Страница 67 из 167
Гипс с моей руки наконец-то сняли! Рука хоть и не болит, но ощущается как чужая. Приходится постоянно её разрабатывать.
Сегодня я сама позвонила бабке и напросилась переночевать у неё с пятницы на субботу. Завтра 9-е мая и мне хочется с девчонками посмотреть салют на площади, а до бабки, живущей в центре, от площади рукой подать. И в школу утром будет удобнее от неё добираться. Бабка согласилась при условии, что смотреть салют мы будем в присутствии взрослых. Подумать только – какая забота. Да кто бы ещё Дашку отпустил шляться по ночам, поэтому праздновать будем в компании её родителей. Хорошо ещё, что не Янкиных – те вообще дремучие и суровые.
Ещё с вечера я решила, что завтра утром буду спать так долго, пока сама не проснусь. Сколько можно уже во все праздничные и выходные дни спозаранку убегать в никуда?!
А ночью я проснулась от страшного грохота. Теперь каждый вечер перед тем, как лечь спать, я возвожу перед дверью баррикады на случай вторжения Артурчика. И вот он вторгся!
– Ты что, сука, тут наваляла перед дверью? – шипел Артур, потирая ушибленное колено. Он включил в зале свет, чтобы рассмотреть, на что налетел.
– А что ты забыл тут ночью? – спросила я, вытаскивая из-под подушки здоровенный нож. – Теперь слушай меня, недоумок, предупреждаю один раз – тронешь меня и это лезвие войдёт в твою поганую глотку по самую рукоятку. Терять мне, никому не нужной сиротке, уже нечего, а уголовной ответственности я не подлежу. Так что выбор за тобой, придурок, и я не шучу. Усёк?
Артур, видимо, усёк. Он ошарашенно уставился на внушительный тесак в моей руке, и в его глазах расплескался страх. Что, не ожидал такой встречи, козлина? Я встала с дивана и с ножом в руке медленно двинулась на него. Словно ошпаренный, он отпрыгнул к двери, снова споткнулся и чуть ли не кубарем вылетел из зала, обкладывая меня отборным матом. Так-то вот, шакал ссыкливый!
Долго поспать мне так и не удалось, наверное, от перевозбуждения. Конечно, я сильно разволновалась, тем более, я вовсе не была уверена, что смогла бы применить своё грозное оружие. Даже против этого козла – Артура. Но он мне почему-то поверил. Я неожиданно поймала себя на мысли, что когда я говорю с людьми, глядя им в глаза, до них обычно быстрее доходит мой посыл. Интересное наблюдение... может, случайность? А если учесть тот весомый аргумент, которым я размахивала перед носом Артурчика – кто бы ещё стал со мной спорить? Но проверить всё же стоит как-нибудь…
***
День выдался очень тёплым, а украшенный флагами, гирляндами и плакатами город выглядит нарядным и ухоженным. Мы с Дашкой и Янкой гуляем по центральному проспекту, заряженные весной и праздничным настроением. Повсюду на импровизированных сценах играют музыканты, дети поют патриотические песни и танцуют. Люди беспорядочно двигаются по всей ширине яркого проспекта, размахивая флажками и шариками. На проезжей части, перекрытой в честь праздника для массового гуляния, резвятся и визжат дети. Атмосфера всеобщего веселья поглотила весь город.
После праздничного салюта я в приподнятом настроении отправилась к бабке, у которой заранее оставила приготовленный к завтрашнему дню портфель. Эльвира встретила меня радостно, вкусно накормила и даже ничего не спросила про конфликт с тёткой и про Артура. Предполагаю, что бабка старательно избегает скандалов, а мне тем более неинтересно мусолить неприятную тему и омрачать своё праздничное настроение.
***
Субботний день в школе получился расслабленным. Тёплая весенняя погода и праздничное настроение не располагают к учёбе и работе ни учеников, ни учителей. Шерхан вообще забрал меня с двух последних уроков и повёл прогуляться, а заодно и пообедать в кафе. Уже по обыкновению он всучил мне деньги – немного больше, чем обычно, и сказал, что на несколько дней уезжает в Москву. Но может так случиться, что задержится на всю неделю. Он строго-настрого приказал мне не голодать и питаться, как следует, а в случае необходимости звонить ему в любое время дня и ночи. От его трогательной заботы на сердце стало очень тепло и радостно.
***
После вечерней тренировки Серёжа куда-то очень заторопился, и мой верный Витёк вызвался проводить меня домой. Возвращаться туда совсем не хочется и у подъезда ненавистного дома я предложила Витьку посидеть со мной недолго на лавочке. А он только рад! Сидим. Болтаем ногами и языками. Договорились съездить завтра на кладбище, на могилки к моим маме и прадеду, потому что 9 мая съездить так и не получилось. А на прощание Витёк обнял меня за плечи и поцеловал в щёку.
Несмотря на то, что я отношусь к нему, как к хорошему другу, я прекрасно осознаю, что Витёк уже взрослый и очень привлекательный парень, и мне даже льстит его влюблённость. Я нередко представляю, что свой первый поцелуй подарю именно ему, и легко могу предположить, что наши дружеские отношения со временем могут перетечь в романтические. И, наверное, если бы он сейчас поцеловал меня не в щёку, а в губы, то я бы не стала сопротивляться.
Но мой Витёк очень терпеливый и никогда не позволяет себе ничего лишнего в отношении меня. Возможно, ещё и потому, что ему очень доверяла моя мама и просила оберегать и защищать меня. И он обещал. Интересно, надолго ли ещё хватит его выдержки? Из моих одноклассниц с мальчиком целовалась только Танька, да и то, наверное, врёт. Возможно, именно я буду первой целовальщицей в нашем классе и поделюсь со своими девчонками невероятными ощущениями. Даже Танюхе расскажу, чтобы её разорвало от зависти и злости.