Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 131

Сижу на полу у ног Оли и в голове жуткая каша. Луизу спасли, но трудно радоваться, когда страшная смерть всего в шаге от тебя. Мертвые обгорелые тела уже взяли нас в кольцо, и оно сжимается с каждой секундой.

Жуткая старуха буквально в шаге от меня, ее выжженные глазницы проходятся по мне, как по пустому месту, и душащей волной в голове прокатывается новый зов.

- Луиза-а-а!

Хватаюсь за голову и закрываю глаза, не хочу больше ничего видеть, не хочу бороться. Я готова умереть, прошу только пусть будет не больно. Но нет, видимо помереть спокойно не дадут. Железная хватка стискивает мои плечи и поднимает на ноги. В ушах стоит спокойный, уверенный голос Оли.

- Негоже нам, Мара, умирать на коленях. Держись за меня, девочка.

Его широкая спина выходит вперед, закрывая меня от сжимающегося кольца чудовищ. Прячусь за ней, стараясь не смотреть вперед, и тут рядом раздается глухой хлопок спрыгнувшего с высоты тела. Не могу удержаться и приоткрываю глаза.

Рыжий!

Теперь меня закрывают две спины, с одной стороны Оли, с другой Рыжий, и голос последнего звучит как-то слишком уж обыденно.

- Если уж нас ждет вечная ночь в аду, то она по праву моя. Все согласны?

Оли, позабыв обо всем, даже развернулся в искреннем возмущении

- Это почему же твоя?

Рыжий довольно оскалился, изобразив наигранное удивление.

 - А чья же она по твоему?

Я не верю своим ушам, они совсем свихнулись, реально делят кому я достанусь там в преисподней. Хочется заорать во весь голос, - мальчики, очнитесь, вы еще подеритесь между собой, больше ведь не с кем!

Пытаюсь взглянуть Оли в глаза и отшатываюсь в ужасе, вместо Оли кошмарное, обугленное лицо старухи. Что это? Мой взгляд кидается к Рыжему, а вместо него повсюду пустые гноящиеся глазницы.

-А-а-аааа! Ору не своим голосом и вдруг понимаю, призраки проходят прямо сквозь парней, и те медленно оседают на землю, так словно в них в одно мгновение погас огонек жизни.

Чувствую ударивший меня ледяной холод, лицо старухи наплывает огромным черно-красным пятном, заслоняя весь мир, ноги слабеют и, не выдерживая, мое тело валится на истоптанный пол. Я еще жива, я еще слышу недовольный, разочарованный зов этих чудовищ.

- Луиза-а-а!

Колышущие волны призраков одна за другой проходят сквозь меня повторяя и повторяя.

- Луиза-а-а! Луиза-а-а!

Где-то внутри моего застывшего лица рождается улыбка, - шиш вам, а не Луиза, съели! Сознание мое уже где-то далеко-далеко, и там я слышу бешеные крики, там все дрожит, трясется и кто-то дико орет.

- Ломайте ворота! Быстрее, мать вашу!

Горячая слеза выкатилась из уголка глаза и прокатилась по ледяной щеке. Я знаю этот голос, я никогда его не забуду. Не волнуйся, мой милый Шуан, со мной все хорошо! Мне даже не больно.

Мое тело лежит на земле, раскинув руки, а я словно где-то рядом, слышу, как грохочет в ворота таран, как надрываясь кричит Шуан.

- Еще навались! Наддай!

Скрипят, поддаваясь, ворота, трясется, разваливаясь, сарай и еще… Что-то еще, чего я никак не могу уловить. Что изменилось? И вдруг меня пронзает понимание. Их нет! Нет призраков, нет чудовищ! Сарай стал просто сараем, и стены его не пухнут кровавыми волдырями.

Они ушли! Они не нашли то, что искали и ушли! Блаженная эйфория кружит голову, а где-то там вылетают с петель ворота и вовнутрь врываются зеленые плащи. Где-то далеко-далеко сильные мужские руки подхватывают мое тело и несут, прижимая к горячей груди. Где-то не в этой жизни склоняется надо мной любимое лицо, и жаркие губы шепчут надрывно и отчаянно.

- Мара! Мара, очнись! Умоляю, очнись!

-

Мне холодно, мне так холодно, что даже кишки трясутся в ознобе. Где я? Почему темно?

Потому что у тебя закрыты глаза, открой их. Мать всех ветров, почему я говорю с собой как с посторонним? Вопросы катятся по мой голове, и я даже не пытаюсь на них ответить. Я просто хочу открыть глаза и увидеть солнце! Теплое, горячее солнце в ясном голубом небе. Мне страшно здесь в темноте, мне страшно и холодно. Я хочу открыть глаза!

Какие тяжелые веки, какие неподъемные ресницы! Я просто хочу открыть глаза! Я сильная, я справлюсь! В моей темноте становится мокро, и я чувствую соленые капли на своих щеках. Нет, я слабая и беспомощная, помогите мне! Помогите мне кто-нибудь! Я хочу увидеть солнце!

Что это? Какое божественно-теплое прикосновение! Кто-то взял меня за руку, кто-то шепчет мне нежные, ласковые слова. Я их не слышу, но чувствую их дуновение на своей коже. Кто ты? Помоги мне, я хочу увидеть тебя!

Безмолвный шепот стучит у меня в висках требовательно и настойчиво, он зовет меня к свету, к жизни, и я тянусь, тянусь к нему изо всех сил. Этот шепот такой теплый и нежный, он проникает в меня, разогревая застывшую кровь. Господи, я так хочу услышать его…

- Мара, любимая, очнись! Умоляю, не покидай меня…

Горячая, соленая капля упала мне на губы, и я почувствовала ее теплоту, я ощутила ее вкус. Блаженная эйфория затопила сознание. Я слышу, я слышу его! Он зовет меня! Тяжелые ресницы дернулись, открывая для меня свет и склонившееся надо мной лицо. Такое милое, осунувшееся лицо с капельками слез в уголках глаз.