Страница 20 из 189
— Если вы оставите нас здесь, то мы погибнем! — попытался надавить на жалость один из них, пристально глядя на Сакуру.
— Приведите, пожалуйста нас к напарнице! — поддержал второй.
— А с чего бы нам это делать? — удивилась Харуно.
— У неё Свиток!
— Для чего нам какой-то свиток? У нас своих полно! — начал хвастаться Наруто. — Знаете сколько таких придурков нам…
— Хорошо. Мы вам поможем, — оборвал его Саске. — Нам нужен ваш свиток.
Наруто и Сакура одарили его непонимающими взглядами, но он не стал вдаваться в объяснения. Генины стремились к напарнице, словно она могла им помочь. Но против множественных ранений — разрезов мышц, повреждений внутренних органов. раздроблённой ключицы, сломанных рёбер и проткнутого кунаем лёгкого, помочь могла только срочная госпитализация, причём в госпиталь Конохи, славящийся своими ирьёнинами. Даже сама Цунаде-сама (вспомнив, чьей напарницей она является, Саске болезненно скривился), окажись здесь в лесу, смогла бы только их временно подлатать, подготовив к курсу настоящего лечения.
Но эти неудачники отнеслись к своим ранам поразительно несерьёзно. Они хотели попасть к напарнице, словно та решит их проблемы — со слишком явной надеждой смотрели на Саске. И было два варианта. Первый, напарница — ирьёнин, посильнее Цунаде-сама и этот маловероятный случай ничего не дал бы Саске. Второй — у неё есть что-то, способное излечить даже такие тяжёлые ранения — какой-нибудь айтем: артефакт, зелье, таблетки. И ради такого лута Саске готов был тащить придурков хоть через всю Страну Огня.
— Сакура, посмотри, есть ли у них какие-то бинты и помоги им, — скомандовал Саске. Само собой, он не собирался тратить свои запасы.
Сакура и Наруто обыскали пленных, отобрали оружие и снаряжение. Найденными бинтами Сакура ловко, со сноровкой куноичи года, перевязала раны куса-нинов. После того, как им перестала грозить смерть от потери крови, раненные, опираясь на скривившихся клонов Наруто, повели к своей напарнице.
Она действительно была недалеко. Вот только «недалеко» по меркам шиноби, способного мчаться по деревьям на огромной скорости. Но этой процессии инвалидов понадобилось добрых полчаса, чтобы добраться до нужного места.
Красноволосая куноичи, которую они нашли на поляне, при их виде поникла и словно сжалась в комок. Подобное было бы неудивительно при встрече с врагом, но, судя по её взгляду, страх вызывали именно напарники.
— Карин, отдай им свиток и иди сюда! — скомандовал один из куса-нинов.
Та с обречённым видом подошла к нему, доставая и протягивая свиток Земли.
Куса-нин не обратил внимания на свиток, он плотоядно уставился на саму девушку. И когда она оказалась совсем близко, оттолкнул Наруто, сделал неустойчивый шаг вперёд, ухватил девушку за руку и приник зубами к её предплечью. Его тело окутала зеленоватая чакра, и видимая часть ран стала волшебным образом исчезать, словно стираемая невидимым ластиком.
Саске наблюдал за этим широко распахнутыми глазами — дзюцу девушки не только излечивало раны, но и, как показывал Шаринган, восполняло чакру. Это было то, на что он так сильно надеялся, только во много раз лучше. И для Саске оказалось совершенно полностью абсолютно бесполезным. Она — шиноби чужой деревни. Даже если у неё возникло бы желание подать в отставку, перед переездом в Коноху возникла бы огромная куча препятствий.
Саске выхватил кунай, сделал быстрый шаг к куса-нину и ударил тыльной стороной по затылку, точным ударом лишая сознания.
— Наруто, выруби второго! — скомандовал он.
Послышался удар и звук отлетающего тела. Наруто, похоже, перестарался. Впрочем, выживет ли второй придурок, Саске интересовало мало. Ему нужно было серьёзно подумать.
— Скажи… Карин, — начал он. — Что это было за дзюцу?
Девушка блеснула очками и подняла глаза на Саске. Её лицо приняло знакомое восхищённое выражение, а щёки предательски заалели.
— Это… это не дзюцу, — почти прошептала она. — Это особенность моей чакры.
Получив подтверждение своему предположению, Саске кивнул.
— Хочешь выбраться из леса живой? — спросил он.
Девушка часто-часто закивала.
— Расскажи, что умеешь и какие дзюцу знаешь, — приказал Саске. — И не пытайся соврать, мой Шаринган видит ложь.
Девушка восторженно смотрела на вращающиеся томоэ. Для того, чтобы затеряться среди фанаток из Академии, ей достаточно было сказать: «Саске-ку-у-у-ун!», и это очень нервировало. Саске выругал себя — затея чем дальше, тем больше казалась глупой. Ни одно исцеление не стоит второй Сакуры.
— Я… я… сен… — неразборчиво почти прошептала она.
— Что? Говори громче!
— Я сенсор! Могу чувствовать чужую чакру! — ответила она, набравшись храбрости. — И… и всё, больше никаких дзюцу не знаю.
Саске нахмурился. Она не знала никаких дзюцу, и это делало её почти бесполезной. Но дар сенсора встречался очень редко, даже не все джонины могли его выработать и развить. И если она хотя бы на треть такой же сенсор, как хорошо её исцеление, то Саске сорвал джек-пот в лотерее.
— Мне нужно немного подумать, — сказал он. — Наруто, Сакура, позаботьтесь пока о ней.
Сакура одарила девушку злым ревнивым взглядом, но они с Наруто послушались и отвели Карин в сторонку. Саске присел на землю, зажмурил глаза и сжал руками виски, подбивая плюсы и минусы.
Плюсы: беспрецедентный дар исцеления и способность восполнять чакру. Сенсорный дар, бесценный в поисках Итачи.
Минусы: шиноби чужой деревни. Слабачка, не знающая никаких дзюцу. Несчастный сломленный человек. И, самое кошмарное, демонстрирует признаки влюблённости, что автоматически ставит крест на самой идее привлечения в союзники.
Саске думал очень долго, но единственная идея, что приходила в голову — сбросить девушку на Наруто, выставив напарника, как и в прошлые разы, преградой между ними и Саске. Но Кусагакуре была союзником, а Карин — действующим шиноби, поэтому трюк с Фуу, Хаку или Хисаме прокатить бы не смог. Нужен был веский повод, чтобы Наруто Узумаки смертельно надоедал Хокаге и тот пошёл бы на конфликт с чужой деревней.
Саске понимал, что какую бы ложь он ни состряпал, для Хокаге она будет, словно проделки несмышлёного ребёнка. Нужно было что-то, нацеленное на самого Наруто, задевающее глубинные струны его души, способное стать его ниндо. Саске представил, чего бы он сам хотел больше всего на свете. Убить Итачи? Да, это было самым главным. Но он отдал бы всё: чакру, жизнь, силу и душу, чтобы вернуть свою семью, вернуть маму.
Наруто был сиротой, не знал своих родителей, а фамилия Узумаки, которую он носил, была той же данью памяти погибшему союзнику, что и красная спираль Водоворота на спинах чунинов. Но горькая правда Саске была не нужна. Из теории дезинформации он помнил, что хорошая ложь — это та, которую жертва хочет услышать. Наилучшая — та, что подкрепляется некоторыми достоверными сведениями, чтобы жертва сама отбрасывала неподходящие факты и цеплялась за нужные свидетельства. Но существовала ещё грандиозная ложь. Настолько ошеломляющая, что даже если человек ей не поверит, то, решив, что «не бывает взрыва без дзюцу», урежет её в десятки раз, и она все равно останется огромной.
Ложь, которую сочинил изощрённый ум Новичка Года, была величайшей из возможных. Она содержала стратегические крупицы правды, била по самым потаённым желаниям жертвы, а масштабностью затмевала Монумент Хокаге.
Саске помнил, как мама рассказывала Саске о своей подруге «Кушине-чан», погибшей во время нападения Кьюби, и видел её фотографию. Это была очень красивая женщина с роскошными алыми волосами, пусть и не того оттенка как у Карин, но достаточно близкого, чтобы говорить о сходстве. Фамилия у Кушины была Узумаки, и она была последней представительницей великого клана. Судя по всему, статус Карин в Кусагакуре был, мягко говоря, невысок, так что клановой куноичи она вряд ли являлась. Поэтому, даже если она помнит своих прадедушек до восьмого колена, можно было заявить, что она из клана Узумаки и с придурком Наруто они родственники.