Страница 93 из 131
- Да как ты не поймешь, ведь это как колдун всегда разглядит колдуна, ведьма увидит ведьму под любой личиной. Получается, если я могу видеть зло, то я тоже носитель злой силы, получается я ведьма.
Я даже засмеялась, эка она загнула.
- Какая ты ведьма, - открыто смеюсь ей в лицо, - ты колдовать то хоть умеешь.
Луиза тоже улыбнулась, но как-то грустно.
- Нет, но магистр Жерон говорит, что это дело наживное. Всему надо учиться и владеть силой тоже.
Она еще раз посмотрела на свое колечко и вдруг уставилась мне прямо в глаза.
- Это из-за него на меня такая охота. Кто-то очень сильно хочет завладеть моим кольцом, и этот кто-то очень могущественный. Ты видела какие силы он задействовал: и гранда, и наемного колдуна-убийцу, и даже мертвецов поднял.
У меня аж рот приоткрылся от страшной догадки, и я, оглядевшись по сторонам, придвинулась в плотную к уху подруги.
- Это Исфагиль Туарон, только у главы трибунала есть такая власть и мощь.
Глядя на мое испуганное лицо, Луиза улыбнулась и покачала головой.
- Я тоже так подумала, но сестра Жерон считает, что нет, это не Исфагиль. Подослать убийц он бы мог, подговорить гранда тоже, но вот сгоревшие мертвецы, это не его стиль. Она знает Исфагиля много лет и говорит, что он скорее руку бы себе отрубил, чем прикоснулся к черной магии.
- Тогда кто?
Луиза вздохнула и пожала плечами.
- Этого она не знает, но в чем она уверена на сто процентов, так это в том, что след идет из школы. Там вообще обстановка в последнее время напряженная. Сначала череда странных смертей среди послушниц, а недавно вот учитель погиб, и по словам самой Жерон ла Фанси с каждым днем становится все хуже и хуже, черная аура набирает силу, и она чувствуется уже во всем, даже сам воздух пропитался агрессией и злобой.
Задумавшись на мгновение, и словно вспомнив свои ощущения, Луиза добавила.
Знаешь, мне показалось, что несмотря на всю свою уверенность и твердость, она очень сильно напугана, напугана настолько, что готова ухватиться за любую соломинку, даже самую призрачную. Вот почему она здесь, почему бросилась нас спасать - я ее последняя надежда.