Страница 3 из 7
– Ты здесь?! Ты действительно здесь!
Харпер рассмеялась и крепко прижала к себе младшую сестру, вдыхая ее такой знакомый запах. Она зажмурилась, когда почувствовала, как слезы закипают на ее глазах. Нет, сейчас она не позволит себе разрыдаться.
– Конечно, я здесь. А теперь слезь с меня, пока ты не упала.
Какое-то движение у двери привлекло их внимание. Кормак стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за ними.
– О, привет, – сказала Лола. – Я не заметила тебя.
Она уже села на край кровати, прислонившись к Харпер.
Кормак наклонил голову и подмигнул Лоле, его взгляд смягчился, а голос потеплел:
– Вам двоим надо заново познакомиться, не так ли? Поболтать о старых добрых временах?
Харпер взяла руку сестры и прижала к своему сердцу, затем коснулась щеки Лолы.
Под глазами сестры она вдруг заметила темные тени. Она поздно ложится? Или беспокоится о чем-то?
Когда их семья развалилась несколько лет назад, Харпер сделала все возможное, чтобы оградить сестренку от самого худшего. Принимала каждый удар на себя, исправляла любую проблему, скрывала каждую тайну, чтобы Лола могла продолжать жить привычной ей спокойной жизнью.
Лола ничего не знала о той роли, которую сыграли Чедвики во всем этом. Но сейчас, когда Харпер увидела свою повзрослевшую сестру, она поняла, что пришло время открыть ей всю правду.
– Как поживаешь, Лолли? – мягким голосом спросила Харпер.
Нижняя губа Лолы задрожала, и она расплакалась.
Глава 2
Харпер ходила взад-вперед по длинной библиотеке Чедвиков. Часы пробили семь, и она метнула взгляд на дверь, ожидая, когда появится ее сестра.
Прошло несколько часов с тех пор, как Лола расплакалась в ее объятиях. Харпер понадобилось несколько минут, чтобы оценить обстановку, но в этот момент в дверях ее спальни показался Грэйсон Чедвик, который с ворчаньем вошел в спальню и сжал их обеих в своих медвежьих объятиях.
И тогда Лола рассмеялась, переводя взгляд с жениха на сестру и уверяя обоих, что не понимает, почему расплакалась. Возможно, сказалось нервное напряжение, или же она просто расчувствовалась от радости, что Харпер наконец-то с ними.
Харпер не стала настаивать. Не сейчас. Было ясно, что Лола не станет ничего рассказывать при Грэе.
Встав с кровати, Лола указала на сестру.
– Ты, должно быть, устала. Отдохни немного, встретимся с тобой в библиотеке ровно в семь.
Потом они вместе с Грэем направились из комнаты. Кормак вышел последним, прежде чем выразительно посмотрел на нее, и постучал костяшками пальцев по дверному косяку.
Харпер сглотнула и повела плечами.
Когда они с младшей сестрой останутся одни, она докопается до причины истерики Лолы. Узнает, насколько та осведомлена о своих будущих родственниках. А потом восполнит пробелы.
Звук шагов раздался позади нее, и Харпер резко повернулась, чтобы увидеть перед собой Кормака Уортона.
Он переоделся в темно-серый костюм, белую рубашку с открытым воротом. Правда, только галстука на нем не было. Он выглядел сногсшибательно и опасно. Это уже не мальчик, каким она его помнила, теперь перед ней стоял мужчина. Опасный мужчина.
Она ничего не говорила, ожидая, когда Кормак закончит осматривать ее. Его взгляд задержался на ее лодыжках, талии, декольте… и только после он взглянул ей в глаза. У Харпер перехватило дыхание, когда их взгляды встретились.
– Добрый вечер, Харпер.
Она кивнула и продолжила мерить библиотеку шагами.
– Нигде не видно спускающейся Лолы?
– Я не был наверху. Я только что вернулся.
Она бросила на него колкий взгляд.
– Как долго нужно добираться от дома у бассейна?
– Дома у бассейна? Я не останавливался там уже много лет. Откуда ты вообще узнала об этом доме?
Проклятье. Харпер сделала вид, что заинтересована книгами.
– Лола говорила, – пожала она плечами. – Она держит меня в курсе всего, что здесь происходит.
– Но это было еще до Лолы. Ты следишь за мной?
Кошмар. Проклятье.
– Нет, с чего бы?
Кормак перестал мерить шагами библиотеку, и она тоже остановилась. Затем они снова начали двигаться по комнате. Широкая улыбка появилась на его лице, когда стало очевидно: они гоняются друг за другом вокруг дивана.
Харпер села и потянулась за книгой, лежащей на журнальном столике, как будто весь вечер планировала ее почитать. Кормак сел на другой конец дивана. Закинул ногу на ногу и вытянул одну руку вдоль спинки дивана. Его пальцы почти касались ее плеча.
– Я бы никогда не подумал, что ты увлекаешься птицами.
– Что?
Он указал на книгу, которую она якобы с таким восхищением читала. Харпер положила ее обратно и стиснула зубы.
– Ты права насчет Лолы, – сказал Кормак.
Харпер удивленно приподняла бровь.
– Она говорит, – продолжил Кормак. – Она много говорит о тебе.
– И я много говорю о ней. Она мое все. И так было всегда. Тот факт, что мы живем в разных концах света, не изменил этого.
Кормак наклонился вперед, уперся локтями в колени и пристально посмотрел на Харпер.
– Я никогда не встречал человека, который так бы гордился успехами другого, как Лола гордится тобой.
Харпер не знала, что сказать. Казалось, она лишилась дара речи.
– Она так высоко отзывается о тебе, о твоей работе, о твоих амбициях, о том, как много ты принесла в жертву ради нее.
Харпер поерзала на диванных подушках. Проклятые подушки, они слишком мягкие и неудобные.
– Она часто рассказывает о том, как отказалась доучиваться на физиотерапевта, хотя ты уже оплатила учебу полностью. Всегда подчеркивает, какая ты удивительная. Как ей повезло, что именно ты ее сестра.
Кормак остановился, словно ожидая ее реакции. Как будто он точно знал, насколько она разозлилась на Лолу. Как просчитывала все затраты. Сколько ей пришлось сверхурочно работать, чтобы оплатить эту учебу. И только радость в голосе Лолы, сообщающей о своем решении, снизила уровень накала.
Кормак смотрел на нее с нескрываемым восхищением.
Но если ей удалось скрыть свое разочарование от Лолы, то она справится и с ним. Ее улыбка была достойна Моны Лизы, когда она произнесла:
– Это правда. Я потрясающая.
Мускул дернулся на щеке Кормака.
– Конечно, так может показаться.
– И все же после того, что случилось наверху ранее, ты можешь сказать, что Лола действительно счастлива?
Кормак прищурился и медленно откинулся на спинку дивана.
– А что есть счастье?
– Полагаю, разные вещи для разных людей понимаются под этим словом, – сказала Харпер.
– Тогда для меня это жаркое утро, пустынный пляж и длинная волна.
Харпер удивленно приподняла бровь.
– Есть шанс, что это подойдет и для Лолы. Но тебе надо спросить у нее самой, – продолжил он.
И она спросит, обязательно спросит. Как только сможет остаться с сестрой один на один.
– Послушай, я знаю, что ты сильно привязан к семье Чедвик, и наш разговор, возможно, неуместен, но больше не у кого спрашивать. Мне нужно знать, что с Лолой все в порядке. Мне нужно знать, что она принимает правильное решение.
Кормак глубоко вздохнул, а потом долго и медленно выпускал воздух. Она видела, как он тщательно подбирает слова. Затем он произнес:
– А если я скажу, что не могу дать никаких обещаний, что ты тогда будешь делать?
Харпер уже собиралась объяснить, что именно она будет с этим делать, как Кормак посмотрел куда-то за ее плечо. Затем на его лице появилась искренняя, широкая улыбка, от которой морщинки разбежались от глаз. А затем он вскочил.
– А вот и родственники жениха! – воскликнул Кормак, широко раскинув руки.
Харпер так быстро повернула голову, что ее шея хрустнула. Вестон и Ди-Ди Чедвик вошли в комнату. Они выглядели такими же, какими она их запомнила. Конечно, добавилась седина в волосах и морщинок стало больше, но они все так же жизнерадостны и открыты.
Харпер отметила, как по-отечески Вестон обнял Кормака, как засияли его глаза. Ди-Ди притянула к себе Харпер.