрь зайти можно? — спросила я, когда мы оказались около главного входа в учебный корпус.

Это было центральное и самое внушительное здание на территории Академии: три этажа, узкие стрельчатые окна, как в соборе, украшала цветная мозаика, к высоким двустворчатым дверям-воротам вела широкая лестница… По бокам же к нему примыкали две высокие круглые башни, одна из них — тот самый ректорат, откуда мы только вышли, другая, со слов Кея, — лаборатория и залы для практических занятий.

— Сомневаюсь, — Кей легко взбежал по ступенькам и подергал ручку-кольцо на двери. — Закрыто… На каникулах работает только ректорат.

Впрочем, удивляться тут было нечему: на Олимпе царили те же порядки.

— А общежитие где? — поинтересовалась я тогда.

— Вон, — Кей показал на отдельно стоящую башню, только не с синей черепицей, как на крышах остальных строений, а зеленой. — Там, насколько я знаю, девять этажей, по пять комнат на каждой… Еще есть цоколь, там столовая…

— Надо же, столовая не в учебном корпусе, а в самом общежитии, — отметила я. — Так намного удобней, чем на Олимпе… Что еще мы не посмотрели?

— Стадион, — Кей показал куда-то за лабораторную башню, — там же тренировочные залы, конюшня и небольшой зверинец… В принципе, многое схоже с Академией Олимпа…

— Многое, да не все, — я со вздохом еще раз окинула взглядом учебный корпус. — Привыкать и привыкать…

— Волнуешься? — Кей притянул меня к себе и улыбнулся. — Я, если честно, тоже. Давай волноваться вместе? Вместе веселей…

— Да уж, — я тоже улыбнулась и, прильнув теснее, обняла его за талию. — Веселее это точно…

Так нас, в объятиях друг друга, и застал вернувшийся Ньерд.

— Вижу, у вас все в порядке, — ухмыльнулся он. — Собеседования, Ника, прошла?

— Вроде, да, — я с усмешкой пожала плечами. — Все нормально.

— Значит, к началу учебного года готова? — снова подначил меня Ньерд. — Осталась всего неделя…

— Готова, — обреченно выдохнула я.

Всего неделя, и я окончательно стану студенткой Академии Асгарда…

Глава 8

— Давай не будем, — я деликатно высвободила руку из пальцев Кея. — Мы же договаривались не привлекать к себе внимания…

— И на перерывах тоже общаться не будем? — усмехнулся он.

— Не передергивай, — я не разделяла его беззаботного настроения, а наоборот, была напряжена и взвинчена до предела. — Общаться будем…

Итак, этот день настал.

Я вошла в открытые ворота Академии, и от волнения у меня перехватило дыхание. Сколько людей!.. Неужели это все студенты? Но судя по схожей одежде, так и есть. В Академии Асгарда тоже была введена обязательная форма. Парни носили чернильного цвета брюки и светло-серую рубашку без пуговиц, с открытой горловиной и вышитой на груди, около сердца мордой волка, символом Академии. Рубашку надевали навыпуск, некоторые застегивали сверху ремень. Девушкам же полагались платья из плотной ткани такого же синего цвета с V-образным вырезом, чуть завышенной талией и узкими, не очень удобными рукавами, слева на груди — все та же вышивка волка. На ногах — полусапожки на небольшом каблуке. Волосы категорически запрещалось носить распущенными, поэтому их заплетали либо в косы, либо делали пучки и хвосты. Парни тоже носили либо хвосты, либо вовсе стриглись коротко. После свободной и легкой формы Олимпа в этой я ощущала себя очень неуютно, что еще больше усиливало внутреннюю скованность.