Страница 84 из 131
Он все понял, - запоздало сожалею, что не привела себя в порядок. Дура, надо было хоть умыться, волосы расчесать и балахон этот почистить. Теперь уж поздно, - стараюсь не смотреть в голубые пронизывающие глаза, и делаю вид, что я вся во внимании и, раскрыв рот, слушаю рассказ Оли. Даже придвинулась поближе, а Оли все тараторит, как их там в сарае бросили и про Пышку что-то.
Присматриваюсь, и вдруг замечаю, что когда он на Пышку смотрит, то у него в глазах такая теплота появляется, что мне даже завидно стало. На меня то он смотрит как кот на сметану, только бы сожрать, а на нее по-другому. Ну да ладно, думаю, пусть, может оно и к лучшему.
Оли вдруг поднялся, плечи расправил и Пышке в пояс поклонился. Спасибо, тебе Альгерда, говорит, если бы не ты, то может и не выкарабкались бы мы.
А та прям расцвела вся и если честно сказать, то и похорошела даже. Ямочки на щеках, румянец, глазки светятся. Да не за что, отвечает, пустое. Так бы мол каждый поступил на моем месте. Мне от ее слов почему-то стыдно стало, хотя вроде бы не за что, я ведь тоже в отключке была и помочь им никак не могла. Нет, вру, знаю почему мне стыдно, но признаваться не хочу, потому что даже сейчас, когда я смотрю на пламя костра, в моей памяти всплывает кружевная рубашка, валяющаяся на полу и застывший взгляд Шуана.
Оли разошелся, все Пышку свою разлюбезную нахваливает и нахваливает, а я уже не слушаю, просто голос его фоном в голове стоит.
- Знаешь, Мара, она нас не бросила там в сарае, заставила своих людей погрузить наши бесчувственные тела в телегу и сюда привести. Костер разожгла, отогрела нас, отпоила отварами. Если бы мы там в сарае остались, то поклясться могу, не выкарабкаться бы нам.
Головой киваю, мол да, да, здорово, молодец, а думаю совсем о другом.
- Мара, ты меня слышишь?
Спохватываюсь и упираюсь в заботливый взгляд Оли, а его огромная ладонь трясет меня за плечо.
- Ты то как, расскажи, не обижали тебя там?
Он кивает в сторону рыцарских шатров, и я торопливо бормочу в ответ.
- Нет, что ты. Все хорошо.
Сказала и опять на взгляд Рыжего напоролась, но теперь глаза не прячу. Вижу, что он все понял, сразу, как только увидел меня. Мне даже как-то легче стало, потому что притворяться надоело и сил никаких уже не осталось. Кричу ему безмолвно, одними глазами. Да, вот такая я дрянь и не горжусь собой, но и от клятвы своей не отказываюсь. Забирай свой приз если хочешь, а не захочешь так я пойму, не обижусь.
Еще пару минут меряемся взглядами, и я вижу, что в этот момент Рыжий решает ту же задачу, что и все то время, что ждал меня здесь – сможет ли он когда-нибудь смириться с этим или нет, но вот он все-таки поднялся и сбросил с плеч дерюгу, в которую кутался до сих пор.
- Мара.
Его голос звучит глухо и надрывно, словно он не уверен в том, что хочет сказать.
- Мара, я выполнил то, о чем ты просила, баронесса жива. Готова ли ты в свою очередь выполнить свою клятву?
Готова ли я, да нет, конечно, но кого это сейчас волнует, клятва дело святое, поклялась надо выполнять. Если бы хоть не сегодня, я и то была бы счастлива. Сейчас я вообще ни на что не способна. Чувствую, пауза затягивается и надо что-то отвечать. Набираюсь решимости и уже собираюсь сказать «да готова», как вдруг Оли подрывается со своего места как бешеный бык.
- Это почему же ты решил, что она достается тебе?
Он подскочил к Рыжему и уперся злым взглядом в его лицо, а тот от неожиданности аж отшатнулся.
- Ты ошалел, жирдяй, совсем? Кто все придумал или у тебя память отшибло.
При слове «жирдяй» в глазах Оли загорелся нехороший блеск.
- У меня, голодранец, с памятью все хорошо в отличие от некоторых. Я то помню, как все было. Мара сказала, что достанется тому, кто спасет баронессу, а не тому, кто придумает как ее спасти. Если бы ты один справился, я бы слова не сказал. Твоя так твоя! Но ведь нет!
Оли торжествующе обвел всех нас взглядом.
- Ты без меня не справился, а это значит, что? Это значит, что я такой же спаситель, как и ты, и права на нее у меня такие же, как и у тебя, понятно? Ну, а если ты чего не понял, так я могу и по-другому объяснить.
При этих словах Оли сжал кулаки, демонстрируя свою решимость.
Я в полной растерянности, даже дар речи потеряла и не знаю, что меня поразило больше открывшаяся внезапно лазейка, дающая мне свободу или способность Оли к таким стройным логическим построениям.
Смотрю на лицо Рыжего и пугаюсь его глаз! Он не кричит, не ругается, но внутри у него бушует такое холодное бешенство, что я понимаю - он сейчас убьет Оли прямо у меня на глазах, выхватит свой нож и воткнет ему точно в сердце. У меня от этой картинки аж дыхание остановилось.
- Не-ееет!
Ору во весь голос и, вскочив, влетаю между ними.
- Как хотите решайте, но только без крови! Как хотите, хоть жребий бросайте! Как решите, так и будет, я от слов своих не отказываюсь, но если у вас дойдет до смертоубийства, то знайте отрекусь от клятвы и оставшегося в живых прокляну!