Послушница тайной школы

Я уже вижу два свободных места рядом с грандессой, явно ожидающие нас и с нетерпением начинаю поглядывать на стол, примериваясь с какой вкуснятины бы начать. Но неожиданно Парчене притормаживает, и мы вслед за ним.

- В чем дело?

 Луиза, не сразу среагировав, чуть не снесла худосочного камергера с ног.

- С вами хотят поговорить.

Парчене, освобождая пространство, делает шаг в сторону, и я даже знаю кто именно, потому что вижу, как Исфагиль Туарон, отодвинув стул, поднимается из-за стола.  

Этот человек наводит на меня жуть, как впрочем, и на всех остальных жителей королевства, у меня даже аппетит пропал, хотя до сих пор я была уверена, что такое невозможно. Мы замерли за колоннами как мышки в приближении кота. Очень хочется сбежать, но ноги как ватные и совсем не слушаются.

Старик с неживым лицом мумии и прожигающими из-под насупленных бровей глазами уже перед нами и, не замечая как меня, так и Парчене, обращается только к Луизе.

- Я попросил господина камергера найти вас, поскольку до меня тут дошли странные слухи, госпожа баронесса.

Бросаю удивленный взгляд на нашего провожатого, но его и след простыл, эта бестия уже смылась, а голос страшного старика продолжает скрипеть.

- Удивительно слышать, что одна из свидетельниц обвинения по делу графа Вийона ла Руа почему-то называет себя его невестой.

Губы Луизы вытянулись в струнку, говоря с каким напряжением ей удается держать проникающий взгляд главы трибунала.

- Я никогда не говорила, что обвиняю в чем-либо графа ла Руа.

- Разве?

Страшный старик сделал еще шаг и вперился почти в упор в лицо Луизы.

- В своем признании граф упомянул о разграблении вашего замка и вашем насильном пленении, это неправда?

- Это правда, - моя подруга вскинула голову, - но тем не менее претензий к Вийону я не имею.

- Занятно, - Туарон, наконец-то, снял прицел своих глаз с моей хозяйки, - вы не похожи на человека способного сносить оскорбления.

Дураку понятно, он ее провоцирует, хочет выбить из равновесия, заставить оправдываться. Сжимаю кулаки и мысленно молю ее не поддаваться, но к счастью голос Луизы звучит спокойно и уверенно.

- Возможно, Вийон принес мне много зла, но узнав его ближе, я увидела в нем совсем другого человека, отважного и великодушного, способного на любовь и готового умереть ради любимой. Поэтому, я прошу, как вас, так и королеву о помиловании графа Вийона ла Руа.

Глазки Исфагиля резанули по лицу Луизы.

- Вы венчались с графом?

- Нет.

- Беременны?

- Нет.

Ответ заметно успокоил главу трибунала, и, сложив руки в замок, он на мгновение словно ушел в себя, а вернувшись уже выглядел не так грозно. В глазах появилось что-то покровительственно-надменное.

- Итак, дитя мое, вы хотите ехать в столицу и просить за своего, так сказать, избранника?

Моя хозяйка, изобразив смирение, опустила взгляд.

- Нет, Ваше Святейшество, я считаю себя не в праве на это, для начала я хочу проверить себя и свои истинные желания. Я хочу поступить в школу Святой и Непорочной Веры, пройти курс смирения и понять истоки своих поступков, от света они или от тьмы.

Я, конечно, не большой мастер читать человеческие души, но то, что при упоминании школы по пергаментному лицу старика пробежала нервная тень, могу поклясться на чем пожелаете. Взгляд главы трибунала вновь мгновенно заледенел и замер, уставившись прямо в глаза Луизы.

- Странное решение.

Он просто проедал ее глазами, стараясь понять возникшее у него чувство опасности и мне, кажется, он что-то почувствовал, потому что оторвавшись от лица Луизы, его взгляд вдруг переместился туда, где сидела грандесса, задержался на ней на мгновение и вновь вернулся обратно.

- Что же, это ваше право, и оно понятно. Не хотите свидетельствовать против своего жениха и пытаетесь спрятаться за стенами школы.

Луиза вспыхнула, но хвала Великой богине у нее хватило выдержки не поддаться на провокацию. Ее глаза смиренно опустились вниз и застыли на носках туфель.

- Мне жаль, если вы так думаете, но я не бегу от ответственности, мне просто нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Молодец, - мысленно хвалю свою хозяйку, - не дай бог этот монстр пронюхает зачем мы хотим пробраться в школу. Мы ему не соперники, если он почувствует в нас опасность, то глазом не успеем моргнуть, как прирежут по-тихому где-нибудь в темном уголке.

Я так разволновалась, что пропустила момент, когда Грандесса Элиния встала из-за стола и увидела ее только, когда затянутая в платье стройная фигура, шурша длинным шлейфом, выросла за спиной Исфагиля. Смерив сверху вниз иссушенное тело грозного старца, она иронично скривила губы.

- Вижу, вы даже праздник способны превратить в заседание следственной комиссии. Ни минуты без этого не можете?

Глава трибунала недовольно обернулся.