Страница 57 из 131
Бросаю быстрый взгляд на Луизу, и по ее мгновенно затвердевшему лицу вижу, что она тоже узнала всадников. Да теперь их только слепой не узнает, над пышными султанами шлемов реет штандарт дома Артегон.
- Что будем делать?
Спрашиваю свою хозяйку-подругу почти шепотом, потому что сама в растерянности. Я столько времени потратила на то, чтобы убедить себя, что все закончилось, что всю эту блажь надо выбросить из головы, что никогда больше не увижу его, и что? Вон он, едет себе рядом с Дорье.
Мать честная, они же к нам направляются. Вижу, как два всадника, отделившись от своего отряда, повернули коней в нашу сторону. Лошади, рассекая расступающуюся толпу, медленно шагают, фырча и косясь на шарахающихся от них людей. Самое страшное, что я чувствую вспыхнувший в душе радостный огонек. Можно соврать кому угодно, но себя то не обманешь, я обрадовалась, как последняя дура. Моя ледяная броня треснула при первом же испытании. Как же, гордый барон поехал за мной, не смог отказаться, не смог забыть. Вон он мрачный как туча возвышается в седле не глядя на меня. Ну и пусть, кого он хочет обмануть, дураку ясно ради кого он здесь.
Чувствую, как мои губы непроизвольно расползаются в дурацкой счастливой улыбке, и, вздрогнув, тут же набрасываюсь на себя. Ты что, дура, сияешь то так? Обрадовалась, а чему? За тобой он поехал, как же. Ты его обломала тогда, вот ему и неймется. Вся его любовь улетучится, как только он трахнет тебя разок, или узнает, что ты девка безродная.
Хватаю подругу за руку, потому что чувствую, могу натворить глупостей.
- Так, что делать будем?
- Ничего не будем.
Голос Луизы заледенел, и я понимаю, что она сама в растерянности.
Давай, Мара, соберись, - подстегиваю себя и вскидываю взгляд на приближающихся всадников. Солнце бликует на стальной броне испещренной защитными знаками, огромный жеребец зло храпит прямо мне в лицо. Из-под поднятого забрала насмешливый взгляд карих глаз.
- Да, вас совсем не узнать, сударыни.
Иронично-бодрый тон Дорье подсказывает мне, что он смирился и готов терпеть любые закидоны моей хозяйки, а вот Луиза явно не в себе и нервничает.
- Зачем вы приехали, граф?
Ее голос звучит холодно и зло.
- Я же ведь вам ясно дала понять, между нами ничего быть не может.
- А с чего вы взяли, что я здесь ради вас? Мир не крутится только вокруг одной, пусть и очень красивой баронессы.
Обернувшись, граф оглядел пришедшую в движение площадь и добавил.
- Караван дорогой, наемники ненадежны, а времена нынче неспокойные. Кому как не гранду помочь своему городу.
Улыбнувшись, граф похлопал своего жеребца по холке, разворачивая того в обратную сторону. Молчавший все это время Шуан, также не проронив ни слова и стараясь не смотреть в мою сторону, последовал за ним.
Стойкая невозмутимость Дорье говорит, что я абсолютно права, он решил идти до конца и ни на что не обижаться, в надежде все-таки достучаться до наглухо закрытого сердца. А его друг? Ведь даже не взглянул на меня
Так, - я вдруг успокоилась и разозлилась, - дуется, засранец. Ну и пусть дуется, то же мне… Чего приперся тогда!
Разочарованно смотрю вслед удаляющимся всадникам. За эти секунды во мне столько всего прокатилось, что сама не знаю, чего я ждала, но только не молчания и полного игнорирования. После нервного взрыва во мне вдруг словно яма выросла, пустая, темная и... И я так зла, так зла на него, что готова броситься, стащить этого гада с лошади, лупить его по щекам и орать. Сколько ты будешь еще меня мучить! Чего тебе надо? Пропади ты уж насовсем из моей жизни!
Чувствую, как меня колотит холодный озноб, и, сжав кулаки, пытаюсь успокоиться. Черт с ним, пусть катится куда подальше. Не нужен он мне.
Впиваюсь ногтями в кожу и ничего не вижу, пока вдруг в ушах не появляется удивленный голос подруги.
- Эй, ты чего застыла как истукан, пошли уже.
Этот недовольный крик мне словно глаза открыл, - чего это я на самом деле? Смотрю, Луиза уже в пяти шагах, и обернувшись, всем своим видом изображает, - ну сколько тебя можно ждать.
Хватаю с мостовой наш узелок и закидываю на плечо, его увесистая тяжесть полностью возвращает меня на землю. Вот, Мара, реальность - тяжелая ноша у тебя за спиной и длинная дорога, вот она твоя жизнь. Живи и радуйся, что жива, что солнце светит тебе в глаза и что кусок хлеба есть еще на твоем столе.
Шагаю вслед за Луизой, уставясь ей в спину. Впереди телеги одна за другой пропадают в темном зеве воротной башни, и мы пристраиваемся в хвост самой крайней из них. Мы последние в караване и позади вроде бы никого не должно быть, но я почему-то слышу за спиной скрип колес и стук лошадиных копыт. Оборачиваться не хочется, если кому-то приспичило пусть себе обгоняет. Иду, не обращая внимания на поравнявшуюся со мной повозку, и вдруг слышу знакомый голос.
- Присаживайтесь, дамы, а то дорога дальняя успеете еще ноги стоптать.
Поднимаю голову, не веря своим ушам. Так и есть, прямо передо мной сияющая физиономия Оли, сидит себе на облучке телеги, свесив ноги, и весело скалится.